Уральский следопыт, 1982-10 - Журнал «Уральский следопыт»

даром для Брызгалова. Сейчас он понимал: если и удастся создать из десятиклассников строительную бригаду, то это еще не значит, что все ребята станут профессиональными строителями. Так они и договорились: год на стройке, а там посмотрим. Радовала Михаила Викторовича верность ребят принятому решению. Сильный человек не болтает зря. Но, сказав однажды, сделает. Разве не в этом долг учителя – вырастить, воспитать сильного человека, верного слову?

Однако скоро выяснилось: не все выдержали.

Михаила Викторовича в коридоре интерната ожидала молодая, модно одетая женщина.

– Я сестра Наташи…

Понятно. Наташа, славная девушка, поначалу приняла замысел класса так же горячо, как и все. Но чем ближе подходили экзамены, тем сильнее чувствовалось Наташино беспокойство, хотя класс постановил: кто не захочет – вольному воля.

Пришедшая в возбуждении говорила:

– Я не могу допустить, чтобы девочка работала в грязи и в холоде. Мы с мужем гордимся, что сумели подняться над всем этим… Прошу не сбивать девочку с пути.

Он пытался объяснить собеседнице, что нет такой опасности, от которой бы надо спасать Наташу, что, станет девушка, кем захочет, а трудовая закалка не принесет ей вреда.

Расстались, так и не поняв друг друга. Оба желали Наташе добра. Но что есть добро, а что – помеха ему, каждый разумел по-своему.

Появились первые разногласия.

Горком комсомола провел слет во Дворце строителей. «Гвоздем программы», конечно же, оказался десятый класс школы-интерната – будущая молодежная бригада строителей. Начальник Тагилтяжстроя Эдуард Эргартович Россель, опытный руководитель, находил нестандартные слова, обращаясь к молодежи. Он говорил, что многим тагильчанам тесно работать и жить в старых цехах, домах. Государство выделяет большие средства, много техники. Да ведь всякая техника без людей мертва. Ребята, выручайте! Помогите городу!

С интересом слушали ребята и бригадира штукатуров, заслуженного строителя РСФСР, почетного гражданина города Лидию Сергеезну Писаренкову.

– Когда я смотрю на, дома, такое удовольствие меня берет, ведь я тут руки приложила. Красивый дом на углу улицы Мира и проспекта Ленина. Знаете? Так вот, с него я начинала четверть века назад. Приехала из Краснодарского края бригада – такие же, как вы сейчас, молодехонькие. Время послевоенное, несытое. А ничего не испугались. Отличный был народ! Теперь они мастера высокой квалификации. Да ведь и вы, ребятки, не хуже. Поедете среди лесных трущоб возводить корпуса нового хозяйства – честь вам какая! И построите!…

Старшеклассники городских школ постановили на слете: всем после экзаменов поработать пять дней на стройках.

А интернатовцы в фойе окружили Брызгалова:

– Михаил Викторович, вы слышали? Писаренкова приглашает нас в свою бригаду! Давайте к ней, а?

– Хорошо. Но сначала сдайте экзамены…

Подошли экзамены, с их неизбежными волнениями, опасениями.

В течение года десятиклассники занимались толково и особого трепета не испытывали. Укрепляла еще и уверенность в своей устроенности – ведь они останутся все вместе.

После экзаменов разъехались кто куда, условившись встретиться в конце июля. Уезжал в отпуск и Брызгалов. Он по-прежнему числился в штате школы. А может, там и останется? Может, за два месяца поредеет, разбредется так хорошо задуманная бригада?…

В день встречи утро выдалось хмурое, невеселое. Михаил Викторович оглядел неприветливый школьный двор – никого.

Но они пришли, все восемнадцать! Радостные от собственной стойкости. Ни у кого – ни малейшего колебания. Отдохнувшие, переполненные впечатлениями, рассказывали, спрашивали, шутили. И хмурое утро повеселело от ребячьих улыбок. Была среди них и Наташа. Пока не уехала в Свердловск. На лице дождинки, как слезинки.

Михаил Викторович был счастлив. Он уже договорился с отделом кадров треста крупнопанельного домостроения. Завтра им выдадут спецодежду.

4.

Бригаду оформили в один день. Повезли на склад получать спецовки. Девушки в новеньких комбинезонах вертелись перед зеркалом.

– Ну, как ты находишь? – Вполне!…

– Юра, посмотри,1 в поясе мешковато? – Не-е. Все в норме. А вот тут складка.

– Что бы ты, понимал! У самого одна штанина короче. – Это сейчас модно…

2 августа они вместе с Писаренковой и Брызгаловым ехали начинать трудовую жизнь.

Автобус подкатил к дому номер девять. Серая громадина девятиэтажки равнодушно, отчужденно зияла пустыми проемами окон. Да не в окнах, конечно, дело! Не в первый раз стекольщики штукатуров подводят, сквознякам предают. А в том дело, что не стоит возле дома вагончик насосной станции. Значит, и раствор не привезли.

Подошли к подъезду. Пусто. Ни звука, ни движения.

– А это наш ли подъезд? – спросил кто-то.

– Наш, – ответила Писаренкова голосом увядшим. – Заходите, ребятки. Ну-ну, смелее!

Брызгалов уловил причины бригадировой тревоги. И, как и положено «комиссару», принял на себя тяжесть ребячьего разочарования:

– Давайте – на высоту. С девятого этажа окинем панораму…

А в это время маленькая, немолодая женщина, пылая от негодования и стыда, перепрыгивала траншеи, насыпи – как в атаку рвалась. Писаренкова бежала ссориться, портить отношения, требовать: завтра же, завтра все должно быть готово для работы, бригады! Пошли в столовую известкового карьера – оказалось, своей строители не имеют. Очередь. А карьерские подходят прямо к раздаче. Кто-то из ребят – из принципа справедливости – - пробовал тоже влезть без очереди. Но «чужому» не позволили:

– Ишь, молодежь пошла: еще не робили, а жрать подавай!

Невкусный обед бодрости не прибавил. Но когда вернулись на объект, встретила хлопотливая Лидия Сергеевна, улыбнулась, скрывая досаду:

– Ребятки, вы что же носы повесили? Строителям унывать не пристало. Поезжайте сейчас домой. Сегодня только знакомство с объектом, а уж завтра начнем по-настоящему.

Сама думала с горечью: «Начнем ли завтра?»

5.

У молодежной бригады трудовая биография пока что нулевая, у бригадира Писаренковой – тридцать лет, с послевоенных начиная.

У военного и послевоенного поколения крепкая закалка на всю последующую жизнь. Добросовестность в крови, в душе, в совести заложена. Девчушкой Лида, приехав, в 1948 году в Нижний Тагил из родной белорусской деревни, отделывала комнаты, все стараясь, как лучше и быстрее. Потолки ли побелить, раствор ли замесить – надо ей, чтоб хорошо получилось, иначе удовольствия, радости нет. Ну а что за жизнь без удовольствия-то?

Город строился, ширился. Бульдозеры легко смахивали деревянные избушки, автокраны долбили чугунными «бабами» толстые кирпичные стены бывших купеческих особняков, расчищая место новым пятиэтажкам для горожан.

Года не прошло – вышло девчушке Лиде повышение по службе:

– Значит, так, Писаренкова. С завтрашнего дня назначаешься бригадиром. Тут к нам пополнение прибыло, будешь их обучать… Что значит – не справлюсь? А ты справляйся.

И безотказная Лида взялась учить. Поскольку вятские девчонки ничего пока делать не умели, то и заработок бригадира порядочно уменьшился против прежнего. Значит, надо учить их