Победитель дивов. Татарские народные сказки - Ленар Замалетдинов

Ввели первого. На вопрос падишаха он сказал:

– Да, мы украли четыре мешка золота.

Потом второго привели, и тот говорит:

– Мы четыре мешка золота украли.

А перед тем как позвать третьего, падишах изменил своё обличье, даже маску на лицо надел. Ведь третий говорил, что узнает днём того, кого видел ночью. Вот сидит на троне падишах, на себя не похожий. Привели к нему третьего вора. Падишах и спрашивает:

– Сколько золота украли вы из моего дворца?

Третий вор посмотрел на падишаха, усмехнулся и говорит:

– Ты и сам хорошо знаешь, что четыре мешка, сам с нами был.

Очень удивился падишах. Ведь как он ни старался свою внешность изменить, вор всё равно его узнал. А ещё падишах понял, что страшны-то не те воры, которые воруют, а те, которые честными прикидываются. И велел он стражников казнить за обман, а воров за их правдивость сделал своими визирями.

Солдат – зять падишаха

(перевод Э. Вагапова)

В давние-давние времена, сказывают, жил да был какой-то падишах и была у него дочь красы неописуемой. Пришла ей пора выходить замуж. Женихов хоть пруд пруди, однако же все они ни то ни сё. А девушке хотелось необыкновенного. И тогда она объявила во всеуслышание:

– Кто разгадает, какие у меня отметины на теле, за того и выйду замуж.

Никто за это дело не берётся. Взялся бы, да падишах всем неудачникам головы отрубает, а невеста живёт затворницей, на люди не показывается.

В это время в город стольный, где падишах правил, завернул мимоходом солдат, со службы отпущенный. Думает солдат: «Один я одинёшенек на белом свете, ни матушки у меня, ни батюшки, ни братьев, ни сестёр. Ежели падёт моя голова под топором падишаха, никому слёз не будет, а вдруг да женюсь на этой девице, падишахской дочери».

Заявляется он к падишаху.

– Желаю жениться на вашей дочери, ваше падишахское превосходительство!

– Хорошо, – говорит падишах ему в ответ. – Женишься, если вызнаешь, какие отметины на теле дочери моей. Не вызнаешь – голова с плеч! Уговор таков!

– Вызнаю, – ответствует солдат. – Только ты дай мне про запас сорок дней и сорок ночей, дай мне сорок тысяч рублей денег, а когда женюсь на твоей дочери, долг верну сполна, не волнуйся.

Поразился падишах такой смелости и отчаянности солдата. И, изумлённый, дал ему сорок дней времени и сорок тысяч рублей.

Получил деньги солдат и загулял во всю ширь свою душевную. «Едино дело под топор идти, хоть раз на веку своём погуляю как следует, попляшу, попою». Так подумал он.

Загулял солдат, и не осталось в городе человека, которого бы он не угостил. Гулял, гулял солдат и не заметил, как двадцать дней и ночей прошло и как двадцать тысяч из кармана утекло. Задумался солдат. Жизнь-то она и такая и сякая, однако ни за что ни про что помирать никому неохота. И в голову ничего путного не идёт.

Ходил он с такими думами тяжкими и присел как-то отдохнуть в саду. И вдруг возник перед ним старец белобородый. Красивый старик.

– Чего невесел, служивый? – спросил старец.

– Тяжко у меня на душе, бабай, – ответил солдат.

– С чего же тебе так тяжко? – спросил тот.

Солдат рассказал ему, что да как и почему он невесел.

– Не печалься, уладим, – говорит ему старец. – Ты слушай меня и делай так, как я скажу.

Сказал так бабай и повёл солдата с собой. Пришли они в большую-пребольшую лавку и накупили всякой всячины: столов, стульев, шкафов разных. Старец нанял подводу, и повезли они всё это из города. Ехали они, ехали и приехали в тёмный дремучий лес. Увидел там солдат домик, который оказался домиком старца.

Вот он и говорит хозяину подводы:

– Минует пятнадцать дней, и ты приедешь сюда. Будет тебе поклажа.

Проводили возницу, солдат и спрашивает старика:

– А чем же мы займёмся?

Старик отвечает ему:

– Я скрипач, – говорит он. – В твоей беде нам никто и ничто не поможет – только скрипка. Надо нам её смастерить.

И принялись они делать скрипку – большую-пребольшую. Для такого дела разломали купленные в магазине стулья, столы, шкафы и за семь дней, семь ночей сделали. Получилась скрипка такая, что человек в неё влезал свободно. Солдат в неё влез, и было ему там хорошо и уютно.

Минуло пятнадцать дней и ночей, подъезжает, как и было уговорено, возничий с подводой. Старик говорит солдату:

– Я со скрипкой буду по городу ездить и играть. Падишахская дочь непременно услышит и увидит меня. Любит она музыку очень. И на скрипку упадёт её взор. Я отдам ей скрипку. Только не насовсем, а на три дня и три ночи.

На четвёртую ночь ты скрипку расстроишь. А где отметины на теле невесты да каковы они, из скрипки подсмотришь. Смотри терпи, не выдай себя.

– Вытерплю, всё снесу, – ответствовал солдат.

Старик спрятал солдата в скрипку, и понеслись-помчались они в город.

Старик, стоя в телеге, наяривает на скрипке, солдат ворочается внутри. Скрипка хороша, во всём мире нет такой скрипки. Народ сбегается, все удивляются. И падишахская дочь услышала-увидела и тоже подивилась. Подивилась, и захотелось ей заиметь эту скрипку необыкновенную – большую да певучую.

Говорит она отцу:

– Хочу эту скрипку.

Падишах призывает к себе скрипача.

– Продашь скрипку?

– Не продам я её, – отвечает бабай, – не для продажи она.

Услышав такой ответ, падишах и сам возгорелся, возжелал непременно её заполучить.

– Продай! Дам столько золота, сколько скрипка твоя весит. Дочка моя хочет ею завладеть.

– Хотя бы ты, падишах, все владения свои отдал, не продал бы, – отвечает старик. – Однако раз дочь твоя просит, дам я ей скрипку. Но только на время – на три дня и три ночи. Пускай поиграет, потешит свою душу. На четвёртый день приду и заберу.

Поладили они на том. Слуги сняли с телеги скрипку и занесли в покои падишахской дочери. Она целый день играла, тешила свою душу, а к вечеру притомилась и легла спать.

Солдат сидит в скрипке и всё видит. Посреди ночи, когда дочь падишахская крепко-накрепко заснула, он выбрался из скрипки. Выбрался и тихонько разбудил сладко спавшую красавицу.

Увидев его, красавица испугалась до полусмерти.

– Кто ты?! Человек или джинн[16]?!

Солдат говорит тихо и ласково:

– И не человек я, и не джинн. Я – посланник Аллаха, я – фэреште[17].

Услышала такое красавица и в