Между двумя революциями - Лев Борисович Каменев

Иное дело – нелегальная партия революционного социализма, использующая бессилие контрреволюции (ибо всякая легальная возможность для рабочих есть лишь обратная сторона невозможности для контрреволюции ее прикрыть); иное дело – открытая партия, использующая для своих целей некоторые технические методы подполья. Пример последнего – кадетская партия.

Это партия, несомненно, «открытая»: она действует лишь в пределах предоставленных ей возможностей, борясь (?) за их расширение всеми законными, и только законными методами. Однако это совсем не исключает того, что она пользуется подпольными методами в своей работе: она собирает свои конференции, собирает членские взносы, несомненно, путем «подпольным». Будучи, следовательно, открытой партией, работающей в пределах отведенных ей законом «возможностей», она не отрицает и не может отрицать «подполья», как своего технического орудия.

Что следует из этого факта-примера? То, что вопрос о характере партии и направлении ее деятельности решается не тем, признает ли она или не признает возможным и нужным обращаться к помощи подпольных методов, а лишь тем, какое значение придается этой партией подполью, где у нее, у этой партии, центр тяжести всей ее деятельности. Кто может сказать все существенное в пределах столыпинских «свобод», тому нечего делать в подполье: он должен весь центр тяжести своей работы перенести в пределы законности. С другой стороны, раз здесь видит он центр тяжести – это значит, что ему нечего сказать в подполье.

Либеральная партия может остаться либеральной партией и тогда, когда она прибегает к конспиративному методу переписки. Социал-демократическая партия в столыпинской России не может остаться социал-демократической, раз для нее в центре работы оказывается работа в пределах столыпинской легальности.

Еще раз: иное дело – использование пролетарской партией столыпинских возможностей, другое дело – ограничение партийной работы этими возможностями.

Пропаганда подобного ограничения до того чудовищна, на взгляд всякого пролетария, что может возникнуть сомнение: существуют ли в действительности подобные «социал-демократы»? Однако это именно так.

Начинать следует сначала, следовательно, с г. Мартова. Еще в № 13 «Гол. соц.-дем.», в статье, чрезвычайно ловко прикрывшей кучей революционных словечек легалистский характер его рассуждений, г. Мартов дал принципиальное обоснование легализма и первый выставил лозунг «борьбы за легальность», как руководящую идею для социал-демократов.

«В свое время, лет 10 тому назад, – писал г. Мартов, – смешна была мысль о том, что, по мере роста массового рабочего движения, пролетариату удастся закрепить свои частичные победы над своими врагами в форме завоевания отдельных политических прав… Революционная социал-демократия обязана была бороться с этой утопией, которая при превращении в практику могла вести только в подмену революционных задач пролетариата частными реформистскими лозунгами. Направление всей работы революционной социал-демократии в целом определялось предстоящей перспективой постановки в определенный момент политического вопроса всего в целиком определенной форме: самодержавие или политическая свобода?»

Очень хорошо. 10 лет тому назад революционная социал-демократия была права, когда боролась с «подменом революционных задач частными реформистскими лозунгами» (завоевание отдельных политических прав) и сознательно вела свою работу в направлении постановки «всего политического вопроса в целом».

Но это было десять лет тому назад. Теперь, на взгляд г. Мартова, совсем наоборот! Теперь совсем не то!..

«Кризис, к которому в настоящее время движется русская жизнь, будет… кризисом конституционным… Двигаясь навстречу этому кризису, рабочий класс имеет полную возможность… вырывать от поднимающейся к власти буржуазии частичные уступки, способные расширить рамки его борьбы и организации».

Еще яснее эту мысль г. Мартов выразил ровно через год в « Возрождении».

«Классовый антагонизм «белой» и «черной» кости (дворянства и буржуазии. – Л. К.) использован может быть прежде всего в том направлении, что бесправные «низы» постараются реализовать для себя те формальные и фактические уступки, которые имущая «белая» кость вынуждена будет делать имущей же «черной». Таков смысл формулы «борьба за легальность», которой пытались обобщить объективную тенденцию современного движения»… Эта идея должна стать «регулирующей идеей, проникающей собой все частные и частичные усилия…»[263]

Это как нельзя более ясно. Позвольте же спросить вас, читатель: что есть «борьба за легальность» в понимании г. Мартова?

Точно повторяя его слова, вы должны будете сказать: «борьба за легальность», по Мартову, есть вырывание от поднимающейся к власти буржуазии частичных уступок для пролетариата, есть борьба за распространение на пролетариат третьеиюньских привилегий буржуазии.

Это аутентичное разъяснение смысла формулы «борьбы за легальность» мы запомним, а покуда зададим себе вопрос: нужна ли такая борьба! Нужны ли пролетариату частичные уступки, вырываемые у буржуазии? Конечно, нужны! Нужна ли пролетариату стачечная борьба? Конечно, нужна, очень нужна, очень важна.

Но имели ли бы люди, объявившие «стачечную борьбу» «регулирующей» идеей своей партии, что-либо общее с социал-демократией ? Нет, ничего бы общего не имели.

Имеют ли люди, объявившие «борьбу за легальность» в современной России «регулирующей идеей», которой должны проникнуться «все частные и частичные усилия по отстаиванию «низами» своего права на организационное существование», что-либо общее с революционной социал-демократией, их задачи с задачами последней? Нет, ничего общего не имеют.

«Вырывание частичных уступок у буржуазии», борьба за распространение третьеиюньских привилегий буржуазии на пролетариат, ставши регулирующей идеей пролетарской политики, означало бы ее разрыв с революционными задачами пролетариата, означало бы превращение революционной социал-демократии в легалистскую партию социальных реформ. Образование подобной партии среди рабочих столыпинской России означало бы колоссальную победу духа контрреволюции над революционным духом.

А между тем нет никакого сомнения в том, что идея «борьбы за легальность», идея легальной борьбы за частичные уступки пропагандируется господами ликвидаторами именно как новый принцип, как руководящий и определяющий мотив их новой политики.

Мы видели заявления г. Мартова на этот счет в легальной печати, но не иначе, рассуждает и «Голос соц.-дем.», этот нелегальный орган русского легализма.

В руководящей статье г. Дана этот орган прямо рекомендует социал-демократическим деятелям «написать на своем знамени» «борьбу за легальность». Г-н Дан продолжает:

«Борьба за легальность, или, иначе, борьба за полноправие рабочего класса во всех сферах организации и борьбы, экономической, культурной и политической, выдвигается всей исторической обстановкой как одна из основных революционных задач борьбы рабочего класса в современной России».

И несколькими строками выше:

«Именно такая постановка (широкая постановка вопроса о борьбе за легальность) должна определять собою все частные шаги рабочего авангарда…»[264]

И еще в последнем номере «Голоса» в связи со «столыпинским» кризисом, этим провозвестником краха всей системы, перед лицом обострения всего положения, перед лицом нового государственного переворота, в момент, когда революционный характер задач движения вновь вырисовывается в достаточно выпуклых формах, и когда пропаганда этих задач, казалось бы, становится обязательной даже для всякого вульгарного демократа,