Министры финансов - Александр Владимирович Пачкалов

никогда не утверждался вовремя. В результате к началу нового года не было финансового плана, что создавало дополнительные проблемы и для правительства, и для организаций. А вот бюджет на 1996 год впервые президент страны подписал 31 декабря 1995 года». О сложном периоде работы на должности министра Владимир Георгиевич вспоминал так: «В условиях практически полной зависимости доходов бюджета от мировых цен на энергоносители, сложившаяся к тому времени цена барреля нефти в 7–9 долларов, не обеспечивала даже минимальных потребностей не только федерального, но и каждого из 78 региональных бюджетов и более 10 000 местных бюджетов. Денег катастрофически не хватало. С первых же дней работы я ощутил всю тяжесть экономического положения. Деньги тратились, как говорится, с “колёс”. Наша работа больше напоминала деятельность пожарной команды: только потушишь в одном месте, в нескольких других проблемы вспыхивают с ещё большим размахом… Откровенно говоря, за годы отсутствия в Минфине я достаточно сильно отстал от жизни. Если форма и структура бюджета практически не изменились, то основы его формирования подверглись значительным новациям. Я довольно-таки быстро разобрался с доходной и расходной частями бюджета, с размером его дефицита и источниками его покрытия. Что же касается объяснительной записки, то здесь я встретился с достаточно серьёзными трудностями. В отличие от советского бюджета, здесь основное внимание было уделено анализу макроэкономических показателей, структуре экспорта и импорта, прогнозу мировых цен на энергоносители, формированию денежной массы и т. д. и т. п. Откровенно говоря, некоторые термины меня поставили в тупик, поскольку я встретился с ними впервые. При формировании бюджета учитывались также такие макроэкономические показатели, как уровень инфляции, курс рубля к доллару США и другие, которые в советском бюджете не только не учитывались, но даже не упоминались. В числе источников покрытия дефицита бюджета львиную долю составляли международные кредиты, названия которых, обозначенных по-английски, я зачастую не понимал. Пришлось приглашать специалистов, спрашивать, просить пояснить то или иное положение».

Владимиру Георгиевичу Панскову выпало работать в Министерстве финансов, пожалуй, в самые непростые годы для страны и финансовой системы. Время было тяжёлое, денег катастрофически не хватало. Несмотря на сложную обстановку бюджет на 1996 год удалось утвердить вовремя – это было огромным достижением. «А как лихорадило страну, когда не было бюджета!» – вспоминает Пансков.

Своей команды у Владимира Георгиевича не было. По традиции, сложившийся ещё в Министерстве финансов СССР, министр работал с тем коллективом, который оказался в его распоряжении, руководствуясь принципом, что надо смотреть, как человек показывает себя в работе. Если человек хорошо работает, то зачем с ним расставаться?

Что не удалось сделать на должности министра финансов? Об этом Владимир Георгиевич также откровенно рассказал в одном из данных им интервью: «Как и в наши дни, тогда всё зависело от цен на нефть. Не удавалось сбалансировать бюджет. Не удалось противостоять определённым силам, которые давили на президента. Из-за этих сил страна очень многое потеряла тогда. Один раз пришёл посетитель из Дагестана. Подошёл к столу. Бросил листочек – выпишите мне два миллиарда рублей. На листе подпись Ельцина. Пришлось сказать, что мы так вопросы не решаем, деньги так дать нельзя, даже при подписи президента. Надо разбираться, смотреть расчёты. Посетитель психанул и ушёл. Позже пришёл снова с резолюцией президента: “Ваша недисциплинированность перешла все границы”. Снова деньги не были даны. В той ситуации отлично поработали сотрудники министерства, хорошую бумагу подготовили. В том числе тогда работал Антон Германович Силуанов. А после этого ни привета, ни ответа от Бориса Николаевича не было».

Из сложных событий, связанных с работой министра финансов, Владимир Георгиевич, вспомнил такой случай: «Перед президентскими выборами 1996 года Борис Николаевич Ельцин посетил Новосибирск. Выступая перед избирателями, он пообещал выделить деньги на развитие метрополитена в городе. Пришлось сказать, что президент не может выделить средства, поскольку все деньги расписаны по городам для поддержания хозяйства, выдача средств не будет законной. Действующий президент на это возражал: “Я – закон. Я сказал – деньги будут”. После этого вышли из метро, стоит толпа народу. Президент говорит: “Вот стоит министр финансов, который говорит, что денег не даст. Вы мне скажите, мне нужен такой министр финансов?” Толпа кричит, что не нужен. Однако всё так и осталось предвыборными обещаниями. После выборов никто денег никаких не дал».

В работе министра, по мнению Владимира Георгиевича, очень важно было, чтобы посетитель ушёл удовлетворённым, если и нельзя решить его вопрос. Пансков считает: «Нельзя человека просто выпроваживать из кабинета, но надо уметь отказывать. Помогать надо всем, но государственные деньги надо беречь. И личные тоже. Надо жить по средствам. Для министра финансов наиболее полезны такие качества, как жёсткость (но не жестокость) и доброта, как это ни покажется странным. Не надо видеть в людях только своих противников. Банкиры в кабинет не ходили. Посетители к министру финансов ходили в основном не от хорошей жизни. С деньгами к министру никто ни приходит. Один губернатор (Б. Е. Немцов) пришёл как-то не за деньгами, стал рассказывать, как они пытались зарабатывать для себя деньги, то есть не спросить совета, а рассказать о своём опыте. Это было разумно».

По словам Панскова, работа министром финансов была напряжённой. «Приходил на работу в 8:30, и в это время в приёмной уже было три-четыре губернатора. При этом домой приходилось добираться уже после 22:00. Режим дня был просто ужасный, но для физкультуры времени всегда хватало. Уже долгое время есть правило, что надо много ходить пешком. Так делал, когда работал министром, идя на работу из дома по бульварам, и доходил за 40–45 минут. Для того чтобы погулять спортивным шагом, вставал всегда очень рано. Семья в качестве тыла очень важна для работы – это самое главное после здоровья. Без понимания домашних немыслимо работать на такой сложной должности, без семьи просто невозможно выдержать», – считает Владимир Георгиевич.

В августе 1996 года (после победы Ельцина на президентских выборах) Кабинет министров в соответствии с Конституцией РФ ушёл в отставку, и Владимир Георгиевич перешёл на работу первым заместителем министра экономики РФ, а затем Советом Федерации назначен аудитором Счётной палаты РФ (в ранге министра).

Переход с должности министра финансов на другую работу, по всей видимости, не был болезненным для Владимира Георгиевича. Для человека, занимавшего должность первого заместителя министра финансов в Советском Союзе, назначение на должность министра финансов Российской Федерации в середине 1990-х годов в принципиально иной обстановке, где обычаи, нравы, морально-этические принципы и способы ведения дел претерпели кардинальные изменения, вряд ли воспринималось как большое продвижение вперёд и повышение.

Владимиру Георгиевичу, как представляется, были чужды большие