Уральский следопыт, 1982-10 - Журнал «Уральский следопыт»

Таня так и. не вернулась. Слышали: вышла она замуж за молодого техника-строителя, который презирает свою профессию.

Бригада осталась – - дружная, единая семья. Нормальный коллектив, как говорит профорг Юра Платунов. Голова коллектива – Писаренкова. Душа – «комиссар» Брызгалов. Как в боевом подразделении. А что: фронт строительных работ – он и есть фронт.

8.

Ну а как живется самому «комиссару»? У него-то, наверное, никаких личных проблем?

…Монотонно шумит насос, создает давление до пятнадцати атмосфер и гонит подготовленный раствор на девятый этаж. Обслуживает его Брызгалов. А когда засвистели студеные ветры, он вместе с Юрой Платуновым сделался еще и истопником: топили углем нехитрый обогреватель – железный куб, и вентилятор гнал из него теплый воздух по этажам.

Но не рабочие трудности стали все больше тревожить «комиссара», Кто-то в суете спросил:

– Михаил Викторович, вы почему зарплату не получили?

И как взрослеем понемногу.

Он улыбнулся беспечно:

– Наверное, забыли насчитать. – А сам думает: «Действительно, почему?»

Встревожилась Писаренкова, поехала в управление. Там ответили, что вышла какая-то неувязка,, исправят.

Брызгалов – человек непьющий, некурящий. Но кому деньги после летнего отпуска не нужны. Лидия Сергеевна предложила взаймы – постеснялся взять.

Подошел день аванса, а в платежную ведомость Брызгалова опять не вписали. Снова поехала разбираться Писаренкова в управление. Там ответили, чтобы приехал сам.

Он ехал в управление и вспоминал, как легко все обещалось тогда, на слете в горкоме комсомола:

– Оформим мастером профтехобразования, ставку дадим приличную, сохраним учительский стаж.

Оказалось, в штатное расписание строительного управления учитель «не вписывается». Нет должности мастера производственного обучения.

– Зайдите через недельку, – предложили ему. Четыре недельки прошло с той поры, Терпеливая его

жена Наташа в конце концов намекнула:

– Бывает у вас на стройке когда-нибудь получка? Снова хождения и снова терпение.

В третий раз пошла Лидия Сергеевна, только уже не в управление, а к самому начальнику строительного комбината Росселю.

Много у начальника комбината неотложных, срочных и сверхсрочных дел. Но он знал, что Писаренкова по пустяковому вопросу не придет. Вышел из-за стола навстречу бригадиру. Усадил в кресло. Внимательно выслушав Писаренкову, тут же снял трубку телефона.

– Прошу сейчас же оформить Михаила Викторовича Брызгалова мастером производственного обучения. Знаю, что нет такой штатной единицы, беру всю ответственность на себя. Доложите об исполнении.

В начале октября Михаил Викторович получил первую зарплату. Выдержал он это «испытание». В дни безденежья и неизвестности «комиссар» готовил раствор, ободрял своих подопечных, был надежной опорой бригадиру Писаренковой. Проявилась в Брызгалове стойкость, уверенность в правоте своего дела.

9.

В неполадках, в радостях первого успеха крепла юная бригада. Как рота солдат-новобранцев в обороне. Теперь можно переходить в наступление – что за романтика без наступления, без лихой атаки?

Какой-нибудь тунеядец в импортных джинсах, купленных на родительские деньги, выпив дешевой «разливухи», тоже на чужие деньги, любит повеличаться, по-превирать:

– Вкалываете? Хо! Надо уметь жить.

Против вражеского, паразитического «умения жить» уже выстояли. И при этом поняли: есть на кого, наступать и в мирное время. Тунеядец, бюрократ, показушник, вор – враги рабочему классу.

Хорошие люди работают на стройках. Но уже как-то так сложилось, что мужчины,, а случается, и женщины, довольно часто безоглядно сквернословят. Тем громче и чаще, чем ближе конец года, когда приходится «штурмовать план». Мат декабрьский, особенно январский, намного злее и забористее майского благодушного матерка.

В бригаде Писаренковой не ругаются. Лидия Сергеевна и в прежних рабочих коллективах находила иной тон, убедительно осуждала «цветные» фразы. Брань для всех позорна, но из женских уст брань стократ грязнее.

Брызгалов в разговорах запросто, обо всем, не чуждался студенческого жаргона. Словечки, присловия, хохмы послужили как бы заменителем пакостных, унижающих выражений. Ему стали подражать.

Не слыша брани от юных членов писаренковской бригады, кадровые работницы других бригад усовестились: под злое настроение губы шевелятся, но ничего «такого» не вырывается.

Так мальчишки-девчонки повлияли на культуру поведения взрослых. Это не была лобовая атака. И все же – маленькая победа.

Но были и лобовые атаки: дружба против бездушия, прямоте против лжи – лицом к лицу, глаза в глаза.

Запомнилось выступление профоргов бригады на комсомольском собрании из-за одного случая, Двое парней возле насосной готовили картонные листы для утепления вагончика. Из кабины подошедшей машины вылез человек в резиновых сапогах, ватнике и пошел в подъезд дома номер девять – «их» дома. Через минуту вернулся. Огляделся, Мальчишки ему не помеха. И понес прочь новенькую квартирную дверь. Парни шагнули вперед: крадут «их» дверь. И оробели. Это был всем знакомый и авторитетный на стройке плотник из соседней бригады. Он забросил дверь а кузов и уехал,

Из окна пятого этажа окликнула ребят Писаренкова:

– В машине дверь увезли, не нашу ли?… Нашу? Как же вы допустили! Номер машины запомнили?

– Запомнили! – и ребята сообщили ей имя авторитетного человека из соседней бригады.

Дух перехватило у Писаренковой. Только на следующий день, встретив этого человека, она тихонько спросила:

– Зачем вчера дверь у нас стащил, перед молодежью опозорился?

Гот пожал плечами:

– Не брал я, чего ты!…

И вот комсомольское собрание. Кроме молодежи присутствуют наставники, мастера, бригадиры. Профорг бригады Юре Платунов говорил о делах своих товарищей, о добром к ним отношении кадровых работниц. Отыскал взглядом правонарушителя и – прямо ему:

– Могу ли я уважать мастера, бригадира, опытного рабочего, если он двуличный? Говорит нам о чести, а сам крадет и увозит на машине дверь. Да, старших надо уважать. Но каких, за что?…

Много еще сваливалось на беспокойную судьбу комсомольцев бригады разного рода испытаний. Много за полтора года возникало больших и малых проблем. Но члены бригады, преодолевая препятствия, становились сильнее духом и телом.

Приутихли овации. Отправлены отчеты. И вроде бы какое-то затишье наступило. Подчас у комсомольских вожаков нет-нет да провернется нотка не то сомнения, не то удивления: а бригада-то работает!… Нет, никто не думал уходить со стройки. Если не считать троих, призванных в ряды Советской Армии.

И вот подошла пора очередному десятому классу школы-интерната № 1 сделать выбор дальнейшего жизненного пути, И выбор сделан: всем классом на стройку, в состав действующей писаренковской.

Многое сделали ребята первого прихода, чтобы их последователи быстрее и легче злились в ряды строителей, чтобы промозглые осенние сквозняки, так недружелюбно встретившие первоначинателей, обернулись теплотой доверия и уюта.

Теперь строительная площадка была обжита. Крепость ее испробована на выдержку и умение. Теперь с комсомольской бригадой считались, к мнению ее прислушивались. Она прочно вошла в