Тайна месье Марбеля - Анастасия Волжская

— Лучше за собой следи, языкастая. — Горничная недовольно цокнула. — Как бы и тебе не оказаться потом под соснами на радость червям. Беднягу Джино пожалей, думаешь, ему приятно зимой ямы копать?

Заметив меня, обе замолчали. Та, которую назвали Кэт, смотрела зло, вторая горничная — с легким презрением. Я проигнорировала обеих, устроившись в гостиной, одной из немногих комнат, где мне разрешалось бывать, с найденным на книжной полке дамским романом.

Читать, само собой, не собиралась. Куда больше сопливых историй о похищенных сильными и решительными варварами девицах меня интересовало то, что происходило за окном.

Надо было отдать месье Марбелю должное — место, где можно было держать пленниц до решающего момента, оказалось подобрано идеально. На территории особняка было все необходимое, чтобы ограничить свободу перемещений его обитателей. Запас еды, воды и топлива, отсутствие транспорта, удаленность от человеческого жилья, трехметровый забор, охранники, крепко запертые ворота…

Одним словом, клетка. Тюрьма с вином, креветками, шелковыми простынями, зловещими тайнами и скелетами в стоящих на чердаке шкафах…

Но я не сдавалась.

За пару дней я изучила передвижения всех слуг. А затем, пользуясь репутацией сумасшедшей дуры, закатила за завтраком безобразный скандал, не увидев на тарелке свежей клубники. Да-да, непременно свежей, чтобы вот только что с грядки. Ну и что, что середина зимы? Мне обещали все, что я захочу!

Я наорала на служанку, разбила бокал, пригрозила поварихе, что натравлю на нее месье Марбеля, увидела страх в глазах и надавила сильнее, получив заверения, что завтра же все будет — и клубника, и сливки, и торт с тремя видами шоколада.

И принялась ждать.

В полночь в доме засуетились.

Я уже была наготове. Убедившись, что под окнами никого нет, я свесила наружу веревку. Следом вылезла сама, трясясь от холода и напряжения в непривычных к подобной нагрузке руках.

Три метра. Два. Прыжок.

Плащ — безусловно, самое уродливое творение из всего, что я когда-либо шила, — смягчил падение и накрыл меня с головой. Вблизи было видно, что он состоял из кое-как сшитых между собой белых и черных кусочков ткани. Но издали маскировка работала безупречно. На свежем снегу среди голых кустарников и темных деревьев я была настоящей невидимкой. А шлейф, тянущийся следом, заметал следы.

Быстрыми короткими перебежками я добралась до дороги и затаилась. Всего-то и надо было — дождаться, когда ворота откроются, а охранники отвлекутся на машину.

Но тут меня ждало разочарование.

Встречать повозку вышли абсолютно все — охранники, два повара, садовник и горничные. Пока двое крепких мужчин принимали груз, остальные, высоко держа светильники, вглядывались в пустую дорогу.

Проскочить мимо было невозможно.

Когда повозка тронулась, я в отчаянии ударила по земле кулаком.

Тьерд, тьерд, тьерд!

Тяжелый скрип — и выход закрылся. И единственной компенсацией за провальный побег стала та самая клубника, которую я на следующее же утро с мстительным удовольствием размазала по тарелке под ненавидящими взглядами слуг.

* * *

Но я все равно не сдавалась.

Днем изучала дом, требуя, чтобы для меня открывали все комнаты. Ответом в основном был отказ, но и в тех немногих местах, куда мне удавалось пробраться, я то и дело замечала свидетельства того, что творилось в стенах особняка.

Оставленная на трюмо непарная сережка. Затерявшаяся в ворохе неразобранных бумаг газетная страница с заметкой о пропавшей девушке. Написанный маслом портрет Лео Марбеля, сосланный на самую темную стену, в углу которого стояла дата — почти десять лет назад — но при этом мужчина на холсте выглядел на добрых пять лет старше, чем сейчас.

Служанки ходили за мной по пятам, скрипя зубами. Кажется, они были бы рады, если бы месье Марбель поторопился с приездом. Но эльмара все не было. Каждое утро я просыпалась в страхе, боясь, что увижу его рядом, и прикосновение губ к шее станет последним ужасным воспоминанием. И каждый вечер выдыхала, понимая, что прожила на один день дольше.

А ночью, когда на участке оставался только один охранник, я выбиралась в окно, доставала из кустов припрятанный грязный плащ и методично исследовала территорию. Не могло же так быть, что эльмар, тьерд его раздери, предусмотрел абсолютно все. Должен же где-то быть выход. Задняя калитка, дерево, наклонившееся слишком близко к решетке, погнутые прутья, через которые сможет протиснуться исхудавшая от нервных переживаний нимфалида.

Увы, безрезультатно. Кто бы ни спроектировал этот особняк и участок, он постарался на совесть. Я не могла придумать более удачного расположения для убежища серийного убийцы, каковым теперь рисовался в воображении эльмар. Разве что дом посреди бурного озера казался неплохой идеей…

Да, какие только глупости порой лезут в голову…

Что ж, лучше бы страшные истории так и оставались лишь плодом моего воображения. Но однажды, обследуя дальний склон, я наткнулась на поляну на самом краю огороженной территории особняка, где не росли ни кустарники, ни трава. Я не была ланьей и не могла чувствовать духов, но все здесь буквально кричало о близости смерти. В одном месте едва припорошенная снегом земля казалась совсем свежей, слишком рыхлой для каменистой почвы предгорий. Я долго ковыряла ее палкой, пока не наткнулась на что-то гулкое и твердое, и запретила себе копать дальше. Вернулась в спальню, сжалась в клубок на кровати, обняв руками подушку, и долго беззвучно плакала, представляя тех, кто отдал свою жизнь и молодость по прихоти Лео Марбеля. Эльмары, древние хищники, привыкли брать то, что им не принадлежало, и не испытывали сострадания к своим жертвам.

Я не знала, что делать. Не знала, ищет ли меня кто-нибудь, пишет ли статьи в газету в надежде привлечь внимание свидетелей. Вряд ли немногочисленные подруги или собственница дома, где я держала лавку, хоть сколько-нибудь переживали, когда я пропала в начале зимы. Решили небось, что предприимчивая белошвейка бросила все и подалась за лучшей жизнью.

Единственным, кому я по какой-то причине была небезразлична, был частный детектив Мейнард Брисс. Сердце упрямо верило, что он не забыл обо мне. Но Брисс остался в Риже и вряд ли сумел бы отыскать меня в маленьком домике среди гор. А если и нашел бы, то вытащить бы точно не смог.

Значит, все?..

В такие минуты слабости я иногда жалела, что больше не нахожусь под влиянием магии эльмара. Жить в тумане и не осознавать, что происходит, было куда