В тишине Эвереста. Гонка за высочайшую вершину мира - Уэйд Дэвис

и рассказывал, почему хочет попасть в индийскую армию. Один из генералов поинтересовался, отчего он не носит золотую полоску на рукаве, свидетельствующую о полученном в бою ранении. Моррис ответил, что те, кто действительно воюет, презирают такие знаки отличия. Генерал одобрительно кивнул, и Моррис получил билет на выход из войны и от почти верной смерти, которая ждала его на Западном фронте.

Военная служба в Индии в большинстве случаев означала отправку на Северо-западную границу. И тогда, и сейчас этот регион – очаг племенного насилия. Во время Первой мировой Афганистан сохранял нейтралитет, но в 1919 году правитель страны эмир Хабибулла-хан, почувствовав слабость британцев, приказал своей армии двинуться на Индию. Это наступление удалось остановить, но разгорелся пожар, на тушение которого уйдут годы и вся индийская армия[108]. В конце 1921 года Моррис снова оказался на войне, на этот раз на границе с Афганистаном, служа в составе полевых сил Вазиристана.

11 декабря он вел колонну с транспортом снабжения и войсками – пенджабцами и гуркхами – через стратегически важный горный перевал Спинчилла-Нарай, возле которого бойцы из племени махсудов устроили засаду. Моррис двигался в авангарде. Нападение произошло с тыла и застало британцев врасплох. Более сотни человек были убиты, включая старшего офицера, майора Пейджета, и командование перешло к Моррису. Когда враг фактически взял оставшихся в кольцо, ему ничего не оставалось, как пробиваться из окружения, бросив раненых. В какой-то момент, словно из ниоткуда, перед Моррисом появился афганец. Англичанин выхватил револьвер, но выстрела не произошло. Пистолет дал осечку, а Моррис обделался.

Только 30 человек спаслись, сумев добежать под защиту близлежащей крепости. Моррис хотел возглавить отряд для спасения раненых, но полковник, командовавший крепостью, запретил выход, опасаясь новых жертв.

Моррис взобрался на вышку часового, откуда открывался вид на равнину, но не увидел никакого движения, только недалеко в небе кружили стервятники в предвкушении пиршества. Он долго стоял там, «наблюдая за удлиняющимися тенями, оцепенев и будучи не в силах сдвинуться с места». «Когда опустились сумерки, я заметил одинокую фигуру, которая двигалась очень медленно и, по-видимому, с большим трудом. Когда человек приблизился, я понял, что это солдат из нашего отряда. Он был совершенно голый. Его ударили ножом в живот и отрезали мошонку, которая болталась, кровоточа, на обрывке кожи. Мы выбежали к нему, но он не мог говорить и, увидев нас, упал и потерял сознание».

На рассвете Моррис отправился с ротой на поле боя в надежде найти раненых. Но все бойцы были мертвы, над каждым из них жестоко надругались. Говорить было не о чем, требовалось отомстить.

Через два месяца после этого страшного сражения Джон Моррис окажется в отеле Everest в Дарджилинге, прикомандированный к экспедиции на Эверест 1922 года в качестве транспортного офицера. Почти никого из остальных участников он не знал. Он отбыл из Калькутты на почтовом поезде и быстро понесся через равнины Бенгалии. В горы состав начал подниматься уже в сумерках. Моррис видел, как молодые парни, сидевшие в кабине и на передке паровоза, сыпали горстями мелкий гравий на рельсы для лучшего сцепления.

Когда он, полностью измотанный дорогой, наконец устроился в гостиничном номере в Дарджилинге, в дверь неожиданно постучали. Прежде чем Моррис успел отреагировать, в комнату ввалился огромный англичанин и громко заговорил на непали, «в основном сыпя ругательствами и изрыгая непристойности, после чего разразился громовым хохотом». Это был руководитель экспедиции генерал Чарльз Брюс. Так состоялась их первая личная встреча. Позже Брюс признался, что его ужаснуло небритое лицо Морриса, который походил на кого угодно, только не на военного. Однако Моррис ответил на тираду Брюса шуткой на прекрасном непали, и это спасло положение.

* * *

Когда участники экспедиции собрались в Дарджилинге, некоторые из них увидели друг друга впервые. Поначалу люди держались довольно отчужденно, но позднее, на горе, все стало совсем иначе. Пока же велись формальные разговоры, каждый оценивал остальных. «В свойственной британцам манере, – вспоминал Моррис, – мы старались выяснить подробности биографии друг друга, не задавая прямых вопросов». Атмосфера была несколько напряженной отчасти потому, что изначально в экспедиции существовали две фракции: альпинисты и те, кто их поддерживал, то есть военные, выбранные генералом Брюсом с учетом их опыта службы в Индии и знания местных языков. «В первые дни восходители были склонны рассматривать нас, неальпинистов, как обслуживающий персонал, – отмечал Моррис, – но это быстро прошло, когда стало ясно, насколько экспедиция зависит от транспорта».

Колин Кроуфорд из Индийской гражданской службы оказался как бы меж двух лагерей, не принадлежа ни к одному из них. Все друзья называли его Ферди из-за необычайного сходства с царем Болгарии Фердинандом I. Кроуфорд служил с гуркхами во время войны, не будучи уже солдатом. Это был альпинист с достаточно большим опытом – семь сезонов в Альпах и несколько восхождений в Кашмире. В 1920 году Кроуфорд сопровождал Гарольда Рэберна во время исследования Канченджанги. В экспедицию на Эверест тридцатидвухлетнего Кроуфорда взяли, как и Морриса, транспортным офицером, он, по оценке Брюса, оказался «очень веселым, но совершенно бесполезным», приличным скалолазом, но «безнадежным на большой высоте». Другие участники экспедиции высказывались несколько иначе, включая заместителя Брюса полковника Эдварда Стратта, который признал, что «большие способности Кроуфорда были полностью проигнорированы почти на протяжении всей экспедиции – преступление, за которое в основном я несу ответственность». Профессионализм Кроуфорда действительно недооценили, но он был приятным собеседником, держался всегда приветливо и часто смеялся. Он умер на 70-м году жизни с улыбкой на лице, отбив мяч на крикетной площадке в Роузмарки – своем родном городе в Шотландии[109].

Третьим транспортным офицером был племянник генерала Джеффри Брюс, который пошел в солдаты в возрасте 17 лет, а сейчас, в свои 25, являлся одним из лучших спортсменов индийской армии. Он не имел никакого опыта восхождений, но преуспел в так называемой охоте на свиней – этот, как говорят англичане, вид спорта долгое время считался «неоценимым для развития мужества британского солдата». В охоте участвовал человек с копьем длиной 2,7 метра на лошади. Он выходил фактически один на один с диким индийским кабаном, вес которого мог достигать 140 килограммов, а длина клыков – до 16 сантиметров. Разъяренный секач не знает страха и может убить не только тигра, но даже слона. Задача охотника состояла в том, чтобы поразить кабана одним ударом, вогнав копье под лопатку, чтобы оно вышло через грудь, пробив легкие. Это можно было сделать, только преследуя животное, лицом к лицу с ним встречаться не стоило. Только самые лучшие и бесстрашные боролись за Кубок Кадира – самый желанный трофей в Индии, и в 1920 году Джеффри Брюс дошел до полуфинала.

Как и Моррис, Брюс воевал в гурхкском полку на