Министры финансов - Александр Владимирович Пачкалов

в Управление кадров”. Думать мне пришлось не так долго. Как только я вернулся в кабинет к Е. Н. Бутину, он меня прямо спросил: “Ну как, о чём договорились?” Я ему честно рассказал о своих сомнениях и о желании сперва поработать в “низовых” подразделениях, которые занимались непосредственно финансированием отраслевых министерств и ведомств и потому назывались отраслевыми. Ведь Бюджетное управление контролирует “отраслевиков”, а как можно контролировать того, работу кого ты не знаешь. Евстафий Николаевич горячо поддержал меня и предложил пойти работать в Управление финансирования тяжёлой промышленности. Там как раз имелась вакансия экономиста в отделе финансирования чёрной, цветной металлургии и химии. Возглавлял отдел Иван Андреевич Блудов, который одновременно был и заместителем начальника управления. Когда я пришёл в его кабинет, там, кроме Ивана Андреевича, сидела достаточно пожилая женщина. Это была Вера Георгиевна Петушкова. Она являлась заместителем И. Блудова, и ей в то время было уже около 60 лет. “Вот, Вера Георгиевна, познакомьтесь – это Пансков Владимир Георгиевич, молодой специалист, закончивший с отличием Московский финансовый институт. Он будет у Вас работать на должности экономиста”. Я возразил: “Можно просто Володя”. “Нет, Владимир Георгиевич, Вы будете работать в центральном аппарате Министерства финансов СССР, и здесь принято обращаться только по имени-отчеству”, – достаточно твёрдо ответила В. Г. Петушкова. Кроме В. Г. Петушковой, которая занималась финансированием Министерства чёрной металлургии, вопросами Министерства цветной металлургии ведала Софья Дмитриевна Швыдкова, а вопросами Министерства химической промышленности – Мария Михайловна Райскина. Все они были примерно одинакового возраста, все – финансисты от Бога. И все – со сложным, противоречивым характером, по-своему добрые, и, кроме того, – весьма независимые в своих суждениях. В общем – люди старой закалки. В длинной и узкой комнате, где отныне стало моё рабочее место, было десять рабочих столов, которые занимали сотрудники, занимающиеся чёрной и цветной металлургией, включая С. Д. Швыдкову и В. Г. Петушкову. Вообще работать в Минфине было интересно. Тем более что мне сразу же после зачисления экономистом в отдел финансирования металлургии и химии сказочно повезло. Хотя я был самым молодым и по возрасту, и по стажу работы, меня освободили от рутинной работы выписывания платёжных уведомлений в Госбанк СССР, оформления планов финансирования капитальных вложений и многих других весьма нужных, но монотонных и требующих огромных затрат времени работ на печатание и проверку бумаг. Повезло мне не только с коллективом, в который я попал. Везение было ещё и в том, что в то время в экономике страны началась так называемая косыгинская реформа… И меня сразу же подключили к работе по её осуществлению на предприятиях чёрной металлургии. С самого начала моей трудовой деятельности во мне подспудно боролись два направления: практика и наука. С одной стороны, работа в Минфине мне нравилась, но в то же время тянуло заняться чем-то иным. Откровенно говоря, о серьёзной карьере в министерстве я тогда не задумывался. Был слишком молод и неопытен, и на фоне работавших там “зубров” мечтать о высокой должности просто-напросто не хватало фантазии… И поэтому решил продолжить учёбу, поступив в очную аспирантуру родного института. Придя в очередной раз в отдел Минфина СССР за статистическими материалами, я, как обычно, был встречен массой вопросов, рассказами о жизни отдела. Веры Георгиевны за рабочим столом не было. Как мне объяснили, её вызвало руководство управления. Через некоторое время пришла В. Г. Петушкова и повела себя несколько неожиданно. Поздоровавшись со мной и не спросив, как обычно, о житье-бытье, она подошла ко мне и, молча взяв за руку, сказала: “Пойдёмте”. Я от удивления молчал, пока мы шли по коридору и подошли к приёмной начальника управления Владимира Петровича Никольского. Опять же ничего не говоря, мы через приёмную быстро прошли в кабинет к начальнику управления. Я едва успел поздороваться с секретаршей Владимира Петровича Леной. Войдя без стука в кабинет, Вера Георгиевна прямо с порога произнесла: “Вот Вам наш начальник отдела”. Я стоял, не зная, что сказать. Для меня это была не просто неожиданность. Я, по-моему, ещё даже не осознал полного смысла произнесённой фразы. Как это возможно, что мальчишку в 25 лет (а я тогда таковым и был по сравнению с основным контингентом Минфина) прочат на такую высокую должность? Я был уверен, что Владимир Петрович вежливо попросит нас выйти и закрыть за собою дверь с наружной стороны. Надо сказать, что наш начальник управления был коренным ленинградцем, пережившим блокаду (по состоянию здоровья он не был призван а армию), и, как все ленинградцы того поколения, был истинным интеллигентом. К моему удивлению, Владимир Петрович пригласил нас к столу и попросил присесть. И задал мне опять же неожиданный вопрос: “Владимир Георгиевич, Вы согласны?” Я настолько растерялся, что долго молчал, и не знал, что ответить. Действительно, это было выше моего понимания. У меня не было ни капли опыта руководящей работы».

Описанный эпизод очень много говорит о людях, которые в советское время работали в Министерстве финансов Советского Союза. Безусловно, опытный работник Вера Георгиевна Петушкова могла сама претендовать на то, чтобы занять должность начальника отдела, которой она, безусловно, была достойна. Однако она порекомендовала вместо себя молодого 25-летнего специалиста, увидев в нём большой потенциал. Многими людьми в то время двигали не карьерные соображения (и тем более не интересы, связанные с попыткой заработать большие деньги), а радение за общее дело. Начальник управления Владимир Петрович Никольский, поддержав предложение Веры Петровны Петушковой, в какой-то мере выдал молодому специалисту аванс. Видимо, всем было понятно, что новому начальнику отдела есть ещё много чему учиться. Но вся система была ориентирована на то, чтобы передавать опыт, знания от старших поколений молодёжи. В интервью, данном исследователю Николаю Ивановичу Кротову, Владимир Георгиевич признался, что в детстве его научили грамотно писать, но излагать свои мысли на бумаге после школы всё равно было сложно. Этому он научился уже в Минфине, и помог ему в этом Владимир Петрович Никольский. Владимир Георгиевич и сейчас вспоминает своего учителя добрым словом.

Став в 25 лет начальником отдела Центрального аппарата Министерства финансов СССР, Владимир Георгиевич совмещал практическую и научную деятельность. Он был вынужден перевестись из очной аспирантуры (где уже успел сдать экзамены на кандидатский минимум) в заочную и продолжил заниматься исследованиями финансов металлургии. В итоге он в срок защитил диссертацию на соискание учёной степени кандидата экономических наук на тему «Планирование и использование прибыли предприятий чёрной металлургии».

Год за годом будущий министр финансов накапливал опыт практической работы и продвигался последовательно по всем ступенькам служебной лестницы, как это было принято