Ученый, зодчий, каменщик (Ю. П. Спегальский) - Валентин Александрович Булкин

class="p1">В XV веке в Пскове было построено много бесстолпных храмов. Этот тип культового здания был хорошо известен еще в домонгольское время. Псковским мастерам в, XIV—XV веках удалось разработать остроумную конструкцию перекрытия зданий такого типа. В ее основе лежит система опирающихся на стены арок, которые в свою очередь служат несущей конструкцией для поперечных арочек. Вариантов такого типа перекрытия существовало довольно много. Об этом можно судить по некоторым сохранившимся храмам (южный придел церкви Михаила с Городца, церковь Петра и Павла Середкина монастыря, северный придел церкви Василия на Горке, приделы церкви в селе Доможирке и др.).

Впоследствии этот конструктивный прием псковских мастеров получит признание и в других городах и землях. Сам факт перекрытия бесстолпных храмов комбинацией перекрещивающихся арок нередко служит основанием для распознания работы псковских мастеров за пределами родного города (например, такую постановку вопроса вызывают приделы церкви Преображения в селе Остров под Москвой).

В XIV—XV веках сложилась и система архитектурной орнаментации. Она также служит надежным опознавательным знаком работы псковских каменосечцев. Декорировка зданий своей простотой и скромностью подчеркивала лаконизм и практическую целесообразность храма. Ю. П. Спегальский подчеркивал типичность и поразительную устойчивость найденных в этот период приемов украшения фасадов. «Классический псковский орнаментальный пояс, состоящий из двух прямоугольных и между ними одного ряда треугольных впадин, складывался из небольших, совершенно не обработанных, а лишь обколотых до нужного размера плиток. Окончательная форма придавалась орнаменту обмазкой». Пояса из впадин украшали верхние части апсид и барабана. Декорировка барабана дополнялась рядом небольших кокошников и «бровками» над окнами, а апсида — «валиковыми разводами». Входные двери храмов подчеркивались наличниками из плит, поставленных на ребро. Фресковые изображения в нишках украшали фасады.

В XV веке получают распространение и двухпролетные звонницы, ставившиеся, как правило, над западной стеной притвора. Ни в одном из городов Руси звонницы не пользовались такой любовью среди заказчиков и строителей — только в Пскове мы встречаем их во множестве и разнообразии. Они, так же как и вышеназванные компоненты архитектурной композиции, являются принадлежностью псковской школы.

Ю. П. Спегальский подчеркивал, что легче всего о псковской церковной архитектуре судить по памятникам XVI века, поскольку они сохранились лучше всего. Это совершенно справедливое утверждение. Широкий размах строительства в XVI веке характерен не только для Пскова, но только на псковской земле памятники зодчества отличались таким неповторимым местным своеобразием. Его основы были заложены в XV веке.

Сопоставляя после проделанной Ю. П. Спегальским работы псковские памятники с раннемосковскими и новгородскими, ясно видишь, сколь различны эти архитектурные ветви, развившиеся из единого художественного корня — домонгольской архитектуры конца Х—начала XII столетия. Композиционная сложность псковских храмов, своеобразные конструктивные и орнаментальные приемы, оригинальное решение верха — все это позволяет с полной отчетливостью выделить псковскую ветвь в архитектуре XIV—XV веков и по достоинству оценить творчество мастеров каменного дела Пскова.

XVI век — время зрелости искусства Пскова. Утратив в 1510 году государственную самостоятельность, псковская земля сумела на протяжении всего XVI века сохранить самобытность культуры и искусства. Если Новгород с присоединением к Москве в 1478 году довольно быстро, то есть уже к середине XVI века, растерял самобытные черты, то Псков успешно противостоял культурной экспансии столицы и с завидной последовательностью, ориентируясь на собственную художественную традицию, развивал лучшие достижения прошлого. Так было в живописи, так было и в архитектуре.

Мы уже упоминали о том высоком авторитете, которым пользовались псковские зодчие в XV веке. В следующем столетии они еще более упрочили славу первоклассных строителей. Хорошо известна деятельность строительной артели Ивашки Ширяя и Постника Яковлева в Казани. Полагают, что строителем Покровского собора на Рву (собор Василия Блаженного) был псковский мастер Постник Яковлев. В этот же период (то есть в середине века) в Москву вызываются и псковские иконописцы Останя, Якушка, Яков, Михаила и Семён Высокий Глаголь. Написанные ими иконы отличались, как и постройки мастеров каменного дела, редким своеобразием, в котором не было ни грана провинциализма.

Как показывают факты, псковские художники всех специальностей не только шли в ногу со временем, но оказывали определяющее воздействие на художественную жизнь Руси. «Вклад псковичей в развитие общерусской архитектуры до сих пор еще не оценен по-настоящему, — писал Ю. П. Спегальский. — Многие постройки, созданные ими в Москве и иных городах, остались неотмеченными и неизвестными нам, некоторые даже из дошедших до нашего времени до сих пор не определены как создания псковских мастеров, а имена их творцов утеряны».

Что же нового принес XVI век в архитектуру самого Пскова? В трудах Ю. П. Спегальского мы находим мастерски нарисованную картину развития зодчества в этот период. Специальные работы посвящены отдельным памятникам — церквам Козьмы и Демьяна с Примостья, Богоявления с Запсковья, Николы со Усохи, Ильинскому храму в Торошине.

Основной тип культовых построек этого времени — одноглавый трехапсидный храм с барабаном на четырех опорах. При ступенчатых сводах, которые продолжали оставаться излюбленным приемом псковских мастеров, вместо шестнадцатискатного покрытия в практику строительного дела внедряется восьмискатное. Новый верх — одна из особенностей архитектуры XVI века. Ю. П. Спегальский на многочисленных примерах показал это очень убедительно.

Продолжали строиться и храмы с позакомарным покрытием, наряду с одноглавыми возводились пятиглавые церкви, а четырехстолпные постройки соседствовали с бесстолпными сооружениями и башнеобразными храмами-колокольнями. Разумеется, церковное строительство выступало на фоне интенсивного развития военно-оборонного и жилого строительства. Ю. П. Спегальский ставит изменения, происходившие в церковной архитектуре, в связь с размахом и масштабом городского строительства. Масштаб «жилых дворов с их хоромами настолько укрупнился, что формы верхов шестнадцатискатных храмов с постаментами, тоже покрывавшимися на шестнадцать скатов, стали слишком измельченными, недостаточно лаконичными. Они не могли уже сохранять господствующее положение в архитектурном пейзаже города того времени».

Важные изменения в зодчестве Пскова наметились еще в конце XV—начале XVI века. Ю. П. Спегальский первым из исследователей сумел доказать, что при восстановлении после взрыва 1507 года церкви Козьмы и Демьяна с Примостья зодчие отказались от повышенных подпружных арок, а шестнадцатискатное покрытие заменили восьмискатным. Новый тип покрытия был проще в техническом отношении и надежнее защищал от влаги наиболее уязвимые части сводов.[5] Восьмискатное завершение делало храм более компактным и цельным.

Новаторским произведением и важнейшей вехой в развитии псковской архитектуры стала церковь Богоявления с Запсковья,[6] построенная в 1469 году. Здесь восьмискатная форма крыши и старый псковский конструктивный прием — повышенные подпружные арки основного здания — применены одновременно. Такое сочетание станет устойчивой чертой псковской архитектуры XVI века. Храм Богоявления замечателен и еще в одном отношении: здесь впервые звонница выделена в