Дочь всех городов - Надя Турбина

На одной из калиток весела табличка: «осторожно, злая собака».

«Зачем заводить себе злую собаку, да еще и писать об этом на заборе?» – подумала Ола.

Ладно, Оле было не то что неуютно. Ей было по-настоящему страшно. Она шла очень быстро и постоянно оглядывалась. С некоторых пор – и она даже могла назвать этот проклятый день – она начала бояться собак. Ола с тоской вспоминала то время, когда она была поцелована небом в макушку и любила гулять по ночам, а встречу с бродячей собакой считала большой удачей.

Вот в чём дело! Именно удача пропала с тех пор, как Ола стала рыцарем. Точнее, вера в неё. А удача, как известно, водится с тем, кто в ней уверен.

Рассуждая об этом, Ола снова дошла до того проклятого озерца, где недавно произошла битва. Чудовище не удивилось и, кивнув Оле, вернулось к своей трапезе.

– Давай, доедай скорее, и будем сражаться, – сказала Ола. – Я должна спасти деревню, и я не сдамся, пока не сделаю это.

Чудовище устало взглянуло на нее исподлобья. Ему тоже хорошенько досталось  в той битве, и каждую ночь его мучили мигрени и зубная боль.

– Ты уже проиграла, – сказало оно. – Ты хочешь еще раз?

– Это почему это я проиграла? – возмутилась Ола. – Я-то, в отличие от тебя, смеялась!

– Давай я открою тебе секрет, а после этого ты оставишь меня в покое, – сказало чудовище. – Ты никогда не сможешь победить, потому что убить меня может только лунный камушек, если попадет мне в левую подмышку. Или правую? – чудовище задумалось. – Наверное, все-таки левую. Я не помню, где у меня сердце. Лунного камушка у тебя точно нет. Потому что у тебя нет ничего, и даже гитары.

– Я оставила ее у Норы. Пусть у неё сохранится хоть что-то от меня прежней, – говорила Ола и при этом думала:

«Лунный камушек… Такой был у Рыцаря».

Рыцарь всегда носил камушек в кармане и постоянно терял, потому что карман был дырявый, как сама пустота. Порой им приходилось по полдня ползать в траве в поисках этого камушка, но никто не жаловался. Для Рыцаря это было важно, значит, для Олы и Норы это было важно тоже.

«Эх, дорогой друг, зачем же ты ушел в эту Южную страну. Без тебя здесь ужасно скучно».

В глубине души Ола мечтала встретить Рыцаря и хорошенько его поколотить за то, что ей целыми днями приходится сидеть в болоте и всеми средствами – историями, анекдотами, песнями и стихами – пытаться нащупать у чудовища совесть и надавить на неё. Но совести, судя по всему, не было, и чудовище нагло продолжало каждую ночь разорять деревню на глазах у Олы.

Глава 19.  Встреча

На поляне уже развесили фонарики, раскинули шатры и возвели гигантское колесо, украшенное лентами и колокольчиками, которые лепетали на ветру всякую милую чепуху.

Нора деловито ходила по высокой траве, подоткнув юбку. Праздник начинался уже завтра, а сцену еще даже не начали строить! Для подготовки поляны Нора позвала маленький лесной народец. Низенькие коренастые мужички очень старались четко выполнить все указания, но получалось шиворот-навыворот. Но ничего, впереди еще целая ночь, которую Нора бы и так не спала – её уже давно мучила бессонница.

Нора помнила, как бабушка страдала от бессонницы. На цыпочках выходила из спальни, а Нора, лёжа под одеялом, слушала, как одна за другой хлопают двери, а потом шелестит куст гортензии под окном.

Это было так странно. В детстве никто не знает, что такое бессонница.

А потом она выросла и узнала, что такое бессонница. Но оказалось, что это вовсе не мука, не болезнь и не проклятие. Это когда ты болтаешься между сном и явью и в этот момент можешь заглянуть на обратную сторону водной глади. Ты стоишь по пояс во сне, но не получается провалиться в него до конца. И тогда ты начинаешь вытаскивать сны наружу. И так появляются удивительные картины, стихи и мелодии, которые наяву невозможно придумать, потому что слишком уж плоский наш мир под немигающим дневным солнцем. В нем нет полутонов и теней, в которых кто-то прячется и смотрит на тебя глазами. А без полутонов не бывает настоящей картины.

В настоящей картине обязательно должен быть уголок, дверца, поворот тропинки, куда ты не успел заглянуть, пока не пропел петух и река не ушла в песок, который целый день потом невозможно вытряхнуть из-под воспалённых век. Должна быть неразведанная тропинка, которая бежит бог ведает куда, и этого уже не узнать, остается только придумать. Остается только ждать, когда солнце опять свалится за горизонт, забрызгав небо акварелью. Пока поднимется туман и вернется река и ты сможешь вытащить из-под камышовых её ресниц еще какое-нибудь сокровище.

Бессонница – это когда голова твоя совершенно открыта, с неба в нее льется голубой свет и ты, без сопротивления и размышлений, превращаешь его во что-то очень красивое. Это творческое состояние, когда смазываются границы. И ты наконец находишь смысл в том, чтобы не искать смысл.

Вот Нора и не искала смысл в затеянном ею празднике. Ей просто захотелось какого-то веселья, веселья без повода, просто оттого, что ты живой.

Но оттого, что все гости тоже живые, им надо напечь гору пирогов и наварить десять бочек бордового компота. Оставив маленьких лесных людей стучать молотками на поляне, Нора вернулась домой. Там ее ждали девочка и мальчик, вызвавшиеся помогать ей по хозяйству.

– Ты будешь резать яблоки, – сказала Нора девочке. – А ты будешь катить бочки с морсом к ручью и ставить их в холодную воду, – велела она мальчику. – Завтра будет жарко.

Оказалось, что на дне одной из корзин яблоки сгнили.

– Жаль, – сказала Нора. – Лучше бы мы их тогда съели.

– Но зато они прожили целую жизнь и состарились сами, – сказала девочка.

Нора покачала головой:

– Тот, кто гниёт, грустит. А тот, кого съедают, веселится!

Они полночи в пылу и жаре возились с пирогами, и Нора отправилась обратно на поляну уже под утро.

Пять утра после бессонной ночи – это пора удивительных откровений. Именно в пять утра ты начинаешь вдруг видеть время, неспешно бредущее в длинном платье по