В тишине Эвереста. Гонка за высочайшую вершину мира - Уэйд Дэвис

сильного холода, он обратился к фирме S. W. Silver & Co., специализирующейся на изготовлении экспедиционного снаряжения и пошиве военной формы, и попросил сделать на заказ одежду его собственного изобретения: брюки, перчатки и пальто длиной до колен на гагачьем пуху. Все это доставили для инспекции Янгхазбенду 13 февраля 1922 года. По сравнению с элегантным покроем норфолкского твидового пиджака первое в мире пуховое пальто выглядело совершенно непрезентабельно. Но в горах его достоинства оказались неоспоримы.

Одновременно Финч работал над усовершенствованием кислородных аппаратов с английской компанией Siebe Gorman – передовым разработчиком технологий для глубоководных погружений. Во главу угла фирма ставила безопасность ныряльщиков, поэтому делала шлемы, регуляторы, трубки и костюмы, способные выдерживать большое давление. Результатом сотрудничества с Финчем стало относительно простое изобретение – рюкзак Bergen, вмещающий четыре баллона из шведской стали. Каждый из них, полностью заправленный кислородом, весил 2,6 килограмма, общий вес системы составлял 14,5 килограмма. Регулятор был рассчитан на подачу кислорода при атмосферном давлении на высоте 4600 метров в течение 7 часов. Предвидя, что у некоторых участников могут возникнуть психические проблемы от ношения кислородной маски, Финч разработал второй вариант в виде трубки с обычным загубником. Он испытал прототип в лаборатории в Оксфорде и, внеся ряд изменений и доработок, заказал изготовление 11 кислородных комплектов. 10 из них отправили в Индию вместе с багажом экспедиции, один комплект Финч взял с собой на пароход, чтобы научить остальных участников пользоваться системой.

Но даже этот выдающийся научный вклад в экспедицию не снискал Финчу уважения, а наоборот, еще больше разозлил Хинкса, который в письме к генералу Брюсу высмеял всю работу: «Сегодня днем сходим на лекцию – узнаем, как обращаться с кислородной системой. Они придумали замечательный аппарат, который заставит вас умереть от смеха. Позаботьтесь, чтобы фотограф сделал снимок Финча в его патентованном альпинистском снаряжении с этим кислородным аппаратом. С удовольствием готов поставить немного денег на то, что Мэллори взойдет на 7500 метров без баллонов и маски».

Брюс был не менее радикален в суждениях. В отчете, в котором он признал Финча лучшим альпинистом экспедиции, а также «необычайно смекалистым во всем, а не только в науке», генерал добавил: «Финч чистит зубы 1 февраля и принимает ванну в тот же день, если вода горячая, в противном случае отложит мытье до следующего года. В одной палатке с ним я бы смог поселиться лишь после полугодичного курса послушника ламы в монастыре». Трудно понять, чем было вызвано такое презрение. Брюс писал эти язвительные замечания, когда тридцатичетырехлетний Финч показал себя на горе настоящим героем, установив вопреки всему новый рекорд высоты и отказавшись от шанса взойти на вершину, чтобы спасти жизнь племянника генерала и своего напарника по восхождению Джеффри Брюса.

Джон Моррис впоследствии вспоминал случай, имевший место вскоре после прибытия альпинистов в Дарджилинг. От Комитета Эвереста пришла посылка со свежими английскими газетами, среди которых был выпуск Illustrated London News, где целый разворот отвели фотографиям Финча. На одном снимке он сосредоточенно чинил свои ботинки. Генерал Брюс и полковник Стратт могли смириться с тем, что Финч не учился в лучших британских школах и выбрал научную карьеру, то есть профессию, неподходящую для джентльмена. Но то, что он сам чинил свою обувь, было достойно всяческого презрения. Особенно был возмущен Стратт. «До сих пор вижу выражение лица Стратта, когда он смотрел на фото, – писал Моррис. – Он произнес с кривой усмешкой: “Я всегда знал, что этот парень – дерьмо”, а остальные сидели в полном молчании».

Как выяснилось, Хинкс намеренно выслал экземпляр Illustrated London News, зная, какая последует реакция. Снимки были сделаны задолго до того, как Финч получил официальное приглашение присоединиться к экспедиции. Предположение Хинкса о том, что Финч нарушил соглашение о неразглашении с Комитетом Эвереста, было неверным.

* * *

На борту парохода дебаты о кислороде стали причиной небольшой драмы. С одной стороны был Вейкфилд, весьма скептически относившийся к кислородным баллонам, с другой – догматичный Финч, компетентность и уверенность в себе которого раздражала многих. «Должен сказать, в этой ситуации Финч меня веселит, и я скорее на его стороне, – писал Мэллори Рут. – А еще меня интригует форма его головы, которая, кажется, растет в стороны в тех местах, где могла бы расти вверх. Он несколько фанатичен, рассмешить его не так просто. И он очень серьезно подходит к обучению нас работе с баллонами». Сомервелл несколько снизил градус напряженности, набросав серию зарисовок альпинистов, спускающихся с горы и высасывающих кислород прямо из баллонов. Однако Финча это не забавляло. Он был уверен, что только с помощью искусственного кислорода альпинисты смогут достичь вершины. Никто еще не ставил подобных экспериментов, они были сопряжены с немалым риском, а склон Эвереста на высоте 8,5 километра в бурю – не самое подходящее место для того, чтобы учиться пользоваться кислородным аппаратом. Финч считал, что все участники должны тренироваться, пока баллоны фактически не станут продолжением их легких. Мало кто разделял его убеждение, что польза от искусственного кислорода компенсирует тяжесть восхождения с 15 килограммами стали на спине.

ПРЕССА НАПЕЧАТАЛА ФОТОГРАФИИ ПО СВОЕМУ ПОЧИНУ И ТОЛЬКО ПОТОМУ, ЧТО ЯНГХАЗБЕНД ОФИЦИАЛЬНО ОБЪЯВИЛ СОСТАВ ДВОЙКИ ДЛЯ ШТУРМА ВЕРШИНЫ ЭВЕРЕСТА. ПО ЕГО СЛОВАМ, ЭТО БУДУТ ДЖОРДЖ МЭЛЛОРИ И ДЖОРДЖ ФИНЧ. КАК БЫ ТО НИ БЫЛО, ВОПРЕКИ ОСКОРБЛЕНИЯМ БРЮСА И ИНСИНУАЦИЯМ ХИНКСА, ФИНЧ, ТЩАТЕЛЬНО СЛЕДИВШИЙ ЗА ЛИЧНОЙ ГИГИЕНОЙ, ПОЛУЧИЛ СВОЙ ШАНС НА ГОРЕ.

Мэллори, однако, уходил с лекций Финча полный надежд, чувствуя, что кислород «поможет избежать физиологических проблем, связанных с пребыванием в палатке на большой высоте». Он был готов принять все, что даст возможность взойти на вершину. Но ощущение от резиновой трубки во рту было отвратительным. «Меня тошнит от одной мысли, что слюна будет стекать вниз», – писал он. Как и другие участники, Мэллори решил, что после одного занятия усвоил, как работать с системой, и втайне разделил всеобщее облегчение, узнав, что полковник Стратт отменил учения в утро, когда пароход вышел из Красного моря в Индийский океан.

* * *

Экспедиция прибыла в Бомбей в пятницу, 17 марта, оставалось всего пять часов до отправления поезда в Калькутту. Весть об аресте Махатмы Ганди участники получили еще в Адене вместе с новостями о всеиндийской забастовке и закрытии железных дорог. Лонгстафф, отправившийся в Дарджилинг 12 марта, оказался втянут в этот хаос. Но вмешалась армия, которая разогнала митинги, и основной состав экспедиции добрался до места назначения без задержек. Мэллори и его товарищи пересекли Индостан менее чем за два дня, оказавшись на вокзале Хаура в Калькутте незадолго до полудня в воскресенье. Пообедав в отеле и посетив местный рынок и печально известную Черную яму[112], они отправились на Северный вокзал, чтобы