Хранитель - Тим Волков

— Мы не хотим никаких конфликтов, — негромко отозвался бацзун. — Это всего лишь разведка. Как вы, вероятно, уже догадались.

— Но, вы тайно вторглись! Убили наших людей, — подполковник повысил голос. — И продолжаете убивать!

— Издержки, — равнодушно бросил китаец. — Да, мы составляем карты, проясняем пути и залежи минералов. Делаем многое! Но, вовсе не потому, что хотим столкновения. Просто… Хочешь мира — готовься к войне! Поистине, хорошо сказано.

— Согласен, — кивнув, Зверев сверкнул глазами. — Часовые? Посты? Про мельницу мы знаем. Еще где?

— Как обычно, — Вэнь Лунь не стал запираться и лишь повел плечом. — Четыре поста по периметру деревни. И два конных тунгусских разъезда.

— Посты по два человека?

— Да.

— Разъезды?

— Это они сами. Сколько хотят.

— Стационарные посты?

— Такой один — на мельнице. Остальные перемещаются по периметру.

Пленник отвечал на вопросы безо всяких душевных терзаний, словно бы ему было все равно… Так, может, так оно и было?

Мы уточнили состав отряда: изначально — сто двадцать человек, минус убитые и раненые. Основа — войско Зеленого знамени из этнических ханьцев провинции Хэйлунцзян. Человек двадцать хунхузов и с дюжину тунгусов, нанятых в качестве проводников. Джонки со старыми чугунными пушками, кремневые и фитильные мушкеты, луки. Современного оружия — винтовок и револьверов — очень немного.

— Что уж нашлось, — развел руками Вэнь Лунь. — Честно говоря, особо-то и на это не рассчитывал.

— Князь Чжэн Хэ — командир, вы — представитель генерального штаба? — снова уточнил Зверев. — Я правильно понимаю?

— У нас нет генерального штаба. Есть штабы армий провинций.

— И все же… Кто начальник?

Пленник неожиданно улыбнулся:

— Ну, ведь вы же и без меня знаете!

— Генерал Ли Хунчжан? Победитель тайпинов,. — вскинул глаза Зверев.

— Ну, не он один, — Вэнь Лунь улыбнулся. — Тайпин Тянь-Го — «Небесная республика», государство всеобщего благоденствия — увы, оказалось утопией! А как о нем писали европейцы? Некий Карл Маркс… Талантливый был экономист! Жаль, не так давно умер.

Вот тут я вздрогнул. Перед нами сидел человек, несомненно, хорошо образованный, умный и много чего знающий… Который лишь соизволил о чем-то с Борисом Борисовичем поговорить! По крайней мере, у меня складывалось именно такое впечатление. Тайпины… Карл Маркс… Надо же!

— Значит, генерал Ли Хунчжан…

— Знаете, говоря вашими словами, он уже и не генерал… а, скорее, маршал. И очень влиятелен при дворе.

— Понятно…

Тут и я задал вопрос: спросил о деревенских — не докучают ли?

— Мы знаем, где их убежище, — все так же безразлично отозвался Вэнь Лунь. — День- другой — и князь Чжэн Хэ сурово расправится с ними в назиданье другим.

* * *

Мы покинули укрытие на рассвете. Я с Гарпанчей, Зверев, Базиль. Рассуждая на китайский манер -проводник, командир да глаза и уши. Последнее больше касалось двоих — Базиля и Зверева.

Шли быстро. Нужно было проверить показания пленника, ибо господин подполковник не очень-то ему доверял. Ну и прикинуть, где ждать казачков? Уже не так и долго осталось.

Как обычно, мы пробрались вдоль реки, только на этот раз не со стороны мельницы, а чуть южнее.

— Где-то здесь должен быть караул… — Зверев настороженно огляделся и кивнул на заросли лещины. — Думаю, укроемся там.

Я молча кивнул.

Укрылись. Спрятались. Ждали… В небо жарило солнце.

Примерно через полчаса на ведущей со стороны деревни тропе послышались приглушенные голоса и смех. Появились двое солдат в голубых куртках со споротыми эмблемами полка, в остроконечных бамбуковых шляпах конусом. На поясе — короткие мечи в красных ножнах, на плечах… у оного — алебарда, у второго — короткое кремневое ружье. Солдатики шли, переговариваясь, и лишь иногда останавливались, осматривались, вслушивались… Такие себе часовые, правду сказать. Впрочем, с маршрутом пленный не обманул.

На дальней околице тоже был вставлен пост, как и на водяной мельнице — там двое солдат, побросав алебарды, азартно резались в кости!

— Однако, дисциплинка, — вглядываясь из-за кустов, я передернул плечами. — Понимаю — провинциальная армия. Но, чтоб так вот!

— Просто начальства нет, — шепотом заметил Зверев. — Вы обратили внимание? Деревня-то пустая! Ни на улицах, ни во дворах — ни души. Одни бабы, и те — изредка…

— Да, господин, — прищурившись, Гарпанча потряс бородкой. — Вон и следы на дороге. Лошади шли, люди… Недавно совсем — навоз еще теплый.

— Верно, какой-нибудь рейд, — согласно кивнул подполковник. — Всем войском! Ох, не нравится мне все это.

Я тут же вспомнил слова пленного:

— Так они в урочище двинули! Горе деревенским… Эх… жаль! Гарпанча…

Резко обернувшись, я посмотрел на тунгуса:

— Говоришь, не так давно прошли?

— Час, не больше, — без раздумий отозвался эвенк. — Идти будут небыстро. Все ж целый отряд, войско! Тропинками да марями не пройдешь.

— А мы — пройдем! — поправив шляпу, я глянул на Зверева. — Все ж надобно предупредить деревенских, Борис Борисыч, хоть они и… Иначе совесть замучает! Так мы с Гарпанчей сейчас руки в ноги…

— Нет, — резко возразил подполковник. — Вместе пойдем. Меня тоже деревенские интересуют. Весьма.

Пройдя ольховником вдоль реки, мы перешли дорогу и, миновав заливной луг, углубились в таежные заросли. Захлюпала под ногами зыбкая болотная марь. Налетели комары, царапали лица цепкие ветки осины, угрюмые ели вставали непроходимой стеной, лиственницы подпирали небо. Стало темно — ветер нагнал облака, исчезло, спряталось за тучами солнце.

— Вон там — распадок, — наконец, оглянулся Гарпанча.

— Хорошо, — я кивнул и глянул на Хватова. — Базиль! Помнишь, где мы Митьку с раненым парнишкой оставили?

— Ну, еще б! — начальник охраны пожал плечами. — Сам же и оставлял. Кстати, недалеко тут…

— Давай! — приказал я. — Двигай. Спрячьтесь там… С минуты на минуту — китайцы.

— Понял…

Базиль скрылся в зарослях…

Мы зашагали дальше, уже очень скоро прерванные грозным окриком:

— Стой! Господин анжинер… Мы ж вам говорили!

— Я — представитель штаба генерал-губернатора подполковник Зверев! — со всей важностью выступи вперед Борис Борисыч. — А ну, живо ведите к старосте!

Мужички попятились и затравленно переглянулись:

— Дак это… ваше-ство… Староста ж наказала…

Кажется, это