Тайна месье Марбеля - Анастасия Волжская

Если бы я не знала, что моя жизнь кончена, то испытала бы горькое сожаление от мысли, что единственные улики, способные разоблачить преступления Лео Марбеля, скоро превратятся в пепел в зеве подвальной печи.

Закончив разговор, эльмар вновь поднял взгляд на меня.

— И все же это не объясняет, почему ты так сильно рвалась в Риж. Надеешься, что твой частный детектив выкрадет тебя у меня?

— Нет. — Я вложила в это все отчаяние, которое так долго сдерживала в ожидании возвращения Брисса. — Уже нет…

Все верно.

Так и должен выглядеть идеально сплетенный кокон.

Ничего лишнего.

Только абсолютная, совершенная, бесконечная беспросветность.

— Так что тогда? — Он подался ко мне через стол, и магия не позволила отстраниться. Я задержала дыхание, борясь с желанием подставить шею для поцелуя-укуса. — Ты ведь знаешь, чем все закончится. Знаешь, но сама летишь ко мне.

Я вытянулась, прямая, точно стрела, и стойко встретила алый взгляд.

— Вы все равно выпьете меня так или иначе. Я просто хочу… Хочу, чтобы это случилось в месте, которое я люблю. Могу же я попросить вас о такой малости? Даже приговоренным к казни предоставляется право последнего ужина. Не откажите и мне. Красивый наряд, прогулка по любимому Элизиуму. А потом… — Сказать это вслух было трудно, но так получилось даже убедительнее. — Потом я отдам вам то, чего вы так жаждете.

Несколько мгновений эльмар смотрел на меня не мигая, словно пытался найти в моих мыслях намек на обман или хитрый план. Но его не было — действительно не было. Всем своим существом я смирилась с неизбежной смертью. И хотела лишь одного — уйти красиво. Не безвольной куклой или перепуганной жертвой, а бабочкой-однодневкой, прожившей яркую, пусть и недолгую жизнь.

Наконец месье Марбель отвел взгляд, выпуская меня из крепкого капкана своей магии. Губы его растянулись в холодной улыбке.

— Признаю, я недооценил вас, мадемуазель Брук. Вы оказались сильнее, чем я думал. И вкуснее. — Он нарочито медленно облизнул губы. — Чистокровная нимфалида — редкий напиток, который хочется смаковать и смаковать, словно дорогое вино. Даже немного жаль, что пришла пора сделать последний глоток. Так что и я, пожалуй, не откажусь ненадолго оттянуть этот момент. Провести с вами последний вечер — так, как вы хотите. Красиво.

Месье Марбель поднялся из-за стола и махнул рукой, подзывая секретаря.

— Подготовьте мою машину, Макс. Мы с мадемуазель Брук отправляемся на прогулку.

* * *

Вопреки всякому здравому смыслу, я наслаждалась своим последним вечером. Вдыхала полной грудью стылый и влажный рижский воздух, до рези в глазах засматривалась на фонари, впитывая и сохраняя в памяти каждую частичку Элизиума, как будто можно было одним днем поздней зимы заменить все те, что я потеряла по воле эльмара.

Месье Марбель шел рядом и вел себя вежливо и обходительно, как в нашу первую встречу. Шестеро охранников держались сзади, зорко всматриваясь в каждого прохожего мужского пола и держа револьверы наготове — на случай, если Мейнард Брисс все же решится на какую-нибудь самоубийственную выходку.

Но он не появлялся.

— Чем вы хотите, чтобы я побаловал вас? — склонившись к моему уху, шепнул месье Марбель. — Может, подберем шубу или манто? Шляпку от лучшего мастера? Пару туфель на изящную ножку? Платье не предлагаю — такая изысканная особа заслуживает исключительно шитья на заказ.

— Белье! — неожиданно для самой себя озвучила я мысль, которая уже давно невесть почему вертелась на языке. — Купите мне красивое белье. Что-нибудь такое, чтобы у мужчины при виде него перехватывало дыхание.

Эльмар рассмеялся низким, но неприятно пустым смехом.

— Мне нравится ход ваших мыслей, мадемуазель. Что ж, я выполню вашу просьбу. И даже ту, которую вы из женской скромности не стали озвучивать. Такой покупке непременно будет нужен благодарный зритель.

Я сдержанно кивнула, хотя внутри все перевернулось от омерзения.

Бутик с элитным бельем оказался совсем рядом. Эльмар зашел туда под дружный восхищенный вздох продавщиц, понятия не имеющих, какую страшную цену надо заплатить за близость с эльмаром. Он выверено улыбнулся девушкам, чем заслужил еще одну порцию влюбленных взглядов, позволил усадить себя на кушетку и благосклонно принял бокал дорогого шампанского. Меня же продавщицы увлекли за ширму.

— Не извольте беспокоиться, мадемуазель, — защебетали они, не скрывая зависти в медовых голосках. — В нашем салоне вы найдете множество эксклюзивных изделий высочайшего качества, способных угодить вкусу вашего мужчины.

Я равнодушно скользнула взглядом по куче шелковых и кружевных тряпок.

— Что здесь самое дорогое?

Услышав заветное слово, девицы принялись перебирать пеньюары, вполголоса споря между собой. Я горько улыбнулась, наблюдая за их возней. И вдруг услышала голос Мейнарда Брисса.

«Не торопись с выбором, Лисль Брук».

Глава 10

Я вздрогнула всем телом.

— Что?

Продавщицы всполошились, беспокойно заозиравшись.

— Простите, мадемуазель?

— Вы чем-то недовольны, мадемуазель?

Я не проронила ни звука.

Слова Мейнарда прозвучали как наяву… Но только в моей голове.

Что за?..

«Не привлекай к себе внимание, — вновь заговорил невидимый Брисс. — Мне нужно, чтобы ты оставалась в магазине как минимум четверть часа. Сможешь сделать это для меня?»

Сердце забилось надеждой.

«Да. Да».

Конечно же, я поверила голосу в голове. Сразу. Безоговорочно.

«Хорошо».

— Ну как? — вернул меня в реальность голос продавщицы. — Что скажете об этом комплекте?

Я не удостоила шелковое великолепие даже взглядом.

— Белое? За кого вы меня принимаете, милочка? За воспитанницу закрытого пансиона благородных девиц? Несите алое. Только алое.

Испуганно похватав вешалки, продавщицы упорхнули прочь. Из-за ширмы послышался смешок Марбеля.

— Как вы справляетесь, дорогая?

— Все хорошо, месье. Надеюсь, я сумею вас удивить.

О да, очень надеюсь.

— Не сомневаюсь в вашем вкусе.

Следующие полчаса я старательно выполняла указания Брисса, устроив ни в чем не повинным продавщицам филиал тьердовой бездны на земле. Я перебрала все красные комплекты, несколько черных, вернулась обратно к белым, а потом отвергла все скопом в пользу насыщенно синего шелка, который померила и с негодованием отшвырнула вон.

И когда самая младшая и неопытная из девиц уже готова была расплакаться от отчаяния, в холле вдруг зазвонил колокольчик входной двери.

Я выглянула из-за ширмы и увидела запыхавшегося секретаря месье Марбеля.

— Плохие новости, господин, — заговорил он быстрым шепотом, но кое-что мне удалось разобрать. — В полицию поступило