Добейте выживших. Истоки и смысл русского трампизма - Олег Владимирович Кашин

позорный и унизительный для России) Хасавюртский мир не стал общенародным потрясением, Виктор Топоров в 1996 году писал: «Апатия стала повсеместной реакцией не только на антивоенные, пацифистские и продудаевские выступления СМИ, но и на контрпропаганду… И виртуальный мир, и возобновление военных действий, и падение Грозного — все это воспринималось, вопреки неиссякающему потоку жертв войны, с нарастающим равнодушием. Чеченских мятежников общество не полюбило, своих миротворцев разлюбило окончательно. Война не закончилась, а выдохлась, генерал Лебедь лишь поставил диагноз». Далеко ли до этой стадии нам и украинцам — хотелось думать, что близко, да и теперь хочется, но станцию «вчера» военный поезд прошел без остановки и едет дальше. Когда-нибудь все равно остановится, но не сегодня.

Договорняк, даже договорнячок — ласковое и веселое, без улыбки не произнесешь, слово, стихийный (а не под давлением цензуры, как «СВО» или «полномасштабное вторжение») эвфемизм слову «мир» — наверное, тот случай, когда язык выдает то, о чем сам говорящий не решается думать, и девальвация мира до пошлого договорнячка — наверное, это что-то значит, и по-настоящему о мире можно будет говорить, только когда это слово перестанет быть смешным, когда по умолчанию получится соотносить перспективы завершения войны не с добродушным людоедством государственных интересов и большой мировой политики, о которой так приятно разговаривать с телевизором, а с реальными жизнями и смертями. Это высокомерно, наверное, прозвучит, но да — мир надо выстрадать, мир надо заслужить, и если его до сих пор нет — значит, не заслужили и не выстрадали, бывает, надо пробовать дальше, двигаясь к той точке, когда любой, у кого останутся какие-нибудь соображения о вещах, которые важнее мира, будет восприниматься как бесспорный людоед со всеми вытекающими. Пока, повторим, этого нет, поэтому нет и мира.

Нулевая терпимость слишком многих к Дональду Трампу, наверное, действительно располагает, если тебе не нравятся те многие, к некоторому его идеализированию, и допустим, считать, что он просто хочет мира, потому что хороший — это неправильно. Строго говоря, никто вообще ведь не знает, чего он хочет — лайков, Нобелевской премии, редкоземельных металлов, плохого настроения оппонентов, чего угодно. Что существеннее — ему явно не удалось понять загадочную (а «русскую» здесь по понятным причинам не скажешь, тогда какую — славянскую, советскую?) душу своих контрагентов, которых вот этим «люди гибнут» не остановишь, их за три года унесло войной на какие-то совсем недостижимые для обычного человека западного воспитания вершины целесообразности, где просто нет такого приоритета, такой даже промежуточной цели — чтобы перестали стрелять. Тот эффект загадочности, с которым Трамп вошел в наш военный сюжет после трех лет вязкой предсказуемости прошлой администрации, мог сработать только однажды — при первом звонке, при первом разговоре, теперь он израсходован, и дальнейшие перспективы Трампа в роли бога из машины — ну, не нулевые, наверное, но ему надо будет как-то очень стараться, чтобы доказать прежде всего Путину (на Украину, как уже понятно, он нормально может давить), что идеей хоккейной суперсерии от него не отделаешься. Но что вероятнее — что Трамп вдруг все-таки найдет волшебное слово, которое заставит Путина сложить оружие, или что ему надоест, и он вернется к более комфортной для него полемике с Канадой или к чему-то еще в том же, не касающемся нас, духе?

Война — из чего она обычно состоит? Наступления, бои, штурмы, батальная, в общем, история. В этой войне подобного тоже, конечно, хватало и хватает, но если описывать ее — попробуйте составить связное повествование из перечня сражений и операций, не получится же ничего, потому что за кадром останутся всевозможные «жесты доброй воли», «зерновые сделки», загадочные эпизоды в диапазоне от контранаступа, о котором никто уже даже и не помнит, до пригожинского марша. Одна битва за Бахмут — долгая, страшная, завораживающая, но не она характеризует эти три года или, по крайней мере, не она одна. «Обычная» война три года идет параллельно со «странной», и чем больше происходит интригующего, тем более странной оказывается и надежда на развязку, которая будет такой, что все удивятся и растеряются (потому что другие развязки — их вообще можно себе представить? Знамя победы? Чье, над чем?). И, видимо, это и есть самая главная и самая отвратительная иллюзия этой войны, потому что нет на самом деле такого чуда, на которое кто-то мог бы рассчитывать, и магии нет, а есть именно то, за чем следить даже физически гораздо неприятнее, чем за происходящим в Овальном кабинете — кровь, дерьмо, ежедневно пополняемый набор руин и площадь выжженной земли. Главный враг мира сейчас — надежда на то, что если еще какое-то время воевать, то будет хорошо, и этой надежде стоит пожелать скорейшего крушения. Пусть война изживает себя, Трамп ей в этом, видимо, не поможет, все должно произойти само.

21 марта 2025

Может быть, ее и спасло от гибели то, что однажды она сфотографировалась с плакатиком в поддержку Бориса Кагарлицкого, и после своего исчезновения попала в новости как политическая активистка, а не обезличенная «эскортница», которую бы, наверное, просто прикопали в песках, а про активистку понятно, что ее будут искать и шуметь. Исчезнувшую в Дубае после вечеринки «с шейхами» 20-летнюю Марию Ковальчук нашли на обочине какой-то дороги со сломанными руками, ногами и позвоночником, говорить она не может, но даже если выкарабкается и расскажет, кто и что с ней сделал — представить себе, что это повлечет за собой хотя бы российского уровня следствие и суд, невозможно, место действия не располагает к поиску справедливости, а какие там царят нравы — ну вот посмотрите ТикТок по запросу «порто пати Дубай», там местами прямо страшно, системный садизм, который (и это в какой-то мере впечатляет сильнее) нет смысла прятать и отрицать, потому что и жертвы абсолютно бесправны, и мучители не рискуют быть наказанными вообще ни за что. Богатый араб вырывает русской девушке волосы и ногти — много лайков, много комментариев, ну и вполне может быть, что если хорошо поискать, то найдется и видео, в котором Марии Ковальчук ломают позвоночник, почему нет, в конце концов.

И нельзя ведь сказать, что Мария Ковальчук может рассчитывать на какое-то массовое к себе сочувствие — все обсуждения случившегося, которых в соцсетях очень много, упираются в то, что на мучения и возможную смерть она отправилась добровольно — прилетела в Дубай, пошла на вечеринку, ну и кто виноват. Наверное, действительно сама