Образы Востока в мировой культуре - Дарья Олеговна Мартынова

Уильям Моррис. Ковер Буллерсвуд[46]. 1889. Музей Виктории и Альберта, Лондон, Англия.

Однако именно ковроткачество – самое известное персидское ремесло из всех – произвело на Морриса глубокое впечатление. В своей резиденции в Келмскотте он с гордостью демонстрировал ковры, привезенные из Турции и Персии. Сам Моррис также стремился подражать персидским коврам: его ковер Хаммерсмит был соткан вручную лондонскими женщинами по образцу работы мусульманских швей. «Буллерсвуд» – один из последних ковров, созданный самим Моррисом примерно в 1889 году для торговца шерстью Джона Сандерсона, отличается сложным оформлением с закрученными арабесками со стилизованными цветами и птицами и каймой из повторяющихся цветочных узоров. Голь (центральный медальон ковра) напоминает один из основных персидских медальонов под названием ахар. Способ изготовления ковра схож со способом создания древнеперсидских аналогов, несмотря на хлопчатобумажную основу, джутовый уток и шерстяной ворс, красители натуральны. Рисунок изготовлен вручную: его наносили тонкими полосами латуни на брус из грушевого дерева (для каждого цвета – свой брус), а потом уже на ткань.

И в других видах творческой деятельности Морриса можно отчетливо проследить влияние турецких мотивов: в паттернах с головками тюльпана и персидских – в паттернах «Цветочный сад» с аллюзиями на персидский цветочный сад как в его персидских обоях.

Персидское искусство оказало влияние и на Уильяма де Моргана (1839–1917) – английского керамиста-новатора, создавшего тысячи оригинальных рисунков для декоративной плитки, ваз и посуды. Де Морган был другом и коллегой Уильяма Морриса (с 1863 по 1872 год он создавал эскизы для изразцов, витражи и мебель для фирмы “Morris&Co”), был близок с художественным движением «Искусства и ремесла», поэтому отвергал промышленные методы создания декоративно-прикладных предметов в пользу ручной работы. Его керамические изделия украшали многие викторианские дома и являются одними из самых узнаваемых предметов интерьера этой эпохи из-за их необычного оформления. Природное чутье мастера, благодаря которому он создавал оригинальные, элегантные узоры и идеально сбалансированные композиции, выделяет Де Моргана среди всех остальных керамистов рубежа XIX–XX веков.

Уильям Моррис. Персидские обои

Де Морган был поражен красотой серебряной краски, используемой для создания контуров в витраже, и захотел добиться такого же блестящего эффекта на керамических изделиях. Первые попытки обжига керамики он предпринял в начале 1870-х годов в своей студии Фицрой-сквер в Лондоне. Однако его эксперименты привели к пожару, из-за которого в 1872 году он переехал в новую студию, в Челси. Ему помогал Фрэнк Айлз, который управлял печью для обжига, расположенной в небольшом сарае в конце сада, и нанял несколько художников для воплощения замыслов Моргана на плитках. В 1882 году Морган переехал в Мертонское аббатство (рядом с мастерскими Уильяма Морриса); в 1888 году – в Сэндс-Энд, Фулхэм. С середины 1890-х годов, чтобы сохранить здоровье, он каждый год проводил время в Италии, отправляя эскизы в Англию. Последние работы он создал примерно в 1907 году, а в конце жизни стал весьма успешным писателем. Произведения де Моргана делят на периоды, которые именуют по названиям местности, где керамист создавал работы в это время.

Де Морган часто посещал музей Виктории и Альберта в поисках вдохновения. Протестуя против викторианской моды на вазы в стиле XVIII века, украшенные ботаническими рисунками и китайским орнаментом, де Морган черпал вдохновение в персидском, турецком и испано-мавританском искусстве, особенно его впечатляли изделия из Персии и турецкого города Изника. Благодаря тщательному анализу керамики этих регионов, изучению древних персидских методов изготовления глазури де Морган усовершенствовал и изобрел новую технику глянцевой глазури, создав потрясающие произведения люстровой керамики.

Люстр (от фр. lustre – глянец, блеск, лат. lustro – освещаю) – особая разновидность глазури, придающая керамике металлический блеск. В мусульманской культуре к люстровой керамике относятся с особым трепетом: тема света (нур) – основная в Коране, «светящаяся» керамика намекала на красоту, ждущую верующего в раю[47]. Де Морган подробно рассказал о своем методе придания блеска керамическим изделиям в лекции, прочитанной в 1892 году. Он описал, как для создания глазури смешивать оксиды металлов, таких как медь или серебро, с белой глиной, в которую для облегчения обработки добавляли гуммиарабик.

Впоследствии изделия, покрытые такой глазурью, обжигали при слабом нагреве, а потом добавляли древесные опилки. Когда опилки разгорались, печь отключали, перекрывая доступ кислорода и создавая «восстановительную атмосферу». Жар печи обжигал глазурь, и оставался только металлический налет. Этот переливающийся налет необходимо было отполировать после того, как посуда остынет.

В своих изразцах и сосудах де Морган также использовал стилизованные листья и цветы в синих, зеленых и бирюзовых тонах. Подобные оттенки и изображения стали его фирменным стилем, который обычно называют «персидским». В 1875 году он начал работать преимущественно с «персидской» цветовой палитрой, ограничиваясь красными, синими, пурпурными, зелеными и желтыми тонами.

В своей керамике де Морган применял традиционные для Персии образы: антилопы или длиннорогой козы, соловья и розы, змеи, вава и имитацию цветочных орнаментов «ислими». Сохранилось много эскизов и зарисовок де Моргана с персидской керамики, которые подтверждают, что он глубоко изучал эту культуру.

Уильям де Морган. Блюдо. 1880–1885. Музей Виктории и Альберта, Лондон, Англия.

Уильям де Морган. Рисунок блюда «Две бегущие антилопы». Конец XIX в. Музей Виктории и Альберта, Лондон, Англия.

Де Морган создал большое количество блюд с образами коз или антилоп. В Персии керамика с подобными изображениями была очень распространена в центральной, юго-восточной и юго-западной частях страны в IV тысячелетии до нашей эры. Каждое древнее племя считало горного козла символом одной из природных, полезных стихий. Например, в Луристане он символизировал солнце. Иногда козел символизировал дождь, потому что в древние времена луна ассоциировалась с дождем, а солнце – с жарой и сухостью, а его рога напоминали форму полумесяца. В древних Сузах и Эламе горный козел был символом процветания и богом растительности. В Месопотамии горный козел символизировал звериную природу «Великого бога» (Великий бог выступал в роли бога растений, держа в руке зеленую ветку, в то время как горный козел поедал ее листья). Помимо этого, в Персии антилопа и коза – это символ счастья, их изображали на праздничной посуде. В одном из эскизов де Морган почти буквально копирует треугольный коричневый орнамент, часто встречающийся в персидской керамике. Такой орнамент характерен для Шахр-и Сохта, Тепе-Мушалан, керамика которых красноватого цвета с коричневыми геометрическими узорами и изображением горных козлов. Образ антилопы в работе Моргана обладает огромной энергией и подвижностью – это ощущение