Танго над бездной. Эскалации - Александр Гельевич Дугин

мигает, это ее суть. Но они оценивают политику – в отношении Индии, России, Китая, Венесуэлы, Ближнего Востока, Европы, Бразилии – по принципу: работает, не работает. Сейчас друзья, через 15 минут – враги. Для глобалистов: вышел из-под контроля – ты враг, мы тебя уничтожим, если не сейчас, то позже.

Глобалисты действуют последовательно, без сомнений, стремясь сохранить однополярный мир, не дать многополярности развиться. Это чистое зло, самоубийственная политика, не признающая реальности. Но она, по крайней мере, последовательна. Глобалисты подкупают элиты, уничтожают субъекты, создают цветные революции, развязывают войны, демонизируют врагов. А окружение Трампа не действует последовательно – ни как глобалисты, ни как изначально обещали. Это вызывает замешательство, перплексию, конфузию. Нынешнее поведение администрации Трампа – это конфуз, ни то, ни се. Не чистый глобализм и не тот правдоподобный трампизм.

Ведущий. У него внутренняя многополярность – в голове у Трампа.

Александр Дугин. Да, похоже на то. Все больше людей говорят, что это граничит с психическим нездоровьем. Пример с мигалкой: сегодня вы друзья, завтра – враги. Каждому дается срок: через 10 дней сделайте, как мы говорим. 10 дней проходят, ничего не сделано, все забывается. Происходит качка, напоминающая биполярность. Один полюс – глобалистское зло, от которого Трамп вроде дистанцируется, второй – хороший голос: «Сделай Америку великой, прекрати грубые вмешательства в международные дела, как твои предшественники». Но эти голоса перекрывают друг друга. Возникает ощущение расколотости личности, расколотости сознания, неспособного сосредоточиться на одной линии. Как только Трамп следует хорошему голосу, раздается плохой – он сбивается на глобалистскую линию. Второй голос говорит: «Ты предаешь свои интересы». Он, как начинающий яхтсмен.

А Путин, Си Цзиньпин, Моди – лидеры, мыслящие вдолгую. Они выстраивают не только международную ситуацию, но и политические режимы, идеологии своих стран на далекий горизонт, дальше собственной жизни. Они смертны, но их действия создают миропорядок, где у многополярности и цивилизационного суверенитета нет альтернативы. Трамп же – временщик с огромным эго. Куда вести Америку, свою яхту, он не знает. Не хочет туда, куда вели демократы, но уже не может туда, куда обещал избирателям.

Общий враг

Ведущий. Позвольте задать вам еще один философский вопрос. Многополярность – если продолжать метафору с яхтами – это разные яхты. Они устроены по-разному, у них разные конструкции, разные паруса, все различно – в религиозном, национальном, геополитическом смысле. На ваш взгляд, где должна быть точка опоры, когда мы говорим о таком глобальном геополитическом объединении слона, медведя и дракона, трех великих держав? На что им следует опираться?

Александр Дугин. Никто не отменял в мировой стратегии принцип общего врага. И это не совсем Америка, это глобализм. Глобалистский однополярный мир – конкретная угроза, затрагивающая каждую из этих стран. У Дракона, Медведя и Слона есть общий враг, который хочет уничтожить каждого, отменить цивилизационный суверенитет наших стран, наших цивилизаций. В этом отношении, сталкиваясь с таким последовательным давлением – на нас, пожалуй, даже больше, ведь нам устроили войну с нашим же народом, – этот общий враг становится скрепляющей моделью.

Плюс мы готовы признать право на субъектность другого. Все три полюса многополярного мира согласны: если в Китае нет христианства – ничего страшного, это их традиция. Индусы считают, что отсутствие индуизма в России – не проблема. Китайцы уверены, что конфуцианство – для них, а не для экспорта всему миру. Это важный аспект нашего самосознания, нашей идеологии. Мы не принимаем навязываемое извне, защищаем свои цивилизационные парадигмы, но не навязываем их другим. Это отличает нас от общего врага.

Коллективный, глобалистский Запад хочет навязать Китаю, Индии, нам свою парадигму. Они нас не слушают. Нашего православного христианства не должно быть, индуизма не должно быть, конфуцианства не должно быть. Должны быть ЛГБТ, миграция, индивидуализм, идеология прав человека, Грета Тунберг, экология. И, собственно, BlackRock должен править всем.

Мы вместе это отвергаем, но не навязываем даже врагам нашу модель. Это фундаментальное отличие философии многополярности от философии глобализма.

ООН исправлению не подлежит

Ведущий. Поговорим про Организацию Объединенных Наций. Владимир Путин упоминал об этом в интервью китайскому информационному агентству «Синьхуа» еще перед началом саммита ШОС. Россия выступает за реформирование ООН, за включение в нее стран Глобального Юга. Первый вопрос, учитывая, что тема обширная: каков, на ваш взгляд, анамнез и диагноз текущего состояния ООН и возможно ли в принципе ее глобальное реформирование в нынешних условиях?

Александр Дугин. Надо сделать краткий исторический экскурс. ООН возникла по итогам Второй мировой войны, где были побежденные и победители. Среди победителей были главные силы и периферийные. ООН – это структура, созданная главными победителями. По сути, это так называемый Ялтинский мир, где все равны, но есть те, кто равнее других, все суверенны, но не по-настоящему.

По-настоящему суверенны были два блока победителей: капиталистический Запад, победивший нацистскую Германию, и коммунистический Восток. Эта структура, включая представительство стран в Совете Безопасности ООН, отражает это положение дел. Постепенно, по мере популяризации восточного и западного блоков, возникло движение третьего полюса – Движение неприсоединения, где Индия, кстати, играла важную роль. Но это было неравное положение: третий полюс колебался и лавировал между коммунистическим и капиталистическим полюсами. В реальности все определялось балансом сил коммунизма и капитализма. Вот что такое ООН.

Структура международного права отражала силовой баланс победителей Второй мировой войны. Германии и Японии там вообще не было – они выступали как оккупированные территории в составе капиталистического Запада, и все. Других полюсов не существовало. Советский Союз представлял настоящий полноценный полюс. Как говорили о Громыко, министре иностранных дел СССР, – «мистер Нет». На все, что предлагали капиталисты, он отвечал: нет, у нас, социалистов, марксистов, другая точка зрения. На каждый тезис был антитезис, но наличие ядерного оружия и приблизительный паритет вооружений, особенно стратегических, исключали прямой конфликт. Конфликты шли через прокси-войны – в Корее, Вьетнаме, Африке, Латинской Америке. Кто-то поддерживал один полюс, кто-то другой. Международное право отражало этот баланс сил.

Строго говоря, никакого международного права нет – это иллюзия. Есть те, кто может что-то сделать, и те, кто не может. Между теми, кто реально может, – суверенными – складывается договор в двухполюсной системе, а все остальные вынуждены подчиняться. Вот что такое ООН.

Когда пал Советский Союз, один из полюсов международной системы самоупразднился, растворился. В 1990-е годы, вспомните нашу политику, мы говорили: у нас нет своего суверенитета, вы – суверенны, мы следуем вашим фарватером, мы – часть западной цивилизации, большая Европа, мы больше не ваша антитеза. Запад тогда