Дочь всех городов - Надя Турбина

туманному полю. В пять утра расцветает папоротник, а тебе открывается волшебство, которое больше никому не дано, кроме тебя – ведь ты теперь поверенный солнца. В пять утра приятно пройтись босиком, искупаться голышом в реке или прийти на нарядную поляну, где сегодня будет праздник… И где ещё ничего не готово!

Бумажные рыбы, которые должны были висеть на деревьях, валялись в траве, один из шатров сложился сам в себя, а сцена была похожа на дровяной сарай. Работяги сладко дрыхли под ёлкой.

С восходом солнца стали потихоньку подтягиваться гости. Торговцы сладостями и мастера со своими забавными безделушками организовали ярмарку. Девушки начали танцевать. Местный сумасшедший ученый устроил настоящее представление со взрывающимися водяными шарами. Кто-то развел костер до небес, для этого разобрав на дрова кусок театра. Музыканты играли со всех концов поляны совершенно разное, но никого это не смущало. Прослышав о бордовом компоте, набежали дети со всей округи, приведя с собой толпу собак. Нора не успела и слова сказать, праздник начался сам собой.

Бродячий цирк опоздал на сто лет и, не здороваясь, отправился прямо на сцену. Спектакль уже начался, а на крыше всё ещё сидел вспотевший работяга и яростно стучал молотком, роняя гвозди на голову артистам.

Выступали фокусники, акробаты и даже говорящие птицы! Народ был в восторге. После спектакля, на время которого все было притихли, веселье забурлило с новой силой: начались хороводы, прыжки через костёр, состязания в силе и ловкости, кто-то полез купаться… И огромная очередь выстроилась в загадочный шатёр, где некто Магистр Ордена Дураков обыгрывал всех в карты.

Люди ставили деньги. У кого не было денег, ставили украшения и другие вещи. Тот, кто пришёл с купания в одних трусах, не ставил ничего, но обещал, что потом занесёт проигрыш. А проигрывали все. Даже те, кто хорошо играл в карты, умел строить хитрые схемы и проигрывать не привык. Они недоумевали, как этот Магистр сумел их обыграть. Но, удивительное дело, выйдя за порог шатра, никто не мог вспомнить ни одной карты, ни одного хода своей игры.

Очередь двигалась довольно быстро, Магистр щелкал соперников, как орешки, и всё больше людей убеждалось, что на праздник явился сам чёрт.

Поэтому почти никто не заметил, что на поляну притащилась Ола. Она пошла прямиком к Норе. Нора раздавала пироги, и дети передавали их по кругу и по очереди кусали.

– Как дела? – спросила Нора.  – Давненько мы не виделись!

– Я услышала о празднике от сороки. Я шла сюда где-то неделю, и завтра мне уже обратно, за тридевять земель, там меня ждет злобное чудовище…

– То самое, от которого шрам?

– Да. Поэтому мне совсем не весело, – тоскливо сказала Ола.

Нора обняла ее за плечи.

– Дорогая, – ласково сказала она. – тебе нужно забыть об этом. Оно никуда не денется. Но сейчас ты здесь, и я счастлива. Постарайся не жалеть о прошлом и не тревожиться о будущем.

Сегодня делай то, к чему лежит душа, что помогает тебе почувствовать себя свободной. Когда летишь с обрыва, на несколько мгновений становится важным только этот полет. Когда прыгаешь через костер, на секунду становится важным только пламя. Когда мы поем песню, в слиянии наших голосов рождается что-то необъяснимо настоящее. Мы танцуем, и весь мир сужается до размеров нашего хоровода, и мы трепетно и крепко держим этот мир, созданный нами. Праздник закончится, а мир останется в наших душах. И важно его сохранить как можно дольше.

Ола лежала в траве и слушала Нору, закрыв глаза.

– Знаешь, кто это сказал? – спросила её Нора.

– Кто?

– Ты. Во время нашей первой встречи. Тогда ведь тоже была Макушка Лета. И мы устроили праздник. И никого не звали, но каким-то образом по дороге к реке собрали кучу новых друзей… Неужели ты не помнишь?

– Я уже почти ничего не помню, – призналась Ола. – Как будто это было с кем-то другим. Я как будто бы не свою жизнь живу. Как-то всё я не знаю…

– Так, – решительно сказала Нора. – Надо отвлечься. Из необычного здесь – загадочный Магистр Ордена Дураков. Иди поиграй с ним в карты.

В шатре царил полумрак, горело несколько свечей и дымилось благовоние. Магистр чинно восседал на горе подушек. Когда Ола вошла, он властным жестом приказал ей сесть по ту сторону низенького чайного столика и молча стал раскладывать карты.

Больше всего на свете Ола хотела спать. Она взяла свои карты и, не глядя, что-то выложила на стол. Она собиралась играть своим любимым способом – класть что попало, не думая ни секунды. Она ведь так и не знала правил. Но она не сомневалась в своей победе.

Магистр тут же побил ее карты и молниеносно выкинул на стол ещё несколько. Карты мелькали со скоростью искр, слышался только их шелест и шлепки ладоней по столу.

«Похоже, он действительно мастер этой игры, – подумала Ола».

Но она, конечно, выиграла. Она всегда выигрывала.

После этого Магистр, так же молча, одним только движением руки предложил сыграть еще раз. Ола согласилась. И опять они небрежно бросали карты, и опять Ола была уверена в себе, как вдруг… Выиграл Магистр!

Это было так неожиданно, что Ола мгновенно проснулась. Такого раньше с ней не случалось, и это казалось невозможным.

Тут Магистр впервые заговорил:

– А на что мы играли? – спросил он. – Ты забыла поставить что-то на кон. У тебя есть бусы какие-нибудь или смешные монетки?

– Нет, – сказала Ола. – Ничего такого у меня нет. И я собираюсь играть еще раз.

– Как хочешь, – согласился Магистр и лукаво улыбнулся, – хочешь выиграть? А что, ты думаешь, я тебе за это дам?

– Мне не нужно ничего за это давать. Я просто всегда, – Ола сделала многозначительную паузу, – всегда выигрываю.

– Но ты проиграла. И проиграешь ещё раз, – спокойно возразил Магистр. – Поехали.

На этот раз Ола взяла себя в руки и внимательно следила за каждым движением соперника. Он улыбался лисьей улыбкой и бросал карты на стол, даже на них не глядя, но попадая точно в масть.

«Он играет так же, как я, – вдруг поняла Ола».

Это ее озадачило. Она попыталась думать. Перед каждым ходом она тормозила, пялилась в свои карты, но ничего в них не понимала (кроме того, что валеты почему-то гораздо красивее королей).

Тот,