Хранитель - Тим Волков

— Вот это — дело!

— Давно бы так!

Прошелестел в толпе одобрительный гул, хмурые лица озарились улыбками.

— Не сомневайтесь, господин Громов — не подведем! — заверил за всех Колыванов. — А кто подведет, с тем у нас разговор короткий.

Я обернулся:

— Как придете к форту, Ефим Ильич — отыщешь Михаила Полозова. Не забыл его?

— Да помню.

— Он сейчас там за старшего, он и распорядится. Вообще, мы лесопилку собирались ставить…

— Дело хорошее!

— Еще бы хорошо коровушек завести, — один беглых, осанистый светлобородый мужик с детским незамутненным взором, мечтательно улыбнулся.

Никто его не перебил и не высмеял — видать, уважали. Или — боялись, что в этой среде частенько — оно и то же.

— Да не две коровенки, и не дюжину, а скажем, полсотни…

— Дядько Пантелей, да мы молока столько не выпьем!

— Не для молока коровенки-то! — строго оборвал Пантелей. — Маслобойню поставим! По Амуру-батюшке торговать… в Америку можно! Луга-то здесь какие! Травы сладкие, в пояс! Да с таким лугами никаких золотых приисков и даром не нужно!

— Маслобойню, говоришь… — я постарался напомнить. — Что ж, идея хорошая. Еще бы маркетинг продумать… Так! Ефим Ильич! Уходите нагорьем… Ни в коем случае не по реке!

Я понял вверх указательный палец и глянул на проводников:

— Понятно?

— Однако, хозяин, так длиньше будет! — закурил свою носогрейку эвенк. — Дуннэ чэчэвэн этэнны боконо! Не догнать края земли!

— Еще раз повторяю — к реке не суйтесь! — я повысил голос. — Со дня на день здесь будут казаки с Михайловской. Встречаться с ними, сами понимаете, вам отнюдь не с руки.

Я оставил с собою Гарпанчу. Такой ушлый местный парень вполне мог понадобиться. Так ведь уже пригодился, да еще как! Кабы не он…

С ним мы и вернулись к лодке. Лошадку пришлось оставить — не тащить же с собой?

Отпуская конька, Гарпанча похлопал его по крупу и заливисто свистнул… Улыбнулся, повернувшись к нам:

— По заливным лугам пастись будет. Когда надо — свистну. Появится.

Я покачал головой:

— Не конь, а прямо какой-то Сивка-Бурка!

Бросив джонку за отмелью, мы отправились обратно к деревне — Зверев вовсе не считал свою задачу выполненной. Нужно было еще прояснить местонахождение выставленных китайцами постов и разъездов, ну и дождаться казаков. А еще — не забывать о пленнике. Вэнь Лунь был нашим главным козырем в будущей большой игре, его следовало беречь и где-то устроить. Впрочем, на пару-тройку дней не худо было бы присмотреть лежбище и самим, коль уж деревенские — спасибо господину Огневу! — нас привечать не хотели.

— Я знаю пещеру, — потеребив бородку, произнес Гарпанча. — В предгорьях. Отсюда — пара часов.

— Далековато… Хотя, особого-то выбора у нас нет.

Я задумчиво посмотрел вдаль и прислушался. В лесу, уже в отделении, слышались выстрелы и крики. Каторжники гнали прочь китайский отряд. Судя по всему — хорошо гнали, с полным старанием и от души. Лишь бы не увлеклись… Впрочем, Колыванов — человек опытный.

— Действительно — хороши! — вслушиваясь в пальбу, улыбнулся Борис Борисыч. — И сколько их?

— Артель, — я поджал плечами. — Человек двадцать.

— Жаль, маловато…

— Да и явились они сюда не хунхузов гонять, — я улыбнулся и поправил шляпу. — Просто пристатилось так. А нам с вами — повезло!

— Это уж и не говорите…

Оглянувшись, подполковник отвел меня в сторону и тихо спросил:

— Этот ваш тунгус… Он нас не предаст? Повадки у него разбойничьи!

— Он и был разбойником, — понизив голос, я посмотрел собеседнику в глаза. — Но, решил покончить с прошлым. И не раз уже мне помог.

— Хм… Что ж, смотрите — ваше дело… — пожав плечами, Зверев свернул на тропу. — Говорите, пещера? Ну, пусть ведет…

Поднявшись на крутояр, мы быстро зашагали по извилистой тропе, тянувшейся в густом подлеске. Тут и там отцветала леспедеца, виднелись заросли рододендронов и боярышника, покачивались на ветру высокие раскидистые кроны амурского бархата.

Позади все так же гулко звучали выстрелы…

Местность постепенно становилась заметно выше, гористее. Появились рощицы каменной березы, лещина. На склонах кряжей вставала во весь рост таволга.

— Там! — внезапно остановившись, Гарпанча указал рукой. — Идемте…

Свернув с тропинки, мы углубились в самые заросли и вскоре оказались у отвесного горного кряжа, густо поросшего березняком и все той же таволгой. Ориентируясь по одному ему ведомым приметам, наш проводник сделал еще пару шагов… и исчез, словно бы провалился куда-то!

— Э-эй! — громко позвал я. — Гарпанча! Ты где?

— Здесь, господин! — вынырнув из кустов, тунгус призывно махнул рукой. — Заходите.

Таволга, боярышник и заросли черной смородины прикрывали вход в пещеру так густо, что никто бы о нем и не догадался, даже находясь рядом буквально в паре шагов. Вот и мы б прошли мимо, если бы не Гарпанча…

Внутри оказалось тесновато, но довольно уютно и не так уж темно — дневной свет проникал из расщелины, сверху. Набросанный в углу лапник, кострище, котел, даже запасы хвороста — чувствовалось, что убежищем пользовались, и не так уж давно.

— Располагаемся, господа! Перекусим и отдохнем… Вот насчет костра…

— Костер лучше — как стемнеет, — тут же предупредил Борис Борисович. — Огня отсюда не видно… ну и дым в темноте никто не углядит.

— Да, вот… — усевшись на лапник, Гарпанча вытащил из котомки… изрядный кусок печеного рябчика. — Угощайтесь!

Пленника развязали давно, еще в пути — куда бы он делся? Вместе со всеми угостили рябчиком, дали воды — ручей здесь протекал совсем рядом.

Базиль тот час же вставил двух часовых: одного — на кряже, другого — в зарослях у самого входа в пещеру. Зверев разрешил использовать в карауле и своего денщика Василия, вполне себе расторопного парня.

Оставив Рино присматривать за пленным, мы наловили рыбу в ручье и, собрав кучу пахучих приправ-травок, вернулись в наше убежище. Смеркалось, и вскоре внутри пещеры запылала небольшой костер. Забулькала в котелке уха, стало как-то совсем по-домашнему уютно и благостно.

Сменившись с поста, братья, Степан с перевязанным плечом и Федор, о чем-то негромко переговаривались и смеялись. Гарпанча аккуратно пришивал оборвавшуюся от кафтана тесьму, мы же со Зверевым посели ближе к пленному.

— Уважаемый господин Вэнь Лунь, — Борис