Министры финансов - Александр Владимирович Пачкалов

продавались концерном на мировом рынке. Можно сожалеть, что приватизация привела к тому, что эти генералы и становились основными владельцами предприятий… Надо заметить, что в России основной категорией собственников стала старая хозяйственная номенклатура. Даже среди наиболее знаменитых нефтяных магнатов половина – бывшие советские гендиректора».

Одной из главных задач на должности министра финансов Дубинин видел борьбу с инфляцией. Он пытался продолжать курс на финансовую стабилизацию. После резкого обвала рубля (11 октября 1994 года вошло в историю как «чёрный вторник») в связи с допущенной критической ситуацией на финансовом рынке, создавшей угрозу экономической безопасности Российской Федерации, Дубинин был освобождён от должности министра финансов.

В 1994 году Дубинин являлся первым заместителем председателя правления коммерческого банка «Империал», членом правления «Газпрома».

В 1995 году Сергей Константинович возглавил Центральный банк РФ. В 1998 году он провёл деноминацию российского рубля, целью которой, по его словам, «была дальнейшая нормализация денежного обращения, облегчение работы электронных систем денежного учёта, ликвидация социально-психологических неудобств, существующих при денежном обращении “со многими нулями”». В этом же году подал в отставку, объяснив её разногласиями с Государственной думой.

Параллельно с руководством Центральным банком Дубинин был председателем Наблюдательного совета Сбербанка РФ, членом Наблюдательного совета Внешторгбанка РФ, управляющим от России в Международном валютном фонде и Европейском банке реконструкции и развития, председателем совета Межгосударственного банка СНГ.

После ухода из Центрального банка Дубинин перешёл на работу в ОАО «Газпром» на должность заместителя председателя правления. В ноябре 2001 года Сергей Константинович становится заместителем председателя правления РАО «ЕЭС России», а с 2005 года – финансовым директором РАО «ЕЭС России». По словам Б. Г. Фёдорова, «уход Дубинина из “Газпрома” был связан с тем, что он не вписывался в команду А. Миллера, а переход в РАО ЕЭС состоялся благодаря старым добрым отношениям с А. Чубайсом». Работая на этих должностях, Дубинин смог добиться привлечения значительного финансирования и инвестиций в проекты нефтегазового сектора. С 2011 года Дубинин – председатель наблюдательного совета ВТБ, член совета директоров и советник «ВТБ Капитал». В 2014 году Сергей Константинович возглавил кафедру «Финансы и кредит» экономического факультета МГУ им. Ломоносова.

Ельцин характеризовал С. К. Дубинина как глубокого специалиста, интересного, своеобразного человека… «Сложилось впечатление, что у Дубинина во время кризисных ситуаций проявляется излишняя вспыльчивость, нет устойчивости в характере», – отзывался о министре финансов Ельцин.

По мнению Б. Г. Фёдорова, некоторые из министров финансов 1990-х годов, в том числе Дубинин, «больше выступали как чиновники, которые традиционно боятся начальства и ставят главной задачей выжить, оставаясь на данном месте. Это Дубинину на одном из документов президент России с чьей-то подачи написал язвительное: “Минфин преувеличивает свою роль в экономике”. Мне казалось, что необходимо постоянно воспитывать в людях гордость за свою профессию и чувство собственного достоинства. Каждый день с утра я звонил С. Дубинину и призывал его взбодриться и жёстко отстаивать интересы государства: “Сергей, ты минфиновец и ничего не должен бояться, за твоей спиной Россия!”» По мнению Фёдорова, Дубинин «не смог сохранить ведущую роль Минфина. Он хороший специалист, но не борец и слишком поддаётся разным влияниям. Именно тогда, в 1994 году, начался откат от реформ, многочисленные ошибки и компромиссы, нарастание коррупции и многие другие проблемы».

Оценивая преобразования 1990-х годов, сравнивая их с ситуацией в России в 2000–2010-е годы, Дубинин отмечает: «Всё более очевидным становится факт незавершённости, повторюсь, недоделанности работы… Такого рода ситуация должна найти своё разрешение. Если наша демократическая политическая система достаточно сильна, то вопрос решится в её рамках мирно. Демократия укрепится в ходе выборов. Элита найдёт в себе силы провести операцию “чистые руки”, не разрушая демократию и не подавляя свободу и права личности. Если же под давлением сторонников национализма и авторитарного строя власть встанет на путь репрессий, то лозунг “очищения” будет лишь прикрытием воссоздания диктатуры и произвола».

Пансков

Владимир

Георгиевич

(1944 г. р.)

Владимир Георгиевич Пансков родился в Москве в рабочей семье. Отец, Георгий Андрианович, родом из деревни Калужской губернии, работал в столице газоэлектросварщиком.

В юности Владимир Георгиевич мечтал стать химиком, но из-за проблем со зрением этой мечте не удалось сбыться. Из школьных предметов он больше всего предпочитал математику. С удовольствием занимался иностранными языками, будучи аспирантом, свободно говорил на немецком.

Будущий министр поступил в Московский финансовый институт. В то время студентов учили такие замечательные преподаватели, как Дмитрий Степанович Моляков, Исаак Дмитриевич Шер, Раиса Даниловна Винокур, Лев Александрович Кадышев, Полина Васильевна Тальмина, Абрам Лазаревич Реуэль. Эти и другие яркие и интересные личности оставили глубокий след в памяти и душе Владимира Георгиевича на долгие годы.

Учёбу на первом курсе Владимир Георгиевич совмещал с работой инспектора госдоходов в районных финансовых отделах Москвы. После завершения обучения в 1965 году по распределению был направлен в Министерство финансов СССР.

Владимир Георгиевич вспоминает о своих первых днях в министерстве так: «Прекрасно помню, как я, 21-летний выпускник МФИ, попал на приём к заместителю начальника Управления кадров и учебных заведений Минфина Евстафию Николаевичу Бутину. Он очень долго расспрашивал меня о семье, об учёбе в МФИ. Потом позвонил по телефону и попросил собеседника принять меня. Мне же сказал примерно следующее: “Идите, Владимир Георгиевич, в комнату 524 к товарищу Гаретовскому Николаю Викторовичу. Он является заместителем начальника Бюджетного управления, и Вы постарайтесь понравиться ему. Работать в Бюджетном управлении – большая честь. Это главное управление в министерстве, и там очень многие хотят работать, но не всех туда берут”. Не знаю, понравился ли я, но мне Николай Викторович понравился сразу, буквально с того момента, как он встал из-за стола, поздоровался со мной и произнёс первые слова. Какие это были слова, я, естественно, не помню. Но манера говорить: тихо, спокойно, сам внешний вид (стройный, подтянутый) относительно молодого (Николаю Викторовичу тогда было где-то около 35 лет) крупного начальника, на меня произвели самое благоприятное впечатление. Николай Викторович довольно-таки подробно рассказал мне о министерстве, о той роли, которую играет в его работе Бюджетное управление. Мне было всё очень интересно, я задавал много вопросов, и это, по-моему, Николаю Викторовичу понравилось. Но чем больше я познавал, тем всё больше убеждался, что не следует идти работать в Бюджетное управление. Естественно, мне весьма и весьма импонировало работать в таком важном и престижном подразделении министерства. Но каким-то шестым чувством я понимал, что мне там работать ещё очень и очень рано. Понимал это и Николай Викторович, поскольку он на прощанье сказал: “Я Вас не тороплю. Вы ещё подумайте и сообщите