История философии - Энтони Грейлинг

подробный разбор идей Фреге Уильямом и Мартой Нил в их книге «Развитие логики» (1962), которая, в свою очередь, на целое десятилетие предвосхитила публикацию важнейшего труда Майкла Даммита «Фреге: Философия языка» (1973) — первой книги из его фундаментальной серии работ о Фреге и под его влиянием, окончательно закрепившей за Фреге статус одной из ключевых фигур аналитической философии.

Действительно, в собственной истории аналитической философии, которую он весьма своеобразно и спорно определил как убеждение, что «философское объяснение мышления может быть достигнуто только через философское объяснение языка», Даммит связывает ее возникновение с «Основными законами» Фреге, заявляя, что этот труд являет собой первый ясный пример «лингвистического поворота», составляющего саму суть аналитической философии. Некоторые из характерных тем аналитической философии действительно возникли из потребности Фреге создать гораздо более точные инструменты, чем те, что предлагает обыденный язык, для реализации своего замысла — показать тождественность арифметики и логики. Свое «исчисление понятий» («Begriffsschrift») он описывал как инструмент, соотносящийся с обычным языком так же, как «микроскоп соотносится с глазом». Однако в процессе создания этого нового логического языка философски значимые соображения об обычном языке и понятиях сами по себе предстали в укрупненном, максимально отчетливом виде.

Фреге родился в ганзейском городе Висмаре на балтийском побережье Германии в семье основателя и директора школы для девочек. Он воспитывался в лютеранской вере, окончил местную гимназию, а затем учился в Йенском и Гёттингенском университетах. После хабилитации он стал приват-доцентом в Йене и в течение следующих пяти лет читал лекции по различным разделам университетской программы по математике. Небольшая книга, в которой он изложил свою «Begriffsschrift», была опубликована в 1879 году, после чего он был назначен экстраординарным профессором (доцентом), что принесло ему постоянное жалованье и стабильность. «Begriffsschrift» стала революционным шагом вперед в логике, однако сложная нотация помешала оценить ее по достоинству или даже просто понять.

В 1884 году Фреге опубликовал «Основания арифметики» — в относительно неформальных терминах очертив контуры той технической работы, которую он позднее осуществил в «Основных законах арифметики» (в двух томах, 1893 и 1903 годы). Тем не менее именно «Основания» — это труд, который одновременно содержит и предвосхищает его наиболее важные философские достижения, что подтверждается тремя статьями, оказавшими впоследствии огромное влияние: «Функция и понятие» (1891), «О смысле и значении» и «О понятии и предмете» (обе — 1892).

Как показывают даты публикации томов «Основных законов», второй том вышел вскоре после того, как Рассел сообщил Фреге о сокрушительном открытии парадокса. В их переписке, насчитывавшей примерно по десять писем с каждой стороны, Рассел изложил ряд положений, которые в дальнейшем развил, а Фреге, оправившись от первого потрясения, попытался найти собственное решение проблемы. Поскольку второй том «Основных законов» как раз готовился к печати, Фреге добавил послесловие, в котором объяснил открытие Рассела и предложил способ спасти свой проект вопреки ему. Он упорно продолжал искать решение до 1906 года, когда, судя по всему, окончательно пал духом и оставил дело, бывшее трудом всей его жизни. Но в процессе этих поисков он внес в логику и философию вклад высочайшей ценности.

Прискорбно констатировать, что на склоне лет Фреге, всегда отличавшийся политическим консерватизмом, стал открыто высказывать фашистские и антисемитские взгляды, примкнув к тем, кто поддерживал подъем нацистской идеологии в то время и в тех краях, — среди них был и Мартин Хайдеггер, с которым мы встретимся позже.

Значение Фреге для логики говорит само за себя: он произвел в ней революцию, создав формальную систему и сопутствующую нотацию, которая, по сути, представляет собой исчисление предикатов современной математической логики. Рассел и Уайтхед разработали усовершенствованную и более интуитивно понятную нотацию для представления квантификации и структуры комплексов, предложенных Фреге, сделав тем самым эти идеи более доступными.

Но в процессе развития своей логики и идей, необходимых для ее применения к главной цели — демонстрации тождества логики и арифметики (что равносильно утверждению: демонстрации того, что арифметика может быть сведена к логике, то есть является аналитической), Фреге также разработал философию языка; и этот аспект его достижений имеет столь же важное значение. К философии языка он пришел из необходимости объяснить референцию — то, как терм указывает на объекты или понятия, — а это, в свою очередь, потребовало создания теории смысла, под которым — выражаясь на данном этапе очень грубо — понимается то, что необходимо знать о терме, чтобы иметь возможность определить, на что он указывает.

Прежде всего важно отметить неприятие Фреге «психологизма». Психологизм — это воззрение, согласно которому понятия следует объяснять через обращение к психическим процессам или состояниям в сознании тех, кто их использует. Помимо прочего, это подразумевает, что законы логики и математики представляют собой обобщения того, как работает человеческий разум. Утверждалось, что логика описывает «законы мышления», а психология — это наука о том, как мы мыслим; отсюда и связь между ними. Согласно некоторым взглядам — например, Милля, — такие математические понятия, как число, считались эмпирически обоснованными, укорененными в опыте счета.

Вопреки подобным взглядам Фреге настойчиво утверждал, что логика имеет дело с объективной сферой, которая не имеет ничего общего с тем, как мыслят люди, и потому не может быть сведена к эмпирическим или психологическим соображениям. В подтверждение этого тезиса он приводит пример «самотождественности». Самотождественность — это принцип, согласно которому всякая вещь тождественна самой себе, и это истинно по определению слова «тождественный»; нам нет нужды обходить весь мир, осматривая каждый предмет, чтобы убедиться в его самотождественности. Если бы психологизм был верен, значение слова «тождественный» определялось бы представлениями в уме человека, размышляющего о тождестве; или, точнее говоря, оно складывалось бы из представлений в умах различных людей, думающих о тождестве, возможно, по-разному и, возможно, со временем меняющих свое представление о нем. Но значение слова «тождественный» не является ни субъективным, ни подверженным моде, утверждал Фреге; оно объективно. Иначе говоря, существует разница между убеждением в том, что некое суждение p истинно, и собственно истинностью p. Аргумент Фреге состоял в том, что истинность p невозможно свести к убеждению в истинности p. И это был его главный аргумент против психологизма.

Дебаты вокруг психологизма на рубеже XIX и XX веков, особенно среди немецких философов, носили исключительно острый характер. Фреге убедил Эдмунда Гуссерля отказаться от его прежней психологистской позиции, и именно антипсихологизм Гуссерля послужил толчком к бурной дискуссии, в которой защитники психологизма утверждали, помимо прочего, что законы логики нормативны и основаны на ценностных соображениях. С этой точки зрения закон непротиворечия («неверно, что А и не-А») является