Дочь всех городов - Надя Турбина

– Всё меняется, – мягко возразила Нора. – Не меняется только мёртвое. Даже горы, и те растут и разрушаются. Просто есть те, кто меняется вместе.

– Если я просто развеюсь ветром и растворюсь во мху, – всхлипывала Ола, воткнувшись подбородком в свои колени, – что же тогда от меня останется, что отправится дальше в путь на поиски вас или хоть кого-нибудь?!

– Мысль! Чувство! И величайший заряд энергии. Ты, милая, будешь на небе самой хвостатой звездой! Ничто на свете не пропадает бесследно, это закон преобразования энергии. А в тебе очень много энергии, и она будет течь в пространстве и времени вечно-превечно. И вот это как раз, мне кажется, навсегда. А не то, что твой новый шрам.

– Ты уверена во всем этом? – уточнила Ола, вытирая рукавами слезы с перчинкой дорожной пыли. – А почему человек, который идет вдалеке, как будто бы нарисован, такой маленький, как будто он кем-то придуман, но не доделан до конца, как будто он не существует? И зачем тогда это всё? Зачем слезать со стрекозиного крыла, топтать ногами землю, спасать кого-то от чудовищ… Зачем встречать кого-то, если вы всё равно расстанетесь навсегда?

Нора долго стояла у окна, глядя на тёмные ели в бархатных юбках с паутинными кружевами, а потом сказала, не поворачиваясь к Оле:

– На самом деле, я ничего не знаю, я просто верю тому, что даёт мне утешение и кажется мне правильным. Я знаю всего только одно: каждая душа приходит в мир, чтобы научиться любить. И ты ещё не повстречала всех тех, кого будешь любить.

От её слов пахло правдой.

– Спасибо, Нора, что ты знаешь так много всяких слов и умеешь их говорить. Но мне так теперь грустно…

– Грусть – один из способов меняться. В лучшую, мудрую сторону. А чем мудрее душа, тем легче ей лететь на стрекозином крыле.

Ола наспех попрощалась, отказалась от чая, поблагодарила за мазь, сгребла в охапку свои вещички и выскочила с крыльца в сумрачный комариный лес. Она шла уверенно, но не быстро. Она старалась ступать очень тихо и как никогда прежде замечала каждую иголочку, каждую веточку папоротника, каждый янтарик на сосновом стволе. Она вдыхала хвойный запах до самых пяток и не могла надышаться. Она пыталась представить, что лес здесь стоит и спустя тысячу лет, что ручьи так же мурлыкают в оврагах, а вот ее самой давно уже нигде нет. И представить не получалось. А значит, этого и быть не могло.

«Всё в этом мире неправда и ненадёжно. И это прекрасно, как шторм и лодка, которая может в любую секунду перевернуться, но почему-то ещё плывет, а тебе уже всё равно, и ты просто болтаешь ногами над пропастью небытия и чувствуешь только свободу, – так думала Ола по дороге из желтых иголок, бессознательно двигаясь туда, где она должна была очутиться.

Я не хочу уходить отсюда. Я хочу раствориться во мху и остаться здесь, среди этих высоких стволов. Когда придёт пора, я буду развешивать черничинки по кустам, раскачиваться на верхушках деревьев и откликаться эхом каждому, кто будет орать в прибрежных скалах, прыгая в ледяную воду на спор с друзьями. И уж это будет навсегда, на то самое навсегда, пока земля не сгорит в объятиях какой-нибудь излишне прожорливой звезды. А потом… А потом посмотрим. Когда это всё случится, я буду уже другая, и та новая Ола будет мудрее, и она будет знать что-то такое, чего пока не знаю я. И она разберётся».

А сейчас: спокойной ночи, моя дорогая голова, ты сегодня очень много думала, а это тяжкий труд».

Глава 16. Встреча

После ухода Артура прошло довольно много дней, на протяжении которых Ашим расшибался в лепёшку, лишь бы заставить Принцессу хотя бы улыбнуться. В конце концов все переживания улеглись, и дворцовая жизнь пошла своим чередом.

– Шут! А сыграй-ка нам веселую песню! – крикнул один из гостей, и все остальные одобрительно загудели.

Принцесса тоже попросила:

– Ашим, ну пожалуйста, сыграй!

– Только ради вас, госпожа, – он с улыбкой поклонился.

Запела лютня, из глубины зала послышалась флейта, пьяно загрохотал рояль. Гости пустились в пляс. В Фарфоровом Королевстве давно не случалось такого большого пира, и Принцесса была очень рада. Праздник был устроен наспех по случаю прихода большого каравана купцов с юга.

Зеленый жаркий полдень сменялся сиреневой прохладой, одна за другой загорались свечи. Гости веселились. Принцесса Фарфорового Королевства, как ей и полагалось, чинно сидела в кресле во главе стола и в пол-уха слушала болтовню Ашима. Ашим сидел на подлокотнике и вёл себя дурак-дураком, как полагалось ему. И никто не мог бы представить, что за пределами праздничного зала он дергает Принцессу за косички и ставит ей подножки. И ему ничего за это не бывает.

К Принцессе с поклоном подошел самый главный, самый старый купец в полосатой чалме. Ашим несмешно пошутил про полотенце на голове. Принцесса любезно предложила купцу сесть, и тот с благодарностью приземлился на чайный столик вместо табурета.

– Нравится ли вам праздник? – спросила Принцесса.

– Очень, – ответил купец. – Спасибо за приглашение. Но я должен предупредить вас об опасности. На юге собирается большое войско.

Звон лютни оборвался, Ашим свалился с подлокотника.

– Какое войско? – удивленно спросила Принцесса.

– Вероятно, ваших врагов, моя госпожа.

– Врагов? Но у меня нет врагов.

– Значит, ваших друзей.

– Но друзей у меня тоже как-то…

– Моё дело предупредить вас, а дальше вы разбирайтесь сами, – и купец стал раскланиваться.

– Постой! – остановил его Ашим. – Ну-ка выкладывай всё, что знаешь.

– Да не так уж и много я знаю. По пути сюда наш караван наткнулся на ваших южных соседей, вооруженных до зубов. Они сказали, что их король собирается идти на север бить врагов и что скоро начнётся большая суета. Мы мирные торговцы, и война – не наше дело. Но я, как старый друг вашего отца и матушки, посоветовал бы вам, госпожа, тоже собрать себе войско из верных подданных со всего королевства. Так, на всякий случай.

– Подданных со всего королевства… – растерянно повторила Принцесса.

– Не пугайтесь, ваше высочество, – поспешно начал успокаивать ее седой купец, – всё не так страшно, как могло показаться. Они пока не стоят у ворот, они ещё очень далеко. А