Я, Азимов. Мемуары - Айзек Азимов

Но книг я подписал немало, причем одна женщина радостно подбежала, поздравила меня с постановкой на Бродвее и пожелала заработать на этом миллион долларов. Я вежливо ответил, что тоже на это надеюсь, но решил не смущать ее признанием, что я не Исаак Башевис-Зингер.

Но худший случай произошел 15 июня 1984 года, когда я согласился просидеть три часа в «Мейсис» со стопкой коробок «Супер-викторин», которые я подписывал. В эти бесконечные три часа получилось продать ровно восемь коробок. А хуже всего, что один покупатель попросту отказался от моего автографа.

В связи с этой игрой вышел еще один конфуз, даже страшнее. Издатели рвались привлечь внимание СМИ и фотографов, в связи с чем попросили меня прийти на демонстрацию игры. От меня требовалась соответствующая харизма (они-то думали, что она у меня есть).

Один пожилой господин вытолкнул вперед своего внука, назвал его невероятным гением и потребовал задать ему любой вопрос из «Супервикторины». Ребенок явно смущался, поэтому я отнекивался, но дедуля настаивал.

Я достал парочку вопросов, выбрал самый простой и задал. Ребенок, как и ожидалось, промолчал. Я отшутился, как мог, и нашел вопрос еще проще. Снова молчание. Тогда я достал карточку, но не прочитал написанное на ней, а взамен выдумал вопрос, на который невозможно не ответить. Ребенок дал правильный ответ, я расхвалил его на все лады и отправил восвояси.

Если эту книгу читают дедушки с гениальными внуками, пожалуйста, отстаньте от них и не позорьте на публике. По моему опыту, действительно умные дети умеют громко заявить о себе, им помощь родственников не требуется.

Похожий случай с переоценкой интеллекта произошел, когда в 1979 году меня пригласили на бар-мицву. Ее проводят на тринадцатилетие мальчика-еврея, чтобы показать, что он уже взрослый, должен подчиняться всем иудейским правилам и нести за это ответственность. (Ни для меня, ни для Стэна бар-мицву не проводили – для нас это победа над лицемерием, потому что мы бы не подчинялись правилам, даже если бы прошли обряд.)

На парочке бар-мицв, куда я ходил (когда не смог придумать хорошей отговорки), я невообразимо скучал. Зато на них обязательно столы ломятся от блюд, насыщенных солью, холестерином, жиром и прочими смертоносными компонентами, а значит, приносящих райское наслаждение. Поесть я никогда не отказывался.

Но в том случае гордый отец был моим другом, и он сказал, что его сына очень интересует Шекспир, поэтому не мог бы я принести в подарок свой «Путеводитель по Шекспиру»? Ну, я не горел желанием, потому что у меня осталась всего пара экземпляров, уже незаменимых, поскольку книга больше не издавалась, но подарок на бар-мицву обязателен, а друг есть друг.

Поэтому я принес «Путеводитель» и с широкой улыбкой вручил мальчику. Он принял его с узнаваемой смесью удивления и разочарования, а по унылому виду, с которым он робко листал страницы, у меня сложилось отчетливое впечатление, что он не только не поклонник Шекспира, но и ни разу не слышал о барде с берегов Эйвона. Книгу пришлось просто пожертвовать беспочвенному тщеславию Гордого Папаши.

Но вернемся к проектам с моим косвенным участием. Для Carolina Biological Supplies я подготовил «Историю биологии» («The History of Biology») в 1988-м и «Историю математики» («The History of Mathematics») в 1989-м. Это длинные таблицы для вывешивания в школах и библиотеках, с большим числом фактов из истории этих дисциплин, оживленных остроумными карикатурами.

Еще я редактировал для Dembner книгу Баррингтона Бордмана «От "Хардинга" до "Хиросимы"» («From Harding to Hiroshima») с подзаголовком «История Соединенных Штатов 1923–1945 в анекдотах». Я ее обожаю. Я внимательно ее прочитал, корректируя гранки, и она вышла под названием «Айзек Азимов представляет: от "Хардинга" до "Хиросимы"». Бордмана указали на обложке как автора и даже поместили его имя на видное место.

Затем мне прислали огромное количество цитат ученых и других выдающихся личностей на научные темы. Их требовалось подправить или вычеркнуть лишние по своему усмотрению, а также подготовить небольшие эпиграммы для восьмидесяти шести рубрик, на которые делились цитаты, и написать предисловие. Я попросил, чтобы редактора, с которым я вел переписку, указали как соредактора, и в 1988-м книга вышла от импринта Weidenfeld & Nicholson под названием «Книга цитат о науке и природе от Айзека Азимова» («Isaac Asimov’s Book of Science and Nature Quotations»), редакторы – Айзек Азимов и Джейсон Шульман.

Среди сотен моих книг разбросаны и другие подобные проекты. Зачем я ими занимаюсь? Для начала я нахожу их интересными, даже увлекательными. Еще мне всегда трудно отказаться от любого писательского проекта, особенно если он сильно отличается от моей обычной работы.

Пожалуй, стоит сильнее бороться с привычкой называть их «Айзек Азимов представляет», но на этом обычно настаивают издатели, да и, по правде сказать, мне это все-таки приносит удовлетворение. В конце концов, мое имя, возможно, хоть чем-то помогает продажам. Еще это помогает привлечь внимание аудитории и кто-то может пойти и купить те книги с моим именем, которые я написал полностью. Сплошная польза для всех.

138. Nightfall, Inc

В течение 1970-х мой доход карабкался вверх, а деловые проекты становились все сложнее. Время от времени мой бухгалтер бормотал, что мне было бы проще зарегистрировать корпорацию, и каждый раз я отшатывался с гримасой ужаса на лице.

Корпорация – еще один шаг вверх, еще один способ сдаться богатству.

Конечно, отдельные последствия относительного богатства мне нравились. После того как всю первую половину жизни я тщательно пересчитывал деньги в кармане и задумывался над каждой покупкой, невероятно приятно войти в любой ресторан и заказать любое блюдо, не глядя на цены. Восхитительно поехать на такси куда угодно; выписывать чеки для оплаты счетов, не тревожась о состоянии банковского счета.

Я все это ценил, но не желал побочных эффектов богатства. Страшился мысли, что от меня будут ожидать проведения светских раутов, что мне придется в обязательном порядке ходить на мероприятия в шикарном наряде, что моя квартира, само собой разумеется, должна быть обставлена по последнему слову техники, что мне будет положено завести экономку, дорогой офис, шикарный автомобиль, яхту, дачу и все, что только в голову взбредет.

Мне всего этого не надо. Мне хочется жить тихо и просто, и всякий раз, позволяя себе какие-то внешние проявления достатка, я боялся, что мир вокруг не даст мне реализовать склонность к простоте.

Но бухгалтер стоял на своем, его поддержала Джанет, и 22 октября 1979 года я сказал: «Ладно. Вперед, организовывай». И вот с 3 декабря 1979 года я стал президентом