Любовь, страсть, интриги византийских императриц - Евгений Викторович Старшов

человек, крепких телом и стремительных в движениях, показавшихся мне подходящими для того, к чему я стремилась (юноши, видимо помогали своим спутникам подняться на корабль, ибо некоторые пришедшие раньше уже заняли свои места), по великому своему бесстыдству, я вмешалась в их толпу и сказала: “Возьмите меня с собой, я буду вам не без пользы”. Добавив еще более непристойные слова, я всех заставила рассмеяться. Юноши, увидев мою готовность ко всяческой разнузданности, взяли меня на свой корабль, а так как медлить было не для чего, он снялся с якоря. Как я поведаю тебе о дальнейшем, отец? Чей язык мог бы передать и чье ухо выслушать, что было в пути? К чему только не побуждала я этих несчастных даже против их воли?! Нет такого сказуемого или несказуемого разврата, в котором я не была бы для этих несчастных наставницей… Так мы достигли Иерусалима. Все дни, которые я прожила в городе до праздника, я провела так же, если не более позорно. Уже мало мне было юношей, с которыми я имела дело во время плавания и которые в пути служили мне, и я совратила многих других, выбирая для этого и жителей Иерусалима и чужеземцев». Кстати, согласно византийскому медицинскому кодексу из Флоренции (мы еще не раз встретимся с ним позднее), головка члена называлась византийцами «желудем», а клитор – «куколкой» (древние греки весь внешний женский аппарат именовали «смоквой»).

Св. Мария Египетская. Старинная гравюра

Секс с беременными в Византии не одобрялся – как писал еще раннехристианский апологет Афинагор, призывая в этом отношении быть «подобно земледельцу, посеявшему семена в почву и поджидающему всходов, более не сея» («Предстательство за христиан», 33). Впрочем, касательно секса кормилиц были и вполне земные причины к воздержанию, как указывал Орибасий: «Я предписываю, чтобы женщины, кормящие детей грудью, полностью воздерживались от афродитиных утех. Ведь у них провоцируются месячные истечения при соитии с мужчинами, и молоко пахнет не так приятно. А некоторые из них могут забеременеть, вреднее чего не бывает ничего для ребенка, которого кормят грудью» («Медицинское собрание», 30, 3). Из средств контрацепции использовались презервативы – мужские из ткани с пропиткой, рыбьих пузырей, пергамена и слепых кишок, и женские из мочевых пузырей скота. Византийки пользовались отварами и вагинальными свечами. Также во влагалище помещали квасцы, шафран, древесный клей, листья ивы, гранат, раствор сернокислой меди и совсем уж диковинные препараты в виде экскрементов крокодила или слона. Также для контрацепции рекомендовалось: «Против зачатия помогают обожженные яички кастрированных мулов, выпитые в отваре ивы»; «Пусть женщина носит в кольце первый зуб, выпавший у ребенка, но не коснувшийся земли»; «Две части граната, одна часть касторового семени. Растерев, слепи маленькие желуди и вставляй их (во влагалище) после окончания месячных». Советовали после соития чихнуть, походить, подмыться и иными способами воспрепятствовать дальнейшему продвижению полученного семени в лоне. Если все это не помогало, наступала нежелательная беременность и женщина решалась на аборт (особенно гетеры; а вообще за него стали наказывать плетьми и изгнанием только с правления Льва Исавра, т. е. с 1-й половины VIII в. – «Если жена вступила в связь и забеременела и принимает меры против своей беременности, чтобы вытравить плод, да будет она высечена и изгнана» – «Эклога», титул 17, пункт 36), ей предлагались прыжки, езда по ухабам и долгие сидячие ванны, затем – кровопусканье, и только потом – снадобья для вытравления плода, и лишь в крайнем случае, когда не помогало все предписанное – хирургическое вмешательство.

Знаменитый толкователь византийского церковного права XII в. и вместе с тем – патриарх Антиохии Феодор Вальсамон оставил недвусмысленные упоминания об оральном сексе попа с попадьей (или прихожанкой), рекомендуя в подобном случае не извергать священника из сана, но подвергать временному отлучению. Читаем Калделлиса, дающего для всех заинтересовавшихся ссылку на первоисточник: «Феодор Вальсамон (XII век) – юрист, писавший комментарии к церковному праву. Он также единственный византиец, который оставил нам подробное обсуждение куннилингуса. Канонический вопрос заключается в том, должен ли священник совершать литургию после того, как осквернится устами, – но что такое – оскверниться устами? Некоторые говорили, что согрешил тот, кто дошел с женщиной до страстных любовных поцелуев… Другие говорили, что те, кто горячо воспламенен огнем Афродиты, пользуется женскими срамными местами как чашей и из нее – о скверна! – пьет этот отвратительный напиток, оскверняя так свои уста. Третьи говорят, что некоторые в эротическом безумии целуют женский срам и не только не стыдятся, но даже отвечают: “Губы наши у нас – кто будет им господином? (Пс. 12: 4)” (Феодор Вальсамон. Толкования на каноны IV, 229–230). Затем Вальсамон демонстрирует свою лексикографическую эрудицию, когда речь заходит о соответствующих частях тела: “Я читал у Юлия Полидевка (Поллукса) во второй книге “Ономастикона”, что части и органы женского срама по обе стороны он называет “миртовыми губками”, “обрывами” и “крылышками”. И мудрейший Аристотель в своем труде по физиологии “О частях животных” (т. е. “История животных” 583а 15) называет их “губами”. Вальсамон добавляет про эти органы, что “многие из тех, кто сочиняют эротические стихи, говорят, что они начинают зиять, плеваться и вздуваться под воздействием языка. Поэтому я считаю, что священнослужитель, осквернившийся каким-либо образом через такие губы, должен быть на время отлучен, как совершивший гнуснейшее деяние. Но так как он не совершил полного греха посредством соития, то не извергается из сана”».

Упоминания о женской однополой любви в византийской литературе немногочисленны, но имеются – так, к примеру, в «Житии» св. Василия Нового (естественно, в подлинном памятнике, а не полоумной адапташке для чадушек РПЦ, где Феодоре сначала отрезают голову, а потом она пьет какую-то отраву) демон задает вопрос проходящей мытарства душе Феодоры: «Когда ты была молодой, то, лежа ночью по-дружески на одной постели с девушкой-сверстницей, не совершили ли вы женского греха женоложества?» (32). Цензура – вообще вещь мерзкая. Разве сейчас можно найти в «Луге духовном» Иоанна Мосха (а официально Церковь признает, что ряд глав «утрачен»: византийский патриарх IX в. Фотий насчитывал в «Луге» 304 главы, а теперь остались только 219…) рассказ о веселой александрийской монахине, которая ходила в общественную баню и, обнажаясь перед мужчинами, включая священников, подстрекала их к сексу? А в этом фолианте – cod. Marc. gr. II.21, 11 – история присутствует! В ранней Византии вообще совместное мытье в бане разных полов было нормой, так что неудивительно, что там совершалось все, что угодно – недаром перед банями обычно ставили статую Афродиты[20] – многие бани были