Между двумя революциями - Лев Борисович Каменев

Г-н Столыпин совершает государственный переворот. «Голос соц.-дем.» в ответ заявляет: «а мы будем исходить из легальности» .

Может ли быть для г. Столыпина что-либо более приятное, а для нашей партии – что-либо более позорное, когда в ответ на его новые попытки государственного переворота из рядов социалистов раздается всего только лозунг: борьба за легальность.

Поистине только «столыпинские социал-демократы» могут отвечать на столыпинское издевательство над законом, над всякой легальностью, провозглашением борьбы за легальность «исходной точкой движения».

«Борьбу за легальность» может, по рекомендации г. Дана, «написать на своем знамени» легальная партия реформ, но ее не может написать на своем знамени партия революционного пролетариата в России.

Читатель видит теперь, как правы мы были, когда указывали, что из ликвидаторской оценки текущего момента вытекает лишь такая схема развития: буржуазия ползет, поднимается к власти, за ней по ее стопам ползет отказавшийся от гегемонии, расставшийся с идеей революции пролетариат, отторговывающий у своего гегемона, буржуазии, частичные уступки в виде откупного за свой отказ от революции, за свое самоограничение «истинно-рабочей» политикой. Формулой апологии этого развития и является формула: «борьба за легальность».

Как раз тогда, когда либерализм открыто объявил себя лишь «оппозицией Его Величества», ликвидаторство стало проповедовать, что рабочий класс должен занять по отношению к буржуазному либерализму такое же положение, которое либерализм занял по отношению к романовской монархии. Либерализм не хочет быть чем-нибудь большим, чем «оппозицией Его Величества», самодержца всероссийского, открытая партия ликвидаторов не хочет быть чем-либо иным, как «оппозицией Ее Величества», буржуазии всероссийской.

И г. Мартов был совершенно последователен, когда, продолжая в «Жизни» свои «Заметки публициста», начатые в «Возрождении», указывал на то, что «формула борьбы за легальность» есть основа «тактики, ставящей в центре открытое рабочее движение, стремящейся к его расширению во всех возможных направлениях и ищущей внутри этого открытого рабочего движения – и только там – элементов для возрождения партийного бытия»[265].

Только там!.. т. е. только в том, что разрешено столыпинской легальностью.

Не вправе ли мы были сказать, что непроходимая пропасть лежит между использованием столыпинской легальности в духе революционной социал-демократии и ограничением своих задач только тем, что эта легальность разрешает… в духе штемпелеванного либерализма.

И дело тут, конечно, не в различной степени нелюбви к столыпинщине (можно надеяться, что степень этой нелюбви у г. Мартова приблизительно одинакова с нашей); дело в тех политических перспективах, которые связываются с образованием открытой рабочей (?) партии при столыпинщине; дело в том антиреволюционном духе, который должен проникать и проникает все тактические и организационные взгляды людей, пришедших к идее открытой партии.

Для того чтобы показать это, нет даже необходимости в подробном разборе идей сторонников открытой партии. Нет необходимости в логической критике и пристальном изучении, чтобы понять их тенденцию. Заранее можно сказать, что открытая партия, родившаяся в результате отказа от идей революции и идеи гегемонии, в корнях своих связанная с идеей частичных уступок, бросаемых пролетариату буржуазией,  ползущей к власти, – что подобная партия явилась бы живым воплощением сокровеннейших мечтаний контрреволюционного либерализма о желательном ему ходе рабочего движения. Подобная партия была бы точной или, точнее, ухудшенной копией с той партии, о которой не переставая мечтают гг. Прокоповичи. Больше того. Этой партии, поелику она замещала бы в рабочих кругах нашу партию, не мог бы не сочувствовать Столыпин.

Партия, еще до своего формального конституирования понесшая в рабочую среду такую кучу ругательств против революционного подполья, которой, конечно, не мог туда донести ни один прямой агент Столыпина, партия, действующая в пределах законности и написавшая на своем знамени: «борьба за легальность», партия, руководящей идеей которой является урывание частичных уступок у буржуазии, поднимающейся к власти, – это лучшее, чего бы мог ждать от рабочего класса г. Столыпин, если бы он верил в то, что рабочий класс будет действительно следовать планам господ из «Возрождения», «Нашей зари» и «Гол. соц.-дем.». Но, питая доверие к ликвидаторам, Столыпин не может доверять рабочим, точно так же, как, доверяя г. Дану, г. Милюков (во время второй избирательной кампании) был полон недоверия к петербургским рабочим.

От эксперимента с открытой рабочей (?) партией г. Столыпина предохраняют воспоминания о 1905 г. Но отнюдь не исключена раз навсегда возможность того, что кто-либо из октябристов – столпов современной контрреволюции – почувствует родственную себе душу в современных «социал-демократических октябристах», как почувствовал г. Изгоев родственную душу в г. Потресове.

Приручение рабочего класса, поскольку такая задача вообще станет перед «обновленным строем», не может идти иначе, как через открытую партию стиля гг. Левицких и Данов. В этом заключается реальное значение тех идей, которые эти господа несут в рабочую среду.

Русский рабочий класс уже показал себя таким, что к нему нельзя – хотя бы с мало-мальской надеждой на успех – подойти иначе, чем набросив на себя плащ марксизма. Российская социал-демократия должна приложить все усилия для того, чтобы показать ему, что под плащом марксизма в контрреволюционную эпоху могут оказываться не только «веховцы», но и прямые пропагандисты октябристской политики.

Взгляните, напр., чему учат рабочих два главных органа открытой рабочей (?) партии в России – «Наша заря» и «Возрождение» .

«Нет, – пишет «Возрождение», – никаких оснований утверждать, что легальная почва в наши дни слишком узка для того, чтобы рабочий класс избрал ее базой для своего организационного строительства и движения».

Этот чреватый многими последствиями вывод о достаточности столыпинской легальности для организационного строительства рабочего класса «Возрождение» пытается внушить русским рабочим и другим путем.

«Иной читатель, – предполагает «Возрождение», – скажет: итак, вас не напрасно называют «ликвидаторами»: вы «несомненно ставите крест над партией», ибо восстановление ее в старом виде считаете неосуществимым, а предлагаемое вами строительство – создание открытой рабочей партии – немыслимо при современных условиях. Вывод этот был бы правильным, – возражает «В о з р о ж д е н и е», – если б можно было безоговорочно согласиться с последним положением».

Нельзя выразиться яснее. Именно по поводу подобной пропаганды, обманывающей рабочих уверениями в возможности для столыпинщины потерпеть ту меру демократизма, которая потребна для создания открытой рабочей (?) партии, должно повторить слова Маркса о том, что «даже вульгарная демократия… стоит горою выше такого рода демократизма в границах полицейски-дозволенного и логически недозволительного»[266].

«Возрождение» рекомендует русским рабочим создать открытую рабочую (?) партию на базе современной легальности и в пределах современной законности. Для этого оно должно убедить рабочих