Тайна месье Марбеля - Анастасия Волжская

слуху ни духу. После нашей встречи он исчез, и как я ни ходила, как ни вглядывалась в частокол сосен и заснеженные холмы, нигде не заметила ни следа отважного детектива.

Я не переставала верить — а что еще оставалось делать, когда вырвать меня из когтей эльмара могло лишь чудо? И держалась до тех пор, пока служанка, порядком уставшая от моих бесконечных капризов, не сообщила, что через два дня приедет месье Марбель. В ее сощуренных глазах читалась затаенная радость, как будто женщине не терпелось от меня избавиться. В самом прямом смысле.

Мимо прошел сторож, держа на плече лопату.

Я замерла, чувствуя, как тошнота подкатывает к горлу. Встречаться с эльмаром — после всего, что я выяснила, — было откровенно страшно. Я боялась, что он прочтет все мои мысли, боялась, что не смогу притворяться, что заору, если он потребует посмотреть на него или попробует прикоснуться.

А это прямая дорога к свежей лесной яме.

Я поняла, что не выдержу. За два дня бесконечного нервного ожидания без единого шанса вырваться из дома-тюрьмы я просто сойду с ума. И раз уж конец неизбежен, оставался один, самый отчаянный и рискованный ход.

Не оставляя себе шанса испугаться и передумать, я подняла взгляд на служанку, капризно надула губы.

— Не могу больше ждать. Я ужасно, ужасно соскучилась. Телефонируйте месье Марбелю, что я хочу увидеть его прямо сегодня. А лучше попросите, чтобы он распорядился отправить за мной автомобиль и увезти в Риж. Потом вернемся сюда, если он будет настаивать. Но сейчас я хочу в столицу. К Лео. Немедленно!

Это был отчаянный блеф. Никто в этом доме не интересовался моим мнением ни по какому вопросу. Но если нечего терять, что мешает пойти на риск?

Мейнард сказал, что в Риже ему будет проще до меня добраться. А еще, что может каким-то образом почувствовать, где я, как будто в нем текла волшебная кровь аранхов, способных оставлять свои невидимые паучьи метки и оплетать нитями связей помощников и жертв. Как знать, вдруг сработает?

Я отчаянно отогнала от себя эту мысль, чтобы на лице не блеснуло ни тени надежды.

Служанка замешкалась. Но, видимо, такие просьбы еще входили в рамки дозволенного, потому как она удалилась в кабинет, чтобы связаться с хозяином дома, и вскоре вернулась, коротко сообщив, что машина подъедет через два часа.

Я изобразила бурную радость и упорхнула наверх приводить себя в порядок.

Первая часть плана сработала.

Отлично.

Хотя нет, на самом деле, ничего хорошего.

* * *

Всю дорогу, пока автомобиль вез меня к сверкающему яркими огнями Рижу, я сидела, погрузившись в себя, и занималась одной единственной вещью — накладывала кокон. Но не обычный, какими я развлекалась до того, как эльмар почти лишил меня сил, а иной, куда более сложный и тонкий.

Изменить собственную внешность могла любая чистокровная нимфалида. А вот изменить собственную душу… Для этого не нужна была магия. Но требовалась сила воли и желание защитить то, что дорого, даже если придется причинить себе боль.

«Он не вернется, — словно молитву, повторяла я. — Не вернется. Ничего не вышло. Если бы он сумел придумать, как вытащить меня из загородной клетки, где уже готовилась моя могила, то сделал бы это раньше. Мейнард потерпел неудачу. Он не придет. Никто не придет».

Сердце обливалось кровью, разум отказывался принимать горькую правду, держась за рассыпающуюся веру в скорое спасение. Но надо было перестать отрицать реальность. Мне больше не на что было надеяться. Неоткуда было ждать помощи.

«Поэтому я и отправилась к месье Марбелю. Незачем оттягивать неизбежное».

Нет… Брисс обещал…

«А я поверила. И проиграла».

Я повторила это себе, наверное, сотню раз, успев и тихо поплакать от жалости к себе, и поскрипеть зубами, укоряя за доверчивость, и безмолвно покричать внутри, выплескивая глухое, гложущее отчаяние. И под конец достигла нужного уровня смирения.

Если уж мне суждено умереть, пусть это случится так и тогда, как я сама пожелаю.

Рабочий день только подходил к концу. Автомобиль остановился у конторы Марбелей. Следуя распоряжению начальника, меня отвели прямиком в кабинет, где глава эльмарского клана изучал отчеты по грузоперевозкам. Мужчина склонился над бумагами, не отрывая взгляда от листов с цифрами.

Я смотрела на него и не могла взять в толк, что же так тянуло меня к месье Марбелю половину этой жуткой зимы. Да, внешне он выглядел красивым — отчасти за мой счет. Но остальное…

Как я могла видеть желание в его глазах, если они не выражали ничего, кроме раздражения и скуки? Почему принимала за флирт эту брезгливую, полную уверенности в собственном превосходстве полуусмешку? Что двигало мной, когда я решила, что глава уважаемого эльмарского семейства может оказаться нормальным… ну ладно, если не нормальным, то хотя бы адекватным? Отчего не задумалась о наличии у него смертельно опасной магии?

Как много вопросов… и как поздно я решилась их задать…

— Месье Марбель, — деликатно кашлянул секретарь. — К вам мадемуазель Брук, как вы и просили.

— Хорошо. Выйдите.

Мужчина с видимым облегчением подчинился.

Как только захлопнулась дверь, эльмар поднял голову. Красные глаза сузились — то ли от раздражения, то ли от злости.

— Что ты задумала?

Он не ждал ответа. Алый взгляд впился в меня, вскрывая разум, словно консервную банку. Сознание заволокло дурманящим туманом, и я позволила ему подчинить себя, потому что так было надо. Низ живота потянуло болезненным, голодным спазмом, дыхание участилось. Вспомнились ласки эльмара и то, как мне не хватало его все эти долгие, долгие, долгие…

Воздействие пропало. Месье Марбель отстранился, наблюдая, как меня почти физически тянет к нему, но глаза его остались холодными.

— Ты пыталась сбежать.

Я кивнула. Смысл отрицать то, что ему и так очевидно.

— Зачем?

— Платья… — Я тяжело сглотнула, не в силах сопротивляться влечению и сокрушительной магии. — Другие девушки, нимфалиды, тоже когда-то были в вашем доме. От них остались старые вещи…

— И твой пронырливый дружок об этом знает.

— Да… Я очень испугалась, когда поняла, что вы собираетесь сделать со мной… Я чувствовала себя в ловушке… Мне было страшно…

— Что ж, такая реакция вполне естественна, дорогая, — равнодушно признал эльмар. — Мое упущение.

Подняв телефонную трубку, он назвал код оператору на коммутаторной станции и почти минуту ждал ответа. Наконец на противоположном конце провода кто-то подошел к аппарату.

— Вале, это Лео Марбель. Соберите все, что осталось от наших