Дракон и Некромант. Мой выбор - Ирина Савицкая

Лиссандра помолчала, собираясь с мыслями. Кайден даже не предупредил ее — просто взял и решил. Сначала цветы из сада, потом одежда по мерке, теперь работа в лазарете. Он не спрашивал разрешения, не дожидался ее согласия. Он просто делал, как считал нужным.

С одной стороны, это раздражало — будто ее мнение ничего не значило. С другой — впервые за долгое время кто-то брал на себя ответственность за нее, не превращая ее в вещь.

— Покажи, что принесла, — сказала она, вставая со скамьи. — Травы нужно сортировать не по влажности, а по состоянию. Сушеные — в сухую, подвяленные — во влажную, но только если они не начали гнить. Плесень нельзя есть даже лошадям.

Ирма кивнула и протянула корзину. Лиссандра запустила пальцы в ворох сухих листьев, вытащила пучок зверобоя, понюхала, повертела в руках.

— Этот — в сухую кладовую. А этот, — она достала другой, с темными пятнами на стеблях, — выбросить. Начал портиться. Дальше смотреть?

Ирма смотрела на нее с открытым ртом, как на чудо.

— Да! Да, госпожа.

Они проработали около часа, разбирая травы, сортируя их по ящикам, записывая названия на обрывках пергамента. Лиссандра чувствовала, как напряжение в плечах постепенно отпускает. Руки были заняты делом, глаза следили за стеблями и листьями, разум не блуждал по темным коридорам прошлого. Работа лечила — не магией, а простым, человеческим ритмом.

Когда солнце поднялось выше и двор наполнился людьми, Кайден появился у входа в хозяйственный блок. Он был без плаща, в одной льняной рубахе с закатанными рукавами, и выглядел уставшим — под глазами залегли тени, волосы были влажными, будто он только что умылся холодной водой.

— Эльна сказала, ты не завтракала, — он подошел ближе, кивнул Ирме, которая тут же покраснела и сжалась, как улитка в раковину. — Я велел принести поднос в твою комнату. Но ты здесь.

— Мне нужно было чем-то занять себя, — ответила Лиссандра, не поднимая головы. — Сидеть без дела хуже, чем работать.

Кайден помолчал. Потом достал из-за пояса сложенный лист пергамента и положил на край стола, рядом с грудой разобранных трав.

— Вот. Реестр того, что есть в лазарете. Марта ведет его кое-как, я хотел попросить тебя переписать заново. Если, конечно, ты не занята.

Он сказал это так, будто предлагал ей выбор. Но она уже поняла: он не спрашивает разрешения. Он просто делает так, чтобы она сама захотела согласиться.

— Я посмотрю, — сказала Лиссандра, беря пергамент. — Сегодня вечером.

Кайден кивнул, развернулся и ушел так же быстро, как появился. Ирма выдохнула, проводив его взглядом.

— Он всегда такой? — спросила она шепотом.

— Какой?

— Ну… серьезный. Не разговаривает, а режет словами. Моя мама говорит, такие мужчины опасны.

Лиссандра вспомнила как он оставил дверь приоткрытой, чтобы она не чувствовала себя запертой.

— Опасны, — согласилась она. — Но не для тех, кого они выбрали.

* * *

Лиссандра еще разбирала травы, когда со стороны ворот послышался шум. Крик, топот, звон металла. Она подняла голову и увидела, как двое стражников волокут третьего — парня лет двадцати, бледного, с окровавленной рукой, висящей плетью.

— Расступитесь! — крикнула Марта, уже бежавшая с корзиной бинтов.

Лиссандра отложила пучок зверобоя, встала, подошла к раненому, отодвинув зазевавшуюся Ирму плечом.

— Что случилось? — спросила она спокойно, беря парня за здоровую руку, проверяя пульс.

— Колол дрова, топор соскользнул, — ответил один из стражников, виновато отводя глаза. — Дурень, не умеешь — не берись.

— Молчи уже, — бросила Марта, разматывая бинты. — Госпожа, тут глубокая рана, нужны игла и…

— Я знаю, — перебила Лиссандра.

Она не думала, не вспоминала уроки Марты. Ее руки действовали сами — быстрые, уверенные. Промыть, просушить, прижечь — не уксусом, а настойкой календулы, которую она сама приготовила накануне. Наложить швы — мелкими, частыми стежками, так, чтобы рубец получился тонким, почти невидимым. Наложить повязку, проверить, не давит ли.

Парень шипел сквозь зубы, но не вырывался. Только смотрел на нее широко открытыми глазами — сначала с болью, потом с удивлением, потом с каким-то робким, почти детским доверием.

— Будет болеть дня два, — сказала Лиссандра, отпуская его руку. — Потом стихнет. Если начнет краснеть или гноиться — сразу ко мне. А не в лазарет, они там перевяжут, но заразу могут не увидеть. Я сама посмотрю.

— Спасибо, госпожа, — выдохнул стражник.

— Не благодари. Завтра придешь — сменю повязку.

Она вытерла руки о тряпицу, чувствуя, как Ирма и Марта смотрят на нее с изумлением.

— Что? — спросила Лиссандра, оборачиваясь. — Шить я умела всегда. Мать учила. А прижигать — меня, пришлось на себе испытать.

Марта хмыкнула, но ничего не сказала. Ирма набралась смелости:

— Госпожа, а можно я завтра посмотрю, как вы будете менять повязку? Я хочу научиться.

— Можно, — кивнула Лиссандра. — Но сначала научись отличать чистое от грязного. И не бояться крови.

Ирма сглотнула, но не отступила.

* * *

В тот же день, после работы с травами, Лиссандра решилась выйти за пределы замка. Кайден не запрещал, но и не предлагал — только предупредил: «Возьми стражника. На всякий случай».

Она взяла Клима, того самого молодого парня, который сопровождал ее на фермы. Клим был молчалив и услужлив, но не назойлив.

Нижний город Ауриэля оказался небольшим поселением у подножия скалы: десяток домов, кузница, лавка торговца, мельница. Воздух пах хлебом, навозом и дымом — грубо, по-домашнему.

Лиссандра смотрела по сторонам, жадно ловя каждую деталь: куры в пыли, дети, гоняющие тряпичный мяч, женщины, переругивающиеся у колодца. Ей казалось, что она попала в другой мир.

— Госпожа, — обратилась к ней пожилая женщина в засаленном фартуке, — вы та самая, что травы растит? Марта хвалила. У меня внук кашляет по ночам, не поможет?

Лиссандра на секунду растерялась. К ней обращались не как к «сосуду» или «пленнице», а как к знахарке. Просто. По-человечески.

— Приходите завтра в академию, — сказала она. — Я посмотрю. С собой принесите… принесите что-нибудь из одежды внука, я понюхаю, чем он дышит.

Женщина расплылась в улыбке. Кто-то из детей подбежал к Лиссандре, сунул в руку яблоко и убежал. Она посмотрела на яблоко