Хранитель - Тим Волков

— Селифан! — грозно прикрикнул я. — Делай, что велит господин подполковник! Живо у меня. Иначе будешь расстрелян!

— Да за что же…

— Скорей, я сказал! Веди! А про то, что вам наболтал обо мне Огнев, поговорим позже.

Селифан пожал плечами и тяжко вздохнул…

Староста Аграфена Ивановна встретила нас недоверчиво-хмуро. Красивое крестьянское лицо ее выражало крайнюю степень озабоченности. Еще хорошо, что выслушала!

— Китайцы, говорите? Ну-ну… Прямо вот уже здесь?

Словно в подтверждении наших слов где-то невдалеке, в лесу, вдруг запели трубы! Ударили похоронным звоном литавры. Горохом рассыпалась барабанная дробь…

— Хунхузы, матушка!

Словно черт из табакерки, выскочил на поляну чернобородый молодой мужик — Семен, тоже давно мне знакомый. Растрепанный, с растерянным взглядом:

— Хунхузы! Со всех сторон хунхузы! Обложили, матушка… Обложили. Эх, не уйдем.

Глава 6

— Хунхузы… — растерянно произнесла Аграфена.

И тот час же на ее красивом лице появилась презрительная улыбка.

— На свою погибель явились! Болот-то они не знают… Селифан! Уводи баб да детушек! Куда — знаешь. Ну, а мы — тут…

Мужики, те, что еще оставались в живых, приготовили ружья. К ним примкнули и молодые женщины, девушки, подростки…

— Эх, мужички! — улыбнулась Термидора прилаживая охотничью «турочку» на подходящий сучок. — Где наша не пропадала?

— Правильно действуете! — быстро оценив обстановку, Зверев похвалил старосту. — Вы, прямо как настоящий боевой офицер! Людей по уму расставили…

Аграфена зарделась.

— Но, вот левый фланг не прикрыт, — указал винтовкой Борис Борисыч. — Мы тогда там… Оружие у нас хорошее. Патроны в достатке. У вас, кстати, с патронами как?

— Да нам патроны-то не особо и нужны, — повязав косынку на пиратский манер, староста улыбнулась. — У нас все больше капсюли да дробь. Ох, господин анжинер… С вами поговорить бы!

— Поговорим, — я приподнял шляпу. — Вот прогоним хунхузов…

— Ну, тогда — с Богом!

Аграфена, а следом за нею — и все, размашисто перекрестилась.

Деревенские залегли с ружьями за кустами боярышника, мы же укрылись в овражке. Примостили «берданки» и ждали…

Слава Богу, дорога тут была одна — неширокая тропа меж двумя марями. Больше ниоткуда враги не могли появиться, что сильно облегчало оборону. Впрочем, силы-то были неравны… Два десятка сельчан и нас трое против сотни головорезов и профессиональных солдат. Да, в войске Зеленого знамени те еще были вояки… Но как-то ведь они воевали, и даже, бывало, бивали французов! Значит, тактику знали…

Все застыли в немом напряжении, покрепче сжав ружья. Вот-вот уже… уже скоро меж деревьями появятся голубые куртки врагов. И тогда — залп! А потом… топорами? Или уж — как пойдет? Как распорядится злое военное счастье?

Однако же, поглядим…

Чу!

Где где-то рядом, за деревьями, послышалось конское ржание!

— Решили порваться на лошадях? — прошептал Зверев. — Что ж, неглупо. Князь Чжэн Хэ — опытный командир. Эх, сюда бы горное орудие, да — шрапнелью!

В отдалении, за распадком, вдруг послышались выстрелы… Интре-есно, кто в кого стрелял?

Впрочем, рассуждать стало некогда. Совсем-совсем рядом, за соснами, запела труба, подавая сигнал к атаке!

Послышался стук копыт, задрожала земля и на поляну вынеслись бодрым наметом чубатые всадники с саблями! Или все же — с шашками?

Шаровары, темно-зеленые чекменя… желтые околыши, желтые лампасы…

И громовое русское «Ура»!

Господи, кажется — казаки!

Вскочив на ноги, я громко закричал:

— Не стрелять! Свои! Братушки! Казачки…

Вот уж не думал, что после приснопамятного есаула Дьякова хоть когда-нибудь буду так рад казакам!

Борис Борисович тоже выбрался из оврага и встал на пути казачков. В защитного цвета фуражке с орленой кокардой, в полевом кителе с погонами подполковника — два просвета, три большие звездочки в ряд.

Завидев штаб-офицера, скакавший впереди казак — здоровый чубатый хлопец — резко осадил коня:

— Кто таков?

— Представитель штаба господина генерал-губернатора подполковник от инфантерии Зверев! — Борис Борисович резко приложил руку к козырьку и столь же резко отдернул. — А вы кто таков?

— Стоять — свои!

Махнув рукой сотоварищам, казачок убрал шашку и спешился:

— Старший урядник Михайловского казачьего полка Зотов!

— А, михайловцы! Ну, наконец-то! — Зверев радостно потер руки. — Подполковник Влынский с вами?

— Степан Михалыч? Да! Только не подполковники, а войсковой старшина.

— Да все одно, — рассмеявшись, Борис Борисыч обвел рукой показавшихся из зарослей крестьян. — Это вот — переселенцы из Ново-Воронежки… Староста их, Аграфена Ивановна… А это — купец первой гильдии Громов. Мой человек… Ну, господин урядник! Ведите к подполковнику… тьфу — к войсковому старшине. Китайцев будем громить!

— Эт можно! — засмеялся казак.

— Кстати, у нас для вашего командира важные сведения. Да! Оставьте здесь человек пять — мало ли.

Мы со Зверевым и Гарпанчей двинулись следом за урядником. Вокруг, казалось, по всей тайге гулко звучали выстрелы, слышались отчаянные крики, звенели сабли и шашки. Шашкой, впрочем, особенно не пофехтуешь — гарды нет и изгиб клинка меньше. Не для защиты — для лихой рубки оружие!

Вот снова выстрел! Для ружья что-то уж больно громкий… Неужели — пушка? Ну-у… поглядим…

Войсковой старшина (по-армейскому — подполковник) Степан Михайлович Влынский оказался дюжим мужчиной лет сорока с круглой головой, седоватыми усами и властным взором. Темно-зеленый казацкий чекмень с патронниками-газырями сидел на нем, как влитой, яростный вороной жеребец напоминал знаменитого Буцефала.

— Подполковник Зверев… Купец первой гильдии Громов… Проводник… — представились мы.

— А! Так это вы — Зверев? — Степан Михайлович спешился и протянул руку. — Так это вы записку прислали? Рад!

— И мы… А мои люди?

— В распадке остались… там мальчонка какой-то раненый, и с ним двое…

— Понятно. Что китайцы?

— Гонят мои казачки хунхузов и в хвост и в гриву! — положив руку на эфес шашки, войсковой старшина горделиво подкрутил усы. — Только что доложили — из лесу уже выгнали, гонят к деревне. Не пойму вот, и что им эта деревня далась?

— Там награбленное. А на реке — джонки. Несколько штук.

— Ага… по реке уйти хотят! Ну, чертовы хунхузы!

— Это не совсем хунхузы… Впрочем, скорее к деревне! По пути поговорим…

К нам уже вели заводных лошадей…

— Да, — вскочив в седло, обернулся Зверев. — Сколько у вас людей?

— Полторы сотни казачков. И шесть горных орудий