Кино от первого лица. Режиссеры о великих фильмах - Владимир Сергеевич Малышев

Эмир Кустурица говорил: «Я считаю, что этот фильм Жана Виго полностью изменил мои взгляды на кино. Поэзия делает кино. Если вы хотите делать кино, вы должны быть поэтом, если вы не поэт, фильмы будут просто обычным отражением… Пятнадцать лет назад для меня все казалось гораздо проще, сегодня все оказалось сложнее. Поэту трудно выжить в джунглях современного кино… Я по-прежнему убежден, что в “Аталанте” вы найдете идеальный баланс между диалогом и действием».

Жан Виго ушел из жизни в 1934 году, ему было всего 29 лет. Отар Иоселиани эмигрировал во Францию в 1982-м. Если бы они могли встретиться…

Жан Виго оставил ради кинематографа Сорбонну, Иоселиани пришел в кинематограф из математики.

С грустью и болью, мудро, как может говорить художник и человек, Отар Иоселиани сказал: «Очень жаль, что мы все недолговечны, и очень жаль, что нет Виго сегодня с нами. А было бы очень весело сегодня с ним побеседовать, поболтать и попить чаю…»

В Госфильмофонде Отар Давидович встретился с Виго, снова посмотрев его великую «Аталанту».

Слово Отару Иоселиани

Эту картину я запомнил на всю жизнь. Впечатление от картины этого человека, который был еще молод в то время, лет тридцать ему было, я получил такое: вдруг выяснилось, что это занятие – кинематограф – имеет какой-то смысл. Имеет смысл делать кино, чтобы приносить радость зрителям.

Я убежал от математики в кинематограф, где не было никакой надежды, что мы сможем что-то снимать. Это было еще время «малокартинья», но меня интересовали семантика, сама структура и выразительные связи. И в первый же год, когда я посмотрел эту картину, тогда и решилось, что эта игра стоит свеч и я буду добиваться своего.

Постепенно я стал получать информацию, из Госфильмофонда в основном, читать и оценивать то, что мне нравилось или не нравилось, что мне было дорого и приходилось мне по сердцу, именно по этому критерию: это далеко ушло от Виго или недалеко.

Картина Виго может сравниться с радостью, которую я испытал, когда прочитал в первый раз «Мастера и Маргариту» Михаила Афанасьевича Булгакова. Фильм о том, как нас несет по реке, которая течет в каком-то направлении. И если плыть в одном направлении, то мы представляем собой, будучи на судне, некую модель мира. А если судно идет против течения, то получается другая модель, и управление судном требует тогда больше усилий. На судне дружба, любовь, и преданность, и несчастья, и соблазны, и ошибки.

Режиссер Отар Иоселиани («Жил певчий дрозд», «Охота на бабочек», «Шантрапа»)

Виго работал с Кауфманом – это брат Дзиги Вертова. Кауфман – оператор. Он правильно сделал, что эмигрировал и стал работать в «Альбатросе». Таким образом, он избежал «Трех песен о Ленине» и всякого такого советского, скажем так, модернизма. И вот он работал с Кауфманом, Жан Виго. Я потом позже познакомился с Мишелем Симоном, который играл роль Боцмана. Мишель Симон мне сказал, что, сколько он ни снимался в кино, ничто ему не доставило такого удовлетворения, как эта роль, нигде он с такой изобретательностью и с такой фантазией не работал. Он рассказывал, как его разрисовывали – его тело, делая татуировки.

Сделали DVD в Париже из картин Виго, и я просто им сказал, чего там не хватает из Виго. Я сказал, что закорочен кусок с коммивояжером.

Афиша фильма Жана Виго «Аталанта»

Кадры из фильма Жана Виго «Аталанта»

Самое главное в «Аталанте», что мир этого фильма, сыгранный как будто бы актерами, кажется уникальным и не входит в ряд других миров других фильмов.

Вы знаете, какая вещь… Постельные сцены – это самое последнее дело. У меня к этому брезгливость. И я не знаю, как это делают мои коллеги, что они говорят актерам, и как они на это все смотрят, и что делают актеры, у которых разрушается присущая каждому из нас аура, потому что приходится вступать в скороспелый и искусственный контакт с другим человеком, и это называется профессионализм – не верю я в это. У Виго нет никаких постельных сцен – и слава богу. Это хороший пример, как надо искать средства, чтобы передать глубину чувств, соединяющих двух людей. Отраженное всегда лучше…

Придумать корабль, который плывет по реке, – это все-таки очень важно… К этому изначально все привязывается. В этом есть одна чудная история, что они поют одну песню. Боцман играет на аккордеоне, и они поют одну песню. Девушка, будучи привлечена мишурой большого города, исчезает с судна, судно продолжает плыть. И разрушилась и любовь, и привязанность, судно осиротело…

Кадр из фильма Жана Виго «Аталанта»

Дело не в том, что вы полюбили чей-то фильм и это влияет на ваш собственный стиль. Стиль – это манера поведения и манера жить. Искренний и честный поступок в нашем ремесле вдруг приобрел для меня самодовлеющее значение. И я, когда вижу работу моих коллег – «Пиросмани» Георгия Шенгелая, его же «Путешествие молодого композитора» и, к примеру, «Хрусталев, машину!» Германа, – я вижу и ценю искренность поступка больше всего. И очень легко отличаю я фальшь…

И если хоть один человек вздохнет с вами в зале и обрадуется тому, как вы сформулировали то, что он думал, то ваша задача выполнена.

Очень жаль, что мы все недолговечны, и очень жаль, что нет Виго сегодня с нами. А было бы очень весело сегодня с ним побеседовать, поболтать и попить чаю…

Кадр из фильма Жана Виго «Аталанта»

Олег Ковалов смотрит фильм

«Пепел и алмаз»

Кинорежиссер создает свою историю, которую зрители, а в их лице общество вольны принять или не принять. Но ведь «сколько людей, столько мнений», поэтому разговор о крупных режиссерах всегда продолжается, он как бы всегда впереди. Так, предстоит еще разгадывать и разгадывать прозрения и предостережения Анджея Вайды, высказанные во всей совокупности его творчества, но в особенности, видимо, в известнейшей, знаковой для режиссера и для польского кино (да и только ли польского?) картине «Пепел и алмаз». Восприятие этого фильма – разное в разные времена. Фильм как