Беспощадный целитель. Том 5 - Константин Александрович Зайцев

Хуже всего, что архитектура здания была спроектирована так, что для того чтобы подняться на следующий этаж, ты должен пройти в другое крыло предыдущего. Обычно так делают для удобства обороны, но тут же вроде как лечебница, и это выглядело, мягко говоря, избыточным. В любом случае, я аккуратно прополз мимо двери, не задерживаясь ни на мгновение. Оба охранника сидели и тупо пялились в мониторы, на которые Мира вывела зацикленную запись.

Шаг, ещё шаг — и вот она, лестница между вторым и третьим. Вот только отсюда шла ещё более узкая лестница вниз. В подвал? Демоны его знают. Но это был по сути узкий бетонный колодец, без окон и заодно без камер. Только одна тусклая лампочка под потолком, мигающая с частотой умирающего сердца. Прятаться здесь будет плохой идеей — в случае чего лучше прорываться наружу на максимальной скорости.

Я сделал три шага вверх и тут же замер, прислушиваясь. Твою мать! За моей спиной раздавались тяжёлые шаги подкованных ботинок. Охрана? Какого хрена? Почему нарушен протокол?

Я скользнул в угол лестничной клетки, втиснулся между стеной и перилами. Тень рванул наверх, проверяя, что там, и ответ мне очень не понравился.

А шаги всё приближались. Пара. Судя по хриплому дыханию и движениям, один тяжёлый и грузный, а вот второй, наоборот, двигался легко. Оба неодарённые, что и неудивительно: работать на постоянку в таких формациях было угнетающе.

— … Вот и какого хрена? Ну, спеленутый этот ублюдок на третьем, нет же — теперь как идиоты патрулируем каждые десять минут. Ну куда он денется? — раздавался голос грузного.

— Остынь, тройная работа, зато платят отлично. Пройдёмся, проверим и успокоимся. Всё равно тут нет никого, а деньги капают. — Второй голос был явно моложе.

— А если там кто всё же есть?

— Тогда стреляй. Главное, не попади в Дерека и новенького, а так начальство разберётся. — Парню было плевать, но я слышал, как поскрипывает ремень его автомата. Откуда я знаю, что у него автомат? Да потому что увидел.

Можно начать резню. Вырезать всех четверых мне не составит никакого труда, но они должны отмечаться, и тогда у меня не останется времени на Ингрид.

Пять ударов сердца до столкновения.

Четыре. Думай, Алекс! Думай, мать твою бандури!

Три — и тут мне пришла одновременно идиотская и гениальная идея, которая удалась лишь из-за узких пролётов, которые на мое счастье давали приличную дыру, явно чтобы можно было таскать что-то крупное типа кроватей. Я нырнул между лестничных пролётов, зацепившись пальцами за самый край ступенек. Стоит фонарю скользнуть в эту щель — и мне хана. Но Небо благоволит рискованным.

— Герман, это вы? — раздался голос с третьего этажа.

— Да, Дерек, — произнёс молодой, направляя луч фонаря вверх.

— Что у вас? Тихо?

— Ага. А у тебя?

— Тоже, только этот псих вечно бормочет. Скорей бы заткнулся. — Ответом ему был лишь смешок молодого.

— Как насчёт выпить после смены?

— Пить с самого утра? — Герман на секунду замолчал, а потом продолжил: — Конечно же я за. Ладно, мы на четвёртый, потом на пятый, а вы пните этих за мониторами, чтобы смотрели в камеры, а не на голых баб.

Ответом был добродушный смех, и тяжёлые шаги двинулись в другую сторону. Небо, клянусь, что после этого я зажгу благовония за пороки людей и тех кто им потакает.

Рывок вверх, и я выполз из своего укрытия, ободрав спину. Вот сейчас мне хотелось хвалить Алекса Доу за его телосложение — в моём прошлом теле вместиться в такое укрытие было бы нереально. А тут, потеснившись, вполне справился. Судя по всему, у этих охранников ритм обходов изменился на рваный.

Стоило мне подняться на третий этаж, как в ухе раздался обеспокоенный голос Миры:

— Алекс, ты в порядке? У них изменился протокол обхода, и он меняется каждый раз, после отметки. Сваливай оттуда.

— Всё хорошо, я уже на третьем, разминулся с охраной. Меня не заметили.

— Ускоряйся и сваливай оттуда со всех ног. На привезённого психа запрос у Бюро, они послезавтра должны его отсюда забрать, но это Бюро. Кто знает когда могут появиться их отморозки.

— Принято. Отключайся.

— Храни тебя вороны Триединой.

Тень транслировал мне картинку третьего этажа. Куча запертых дверей, за каждой из которых находился одарённый, которого система посчитала опасным. Убийцы, слишком агрессивные и неконтролируемые — все они были тут на излечении, но как целитель я прекрасно осознавал, что они тут из глупой гуманности.

Шансов вылечить одарённого, слетевшего с катушек, практически нет. Есть лишь методы, которыми он может взять своё безумие под контроль, и все эти методы воняют демоническими практиками. Хуже подобных были лишь сектанты, которые верили, что лишь Бездна разломов сможет принести истину.

Таких с одинаковой жестокостью убивали и праведники, и последователи демонических культов. Первые — потому что верили, что лишь их пути верны, а вторые — потому что понимали: стоит Бездне открыть свои врата, и их повелители не смогут давать им силу.

Я медленно двигался, стараясь не шуметь. Ещё не хватало, чтобы толпа психов очнулась и устроила тут хаос. Лучше немного рискнуть и замедлиться, чем так глупо подставиться.

Шестая дверь по правой стороне отличалась от остальных: тяжелее, с дополнительным засовом снаружи и смотровым окошком из толстого стекла. Судя по всему, палата усиленного содержания, где содержался тот самый тип, который покалечил троих санитаров и от которого, по словам охранника, «веет чем-то по-настоящему жутким».

Охранник даже не представлял, насколько он прав. Стоило мне поравняться с этой дверью, как ядро отозвалось глухой тошнотворной пульсацией. Знакомое ощущение, которое я не спутаю ни с чем даже через тысячу лет. Внутри меня вспыхнула инстинктивная ненависть, которую у меня не вызывали даже демоны. Те были достойными противниками, а тут воняло скверной Бездны.

И куда хуже: эта вонь была не остаточной. Значит, сущность уже пустила корни в каналы ублюдка и медленно пожирала носителя изнутри. Именно поэтому он и творил все эти непотребства: принося в жертву чужую энергию, он мог протянуть подольше и заодно переродиться в тварь разлома рангом повыше.

Ненавижу… Моя война с демонами из преисподней — это война концепций, а это… — Я глубоко вздохнул и немного отпустил своё сознание. — Это мерзость, которая не должна существовать. Разломы делают нас сильнее, но и сами жрут нашу силу. Я не мастер-экзорцист и не умею очищать мир священным огнём Небес, но практика показывает, что эти твари отлично дохнут, если отрубить голову и вырезать сердце.

Тень шарахнулся от двери, как ошпаренный,