Я, Азимов. Мемуары - Айзек Азимов

– Что? – озадаченно воскликнул он, и даже Тим воздал мне должное, открыв рот от т удивления.

– Я так говорю, – продолжил я с самым наивным выражением на лице, какое только мог изобразить, – потому что недавно пытался заигрывать с девушкой здесь, в Doubleday, а Тим Селдес мне сказал: «Ты куда, по-твоему, пришел, Азимов? В Simon & Schuster?»

Тим и в самом деле так говорил и помнил это, и я позволил ему самому выкручиваться.

Вышло так, что Ларри Эшмид ушел из Doubleday в Simon & Schuster, и мы, конечно, остались на связи. Я не отказываюсь от дружбы с редактором только из-за смены издательств. Ларри, конечно же, попросил написать для него книгу, предложив порассуждать на тему разных причин конца света.

И лучше времени он найти не мог, потому что я как раз написал сравнительно короткую статью на эту тему для Popular Mechanics («Популярной механики»), вышедшую в мартовском номере 1977-го под названием «Двадцать возможных причин конца света» («Twenty Ways the World Could End»). Ее сильно сократили, и я остался недоволен результатом, поэтому обрадовался возможности написать на ту же тему целую книгу. А еще мне хотелось дать ей свое название – «Выбор катастроф» («A Choice of Catastrophes»). Я с радостью подписал контракт и приступил к работе при первой же возможности.

Пока я ее писал, Ларри снова сменил место работы и перебрался в Harper & Row. Меня это не озаботило – я-то думал, он просто заберет книгу с собой. Так у меня уже случалось. Когда я писал «Нейтрино» («The Neutrino»), издание в твердой обложке предназначалось для моего давнего редактора Уолтера Брэдбери, тогда работавшего в Henry Holt. Пока книга только готовилась, Брэд вернулся в Doubleday и прихватил ее с собой. Она вышла в Doubleday в 1966 году. Я решил, так же будет и с «Выбором катастроф».

Но нет. Simon & Schuster не позволили Ларри забрать книгу. Он мне об этом рассказал, я возмутился. Пошел на встречу со своим новым редактором в Simon & Schuster и объяснил, что это задумка Ларри и что писать я начал только из-за нашей с ним близкой дружбы.

Новый редактор покачал головой. Контракт заключен с Simon & Schuster, руководство намерено оставить книгу себе. Я отчитался об этом перед Ларри и предложил бросить книгу. Он ответил: «Нет. Не надо бросать. Просто напиши для меня другую».

Я закончил «Выбор катастроф», он вышел в Simon & Schuster в 1979-м. И неплохо продавался, но я остался недоволен, потому что редактор вырезал главу о городском терроризме. Причем так и не объяснил почему, и у меня осталось неприятное впечатление, будто издатели ожидали из-за моих слов каких-то негативных последствий. Мне это показалось цензурой и испортило настроение.

Я не затаил обиду на Simon & Schuster, но они сами больше ко мне не обращались, поэтому «Выбор катастроф» – моя единственная книга у них.

Я сдержал слово и перед Ларри. Предложил написать книгу, где расскажу о самых длинных и самых коротких расстояних, самых длинных и самых коротких периодах времени, самых больших и самых маленьких массах. В каждом случае я буду идти в сторону увеличения или уменьшения поэтапно и приводить примеры из реальной жизни, чтобы люди лучше представляли себе масштабы окружающего мира.

Такую книгу я бы сделал с удовольствием – обожаю возиться с мелкими расчетами, – а Ларри, конечно, всегда разрешал мне все, что я захочу. Я написал книгу, назвал ее «Размеры вселенной» («The Measure of the Universe») и она вышла в Harper & Row в 1983‐м. Тоже продавалась довольно неплохо.

Между прочим, раз за разом повторяя, что та или иная книга хорошо продавалась, я не имею в виду, будто меня обошли стороной полные провалы. Может, нечасто, но бывало и такое.

Например, «Наш мир в космосе» («Our World in Space») 1974 года от New York Graphic. Я написал статьи о разных планетах Солнечной системы, основываясь на последних открытиях, сделанных благодаря ракетам и зондам, а Роберт Макколл, изумительный иллюстратор космических сцен, предоставил рисунки.

Макколл по праву считался главным автором и получил 60 процентов роялти.

Статьи у меня вышли неплохими, а уж рисунки Маккола – лучше не бывает. Получился большой и красивый альбом подарочного формата, и я возлагал на него большие надежды, но лежал мертвым грузом, так и не отбив аванс. А через несколько лет и вовсе устарел.

Потом тот случай, когда Карл Саган попробовал себя в книгоиздании. Книги самого Карла продавались все лучше и лучше, и наконец он получил Пулитцеровскую премию за «Драконов Эдема». (Читая гранки, я так и предсказал Джанет, что это готовый кандидат на премию, и обрадовался, что меня не подвело мое критическое чутье, а то обычно кажется, что у меня его вовсе нет.)

Затем стала хитом телепередача Карла «Космос», а написанная по ее мотивам книга не выходила из списков бестселлеров чуть ли не целую вечность.

Ему (да и мне) казалось, что теперь его имя достаточно прогремело для открытия собственного издательства книг об астрономии и космосе. Например, он нашел альбом с красивыми иллюстрациями японского художника Казуаки Ивасаки. Но подписи Карлу не пришлись по душе. Он попросил меня написать более подходящие, что я с радостью и сделал, а сам он написал предисловие.

И снова главным автором стал художник, а называлась книга «Виды Вселенной» («Visions of the Universe»). Она вышла в Cosmos Store (компании Сагана) в 1981-м, и я ждал огромных продаж, статуса бестселлера и так далее. Ничего подобного. Книга вообще не раскупалась, а Cosmos Store и вовсе разорилась.

Приведу и третий пример. 4 мая 1983 года в Harmony Books, дочерней фирме Crown Publishers, меня попросили написать книгу о роботах – об их истории, развитии, применении в промышленности, в науке и так далее. Я отказался и пояснил, что хоть и пишу о роботах в фантастике, но в настоящих ничего не понимаю.

Они сказали, что хотят поместить на обложку мое имя и что найдут мне соавтора, который разбирается в роботах. И нашли Карен Френкель – привлекательную, умную и трудолюбивую девушку. Она изучила матчасть и написала значительную часть текста. Я прошелся по нему и кое-что исправил. Поскольку она проделала куда больше половины работы, я договорился, чтобы основная часть аванса ушла ей. Но об именах на обложке договориться так и не смог. Я хотел, чтобы она значилась главным автором, но на книге, названной просто