Министры финансов - Александр Владимирович Пачкалов

в те годы. В итоге он перешёл на работу в Бюджетное управление (куда сразу после окончания института ему предложил пойти на работу Николай Викторович Гаретовский) и возглавил это ключевое подразделение центрального аппарата министерства. Помимо основной деятельности, Владимир Георгиевич занимался также партийной работой, был заместителем секретаря парткома министерства. Он также стал членом коллегии.

По воспоминаниям Владимира Георгиевича, его назначение членом коллегии министерства и начальником Бюджетного управления Минфина СССР состоялось таким образом: «Где-то в начале 1983 года я стал замечать некоторые изменения в поведении моего непосредственного начальника Юрия Фёдоровича Дундукова. Самым удивительным было то, что он стал приглашать меня вместе с собой к министру, если предстояло докладывать какой-либо сложный вопрос. При этом Юрий Фёдорович достаточно уверенно, как это он делал обычно, докладывал суть вопроса, отвечал на вопросы В. Ф. Гарбузова. Я на первых порах не переставал удивляться, зачем я был нужен при этих докладах. Постепенно как-то само собой получилось, что ответы на отдельные вопросы Юрий Фёдорович поручал дать мне. Шли недели, месяцы, и я постепенно стал отвечать практически на все вопросы В. Ф. Гарбузова, давать дополнительные пояснения по ходу доклада Ю. Ф. Дундукова. Одновременно с этим и я, и другие заместители Юрия Фёдоровича стали обращать внимание на то, что он иногда, давая кому-то из нас служебное задание, мог через несколько часов пригласить в кабинет и дать то же самое поручение. Стали появляться случаи, когда после ознакомления с подготовленным для него документом Юрий Фёдорович мог позвонить и поинтересоваться, когда же будет готов этот самый документ. Надо сказать, что к этому времени Дундукову было порядка 75 лет, но выглядел он значительно моложе. Да и на здоровье никогда не жаловался. За всё время моей работы в управлении я могу припомнить буквально единичные случаи, когда он не работал из-за болезни. Тем не менее, по-видимому, годы брали своё, и здоровье Юрия Фёдоровича начало сдавать. Но мы все, его заместители, старались поддержать его. Его авторитет был настолько высок, что никому из нас и в голову не приходило показать, что запрашиваемый им материал уже давно находится на его столе или даваемое им поручение мы уже выполняем. Да, откровенно говоря, такие “проколы” у Ю. Ф. Дундукова всё же не были системой, они происходили от случая к случаю. Самым сложным при “походе” к министру был доклад о подготовленном проекте государственного бюджета страны на очередной финансовый год… В. Ф. Гарбузов не один раз встречался с председателем Госплана СССР Николаем Константиновичем Байбаковым для обсуждения и принятия решений, позволявших увеличить доходы и сократить расходы государства. Я неоднократно присутствовал на таких встречах и всегда поражался глубиной познания нашим министром как экономики страны и её бюджета, так и проблем, с которыми они сталкивались. А тот доклад министру, о котором я пишу, являлся как бы заключительным аккордом, ставившим точку над окончанием большой и ответственной работы. Как только В. Ф. Гарбузов закрыл папку со справками, которую мы для него подготовили, и взялся за ручку, чтобы подписать пояснительную записку в правительство, мы поняли, что наша работа одобрена, и вздохнули спокойно. Подписав записку, В. Ф. Гарбузов отложил ручку и тихо произнёс: “Ну всё, Юрий. Я тебя освобождаю”. Ю. Ф. Дундуков, ничего не поняв, переспросил: “Василий Фёдорович, я могу идти?” “Нет, Юрий, ты не понял. Я тебя освобождаю от работы, а его (и он кивнул в мою сторону) назначаю”. У меня нет слов описать, какие чувства отразились на лице Ю. Ф. Дундукова. У меня, по-видимому, был тоже далеко не праздничный вид. Я чувствовал себя ничуть не лучше, чем мой непосредственный начальник. “Ну, зачем он так? – думал я о В. Ф. Гарбузове. – Неужели нельзя было, если уж он принял такое решение, сделать это более тактично и без моего участия?” Я не знал, куда деть глаза, хотя моей вины за произошедшее абсолютно никакой не было. Я постоянно думал о причинах, заставивших В. Ф. Гарбузова так поступить. Только спустя какое-то время я понял, что, по-видимому, В. Ф. Гарбузов избрал такой способ решения вопроса далеко не случайно. Все знали, что Ю. Ф. Дундуков пользовался его безграничным уважением и доверием. И это было вполне оправданно, поскольку Юрий Фёдорович был не только профессионалом высочайшего класса, преданным своему делу и министру, но и честным и порядочным человеком. Авторитет Дундукова в министерстве и за его пределами был настолько велик, что, хотя он по статусу был только начальником управления, но все окружающие относились к нему как заместителю министра, и даже выше. Так же высоко ценил его и В. Ф. Гарбузов. И только поэтому он выбрал такой иезуитский, на мой взгляд, способ сообщить Ю. Ф. Дундукову об освобождении его от должности. По-видимому, он был не в силах сказать ему об этом наедине».

Владимир Георгиевич Пансков, благодаря тому, что в своё время принял решение пойти на работу сначала в низовое отраслевое подразделение, около 18 лет прослужил на разных должностях в центральном аппарате, в том числе в самом Бюджетном управлении, где целенаправленно готовился своим предшественником, став руководителем высокого уровня, не испытывал больших сложностей освоения в новой должности, демонстрировал хорошие результаты работы, не оставшиеся незамеченными.

Уже через четыре года, в 1987 году, он был назначен на должность первого заместителя министра финансов СССР. Это был принципиально новый, очень высокий уровень. Назначение состоялось в бытность министром финансов Бориса Ивановича Гостева. Министр, пришедший на работу в центральный аппарат министерства из ЦК, где прослужил долгие годы, естественно, не мог знать всех нюансов практической финансовой работы, и его усиление крепким первым заместителем, хорошо знающим практику, прошедшим поэтапно все ступени служебной лестницы, было логичным и уместным.

О назначении на должность первого заместителя министра финансов СССР Владимир Георгиевич вспоминал: «В один из дней в первых числах сентября 1987 года мне позвонила секретарша Б. И. Гостева и попросила срочно зайти к министру. Когда я вошёл в кабинет, то увидел там члена Коллегии Минфина Дмитрия Фёдоровича Ковалевского, который был также переведён на работу в Минфин из аппарата ЦК КПСС, где он был инструктором Экономического отдела. В Минфине ему было поручено возглавить Управление кадров и учебных заведений. Выйдя из-за стола и поздоровавшись, Борис Иванович предложил мне присесть за приставной столик напротив Д. Ф. Ковалевского. К моему удивлению, Борис Иванович разговор завёл не о бюджете, а обо мне. Немного порасспросив меня о моей карьере до работы в Бюджетном управлении, он неожиданно сказал: “Мы тут посоветовались