Ученый, зодчий, каменщик (Ю. П. Спегальский) - Валентин Александрович Булкин

на положении пригорода Новгорода и, надо думать, не располагал собственными кадрами строителей. Нет ничего удивительного, что и каменные здания, выстроенные в то время, несут совершенно определенный отпечаток новгородского мастерства. В. чем это проявляется?

Зависимость от Новгорода на первых этапах псковской истории проявляется том, что заказчиками крупнейших сооружений выступают новгородские иерархи — князь и архиепископ. Среди четырех каменных построек Пскова домонгольского периода две возведены на их средства (имеются в виду Троицкий собор и Спасо-Преображенский собор Мирожского монастыря).

Безусловных свидетельств о начале каменного строительства в Пскове не сохранилось. Троицкий собор — главный храм города — был построен до 1138 года, но эта летописная дата поставлена под сомнение таким авторитетным ученым, как Н. Н. Воронин. Собор Мирожского монастыря упоминается впервые под 1156 годом, но возведен раньше — между 1138 и 1156 годами. Иоанно-Предтеченский собор в Завеличье впервые упомянут в 1243 году, но по типологическим и стилистическим особенностям явно тяготеет к XII веку. Открытая раскопками В. Д. Белецкого церковь Дмитрия Солунского построена в 1143—1144 годах, но ее явно второстепенная роль в церковно-архитектурной системе древнего Пскова также не позволяет отнести ее к разряду культовых зданий первостепенного значения.

Ю. П. Спегальский появление первых каменных зданий в Пскове относил ко второй половине XII века и первым среди них называл храм Дмитрия Солунского, а следующим по времени — Спасо-Преображенский собор Мирожского монастыря. «А Троицкий собор?» — спросит читатель, привыкший главный храм города ставить во главе всех каменных зданий Пскова, тем более что он упомянут как уже существующий под 1138 годом.

Дело в том, что вслед за Н. Н. Ворониным Ю. П. Спегальский датировал постройку первого каменного храма во имя Троицы концом 80-х — началом 90-х годов XII века и связывал его формы с полоцко-смоленской архитектурой конца XII — начала XIII века. Так ли это было в действительности? Вопрос сложный, и единодушного ответа на него среди историков не существует. Некоторое сомнение вызывает тот факт, что, если следовать гипотезе Н. Н. Воронина, то приходится задуматься над такой необычной для Древней Руси ситуацией: первыми каменными зданиями Пскова оказываются постройки периферийного характера, в то время как главный храм города остается деревянным. Это не соответствует обычной практике древнерусского строительства. Главный храм города, по обыкновению, первым возводился в камне иди кирпиче.

Поэтому, быть может, следует довериться летописному известию о строительстве храма около 1138 года и считать его первым каменным сооружением Пскова. В этом случае его придется рассматривать в контексте новгородской архитектуры первой половины XII века, что вполне закономерно, ибо собственных кадров мастеров-каменщиков Псков, знавший лишь деревянные постройки, в этот период не имел.

Новгородское воздействие, а может быть и происхождение, легко различимо и в других постройках Пскова. Собор Мирожского монастыря возводился по заказу новгородского архиепископа Нифонта между 1138 и 1156 годами. Среди многочисленных псковских храмов более позднего времени он выделяется особой мужественностью пропорций и сановитостью. Небольшой, ладно скомпонованный, он с какой-то чисто новгородской уверенностью и непререкаемой силой дерзко стоит на крутом скальном берегу Великой. Западной пристройки и звонницы первоначально не существовало. Северо-западная и юго-западная части были пониженными, подобно небольшим боковым апсидам, сливающимся ныне с оградой XIX века. Таким образом, храм зримо являл в построении своих масс образ главного христианского символа — креста, над ним спокойно высился цилиндрический барабан, увенчанный не луковичной, как теперь, а шлемовидной главой. Аркатурный пояс по верху барабана — единственный декоративный элемент на фасадах — напоминает новгородские постройки XI—XII веков и первую среди них — храм Софии 1045—1050 гг. Храм сложен из чередующихся рядов плиты и плинфы на цемяночном растворе.

Вероятно, в это же время был построен и собор Иоанно-Предтеченского монастыря. Планом, объемно-пространственным решением здание напоминает новгородские постройки первой половины XII века (Никольский собор на Ярославовом дворище, Георгиевский собор Юрьева монастыря, и др.). Те же системы декора, техника кладки и в целом образ, несущий печать суровой одухотворенности. Правда, в отличие от новгородских построек собор меньше размерами, проще по объемно-пространственному построению (лестница в толще стены вместо башни) и скромнее по решению интерьера. Наверное, здесь также работали вызванные из Новгорода мастера, но материальные возможности заказчика были намного меньше, чем у новгородских князей и бояр. Отсюда и, так сказать, сокращенная редакция этого архитектурного типа, который в первой половине XII века был так популярен в Новгороде.

Четыре каменных здания древнего Пскова играли, несомненно, ведущую роль в ансамбле города; именно благодаря массовой деревянной застройке особенно эффектно смотрелись первые каменные храмы. «Они придавали — пишет Ю. П. Спегальский, — Пскову внешность христианского города, украшали его и в то же время противостояли ему... Сравнительная слабость феодальной верхушки и княжеской власти в Пскове сказалась и на характере его церковного строительства Псковские соборы XII века были несравненно беднее обширных и изукрашенных княжеских храмов южных земель Руси, убранных белокаменной резьбой, медью и позолотой владимиро-суздальских церквей, крупных ранних построек Великого Новгорода. Псков в то время не выработал еще даже своей школы архитектуры».[3]

Произошло это позже. Нельзя с полной уверенностью утверждать, что своеобразие псковской архитектуры обнаружилось уже в XIII или даже в начале XIV века. В этот период Псков разделил судьбу всей Русской земли. Татаро-монгольское нашествие не затронуло Пскова, но зато грозная опасность нависла с запада. Мощный удар, нанесенный в 1242 году дружиной Александра Невского, в состав которой входили и псковичи, приостановил агрессивные поползновения немецких рыцарей. Столь же победоносно во второй половине XIII века действовали и псковские полки под водительством князя Довмонта-Тимофея.

Время не благоприятствовало крупным строительным начинаниям. На первое место ставились интересы обороны от внешнего врага. Псковичи теперь особенно строго охраняли детинец. Его деревянную ограду заменили высокой каменной стеной. Это было первое каменное крепостное сооружение в Пскове.

Довмонт-Тимофей обнес каменными стенами и ту часть посада, которая примыкала к детинцу с юга. Так в системе обороны Пскова появились стены Довмонтова города. Под их защитой возводились гражданские и культовые здания. На этом поприще особенно отличался князь Довмонт. В 1268 году по его заказу здесь была построена в честь «небесного патрона» князя церковь Тимофея Газского, через год — храм во имя Георгия Победоносца, а в 1272 году — храм во имя Федора Стратилата. Как полагал Ю. П. Спегальский, «может быть, именно в их строительстве впервые выступили самостоятельно на поприще каменного церковного зодчества псковские мастера». Так ли это было в действительности, сказать трудно, но факт остается фактом: во второй половине XIII века, несмотря на