То, что нас ломает - Мишель Хёрд

Я усмехаюсь.

— Нет, расскажи мне что-нибудь интересное.

— Через две недели у нашего класса будет благотворительная распродажа выпечки, и мама сказала, что Порша может прийти к нам накануне, чтобы мы напекли печенья с шоколадной крошкой.

— Звучит здорово. — Моя улыбка становится еще шире. — Когда нам с твоей мамой было по шестнадцать, мы пытались испечь торт и чуть не сожгли квартиру.

— Серьезно? — смеется Лэйни. — У вас были неприятности?

Я качаю головой.

— Нам просто пришлось все убирать и перекрашивать кухню.

— У мамы часто были проблемы? — спрашивает она.

Я снова качаю головой.

— Нет. — Мой взгляд скользит по симпатичному лицу Лэйни. — Ты так похожа на свою маму.

— И на дядю Истона, — замечает она, и в ее глазах сияет гордость.

Лэйни смотрит направо, а затем стонет и бормочет: — Ох. Только не подходите. Только не подходите. Только не подходите…

Я перевожу взгляд на женщину и девочку, идущих в нашу сторону с широкими улыбками. Женщина одета в темно-синие брюки, которые сидят на ней как вторая кожа, белую шелковую блузку и белые туфли на каблуках. На сгибе локтя висит дорогая сумка, а на запястье позвякивают золотые браслеты. Ее светлые волосы уложены в аккуратный пучок, а челка идеально обрамляет лицо.

Маленькая девочка — точная копия своей матери, за исключением того, что ее волосы распущены и завиты в локоны.

Когда они останавливаются у нашего столика, Лэйни вежливо улыбается им и произносит: — О, здравствуйте, миссис Райли, Шэй.

— Какая удача встретить вас здесь, — говорит женщина, похлопывая Лэйни по руке. Она оглядывается по сторонам, удостоив меня лишь секундным вниманием. — Твоя мама с тобой?

Видя, как неловко стало Лэйни, я поднимаюсь и протягиваю руку миссис Райли — Я Нова Аллен, крестная Лэйни.

— О-о-ох! — брови женщины от удивления взлетают чуть ли не до линии роста волос, но это быстро проходит, и она оглядывает меня с головы до ног с явным пренебрежением. — Я подумала, вы няня. — Она едва касается моей ладони, лишь кончиками пальцев задев мои, после чего тут же отдергивает руку и вытирает ее о брюки.

Я стараюсь не судить людей поспешно, но, боже правый, эта женщина — нечто.

Миссис Райли снова переключает все внимание на Лэйни.

— Где твоя мама?

На лбу Лэйни появляется легкая морщинка, и она бормочет:

— Не здесь. Простите, нам пора. Я завтракаю со своей любимой тетей, которую очень давно не видела.

— О. — Миссис Райли выглядит заметно опешившей, затем кивает. — Увидимся с тобой и твоей мамой на благотворительной распродаже через две недели, передай ей привет и скажи, что я хотела бы выпить с ней кофе, когда она будет свободна.

Лэйни лишь кивает.

Грубиянка бросает на меня взгляд, от которого я смущаюсь, а затем бормочет: — Приятного аппетита.

Лэйни ждет, пока миссис Райли с дочерью уйдут, а затем смотрит на меня с извинением: — Прости за это. Я терпеть их не могу.

— Миссис Райли кажется не очень приятной особой, — отвечаю я.

— Она хуже всех. Она разговаривает со мной и мамой только из-за дяди Истона. — Лэйни бросает взгляд на других посетителей. — На самом деле все притворяются, что им со мной весело, потому что надеются произвести впечатление на дядю Истона. Иногда это ужасно раздражает.

Я протягиваю руку через стол и кладу ее на руку крестницы. Тепло улыбнувшись, я говорю: — Ты очень важна для меня, моя милая. Не переживай из-за других.

Обида на ее лице сменяется надеждой.

— Ты правда останешься с нами здесь, в Беверли-Хиллз?

Я смеюсь.

— Ну, может, и не в самом Беверли-Хиллз, но я найду жилье где-нибудь в Лос-Анджелесе.

На ее красивое лицо возвращается счастливая улыбка.

— Я очень рада, что ты приехала, Нова.

Мое сердце наполняется теплом, и я отвечаю: — Я тоже.

Глава 7

Нова

Боже мой. У меня ужасно болят ноги.

Лэйни таскала меня по магазинам, пока я не почувствовала, что вот-вот упаду. После того как мы заехали в «Свит Спот» за молочными коктейлями, Изак отвез нас на пляж Санта-Моника.

Я не свожу глаз с набегающих волн, пока открываю дверь, чтобы выйти из внедорожника.

О боже. Запахи. Звуки. Виды. Это самое потрясающее, что я когда-либо видела.

Я стою и несколько секунд смотрю на океан, прежде чем Лэйни говорит: — Снимай обувь, оставим ее в машине.

Я скидываю балетки и не могу сдержать стон, шевеля пальцами ног.

Это чертовски приятно.

— Туфли меня просто убивали, — усмехаюсь я, пока мы идем к песчаному пляжу. Когда мы ступаем на песок и я чувствую под ногами мягкую почву, на моем лице расплывается широкая улыбка. — Боже, как же красиво.

— Мне нравится здесь бывать, — говорит Лэйни.

— Я никогда раньше не видела океана, — признаюсь я. — Ну, кроме как в журналах и по телевизору.

Она указывает на место.

— Давай расположимся вон там.

Я не могу оторвать глаз от волн и усаживаюсь на песок рядом с Лэйни. Минуту или две мы пьем густые коктейли, наслаждаясь видом, а потом Лэйни спрашивает: — Можно открыть тебе секрет?

Я переключаю все внимание на нее.

— Конечно.

На ее губах играет застенчивая улыбка.

— Есть один мальчик. Тайрел. Он подарил мне шоколадку. Я была так рада, пока не узнала, что он подарил по шоколадке еще Кейси и Эбигейл.

— Вот черт, — бормочу я.

Она бросает на меня вопросительный взгляд.

— Я знаю, что должна игнорировать Тайрела, потому что он бабник. Но… — Я терпеливо жду, пока она закончит. — Но он мне очень нравится. Я чувствую себя дурой.

Подняв правую руку, я глажу ее по волосам.

— Ох, милая. Ты не дура. Это нормально, что он тебе нравится, но не позволяй ему вытирать о тебя ноги. Ты заслуживаешь луну, звезды и вообще все на свете.

Если бы только я сама следовала этому совету в прошлом.

Лэйни хмурит брови.

— Почему мальчишки такие?

— Не все, — отвечаю я. Бросив взгляд на океан, я признаюсь: — Есть такие мужчины, как твой дядя, — они потрясающие. Однажды ты встретишь хорошего парня, который захочет дарить шоколадки только тебе и никому больше.

Она вздыхает.

— Надеюсь. — Затем, подумав мгновение, добавляет: — У него есть брат-близнец, Шайло, он всегда вежливый. Но рядом со мной он постоянно ведет себя неловко.

Моя улыбка становится шире.

— Может, ему неловко, потому что ты ему нравишься.

Ее глаза округляются.

— Думаешь?

— Я тоже веду себя неловко с мужчинами, которые мне нравятся, —