Красный в мировой культуре. Огненный цветок бессмертия, кровь дракона, алые паруса - Марина Валентиновна Голубева

[состоит] из тех же атомов, что и теплота, но из больших». «…Будучи нагреты, мы становимся более красными, и все прочие воспламененные предметы [остаются красными] до тех пор, пока они заключают в себе сколько-нибудь огненного»[71].

Подобный экспериментальный подход, естественно, разрушал мистический ореол оттенков и низводил их до обычных явлений физического мира. Однако мыслители, погруженные в разгадывание тайн природы, составляли незначительное меньшинство античного общества, впрочем, как и любого другого. В целом же люди того времени не изменяли древним традициям восприятия цвета как проявления сверхъестественных сил. Этому не мешал ни эстетический подход в искусстве Античности, ни социальная градация цветов.

Традиционно красный цвет в античной культуре связан с огнем и кровью и в мифах является атрибутом огненных и воинственных богов. Бог огня — хромой Гефест — описывался в мифах как кузнец с огненно-рыжими волосами и в красном плаще. Этот жаркий цвет был символом и солнечных божеств — древнегреческого Гелиоса, например, представляли на колеснице, запряженной конями с огненной гривой. Аполлон часто изображался в одежде оттенков алого и оранжевого. А боги — покровители войны, греческий Арес и римский Марс, носили красные одеяния, и им в этом подражали земные воины.

В Древнем Риме красный плащ был своеобразной ритуальной одеждой военачальников высокого статуса. Впрочем, любовь к кровавому цвету была характерна для воинов всех времен и эпох: от ацтеков, специально разводивших личинки червецов, чтобы обеспечить своих воинственных правителей коронами с роскошной красной бахромой, до британских солдат времен Карла II. И даже русские гусары в XIX веке любили красные ментики, несмотря на то что в эпоху огнестрельного оружия привлекать к себе внимание на поле боя было опасно.

Сохранял цвет и традиционную связь с кровью, в том числе жертвенной, так как, несмотря на всю цивилизованность и высокое развитие искусства, в эпоху Античности продолжали сохраняться ритуалы кровавых жертвоприношений — кровь была угодна богам, у всех народов именно кровь становилась посредником между людьми и небесными владыками. Хотя в быту иногда ее можно было заменить красным вином или даже красной охрой, но для важных целей, обращаясь с просьбами к высшим силам люди, как и раньше, проливали жертвенную кровь. В античной литературе сохранилось множество описаний подобных кровавых обрядов. Так, в известной поэме Гомера Одиссей совершает кровавый обряд, чтобы приманить на жертвенную кровь душу мертвого прорицателя и заставить призрак раскрыть будущее. И герой рассказывает об этом:

Сам я барана и овцу над ямой глубокой зарезал;

Черная кровь полилася в нее, и слетелись толпою

Души усопших, из темной бездны Эрева поднявшись.

Чтобы заставить их говорить, Одиссей дает им по очереди напиться крови, налитой в яму. И жертвенная кровь, как живительное зелье, на короткое время возвращает жизнь мертвецам[72].

Традиция кровавых жертвоприношений сохранилась и в Древнем Риме, хотя в большей степени ее придерживались последователи персидского (иранского) бога Митры. Забивая быков во славу своего бога, делали это так, чтобы священная жертвенная кровь омывала самих верующих. Считалось, бык в момент заклания становился воплощением самого бога и его кровь способна наделить человека небывалой силой и мужеством[73].

Сохраняется традиция использования красного цвета и в погребальных обрядах. Символом быстротечности жизни становятся красные розы, которые возлагали на могилы умершим. В Древнем Риме проводимые с глубокой древности дни поминовения покойных родственников так и назывались — розалии. Красные розы приносились в жертву духам предков — манам, потому что напоминали цветом кровь как жизненную силу и были недолговечны, как сама жизнь. Об этих праздниках рассказывает Плиний в «Естественной истории» (XXI; 11). А вот другие красные цветы — амаранты — считались символом вечной жизни, поскольку были долговечнее роз.

С течением времени роль красных роз в цветовой символике изменилась, и их стали считать цветами любви. Но и в этом есть свой смысл и даже миф, объясняющий связь роз с пылкой страстью. Богиня любви Афродита была влюблена в прекрасного юношу Адониса, сына царя Кипра. Однажды на охоте Адониса смертельно ранил кабан; узнав об этом, Афродита кинулась на помощь, не обращая внимания на острые камни и ветки колючего терновника. Спасти юношу богиня не успела, а капли крови из ее пораненных ног превратились в алые розы. Поэтому связь этих цветов с любовью вполне логична. Хотя, по другой версии — возможно, первоначальной, учитывая традиционно недобрую славу роз, — из крови Афродиты выросли другие цветы — красные анемоны.

В эпоху Античности красный цвет приобретает и некоторые несвойственные ему ранее значения: например, он стал связываться с культом плодородия, в первую очередь с поклонением Приапу — божеству полей и садов с ярко выраженной эротической символикой. На фресках он обычно изображался с огромным ярко-красным фаллосом.

Вообще в античной культуре красный цвет наконец приобретает связь с эротическими обрядами и плотской страстью. Это хорошо заметно в обычаях оргий, которые устраивались в честь бога виноделия: греческого Диониса (римского Бахуса). Он поощрял плотскую любовь и восхвалял перебродивший красный сок винограда — видимо, поэтому часто изображался в красной одежде.

В эпоху Античности красный цвет в одежде был символом высокого статуса. Так, в Древнем Риме только приближенные императора и члены Сената могли носить красные, а позднее пурпурные одежды. Менее влиятельные аристократы облачались в белые тоги с красной или пурпурной каймой. Оттенки красного в одежде считались прерогативой мужчин, этот цвет был вызывающим, даже агрессивным, привлекал внимание, а добропорядочной женщине это не пристало, она должна выглядеть скромно. Так, кстати, считали и считают во всех традиционных культурах. Но это имеет отношение именно к добропорядочным женщинам. А те из них, кто отличался не слишком порядочным поведением и стремился привлекать взгляды мужчин, не чурались красного цвета[74].

В эпоху Античности существовали женщины легкого поведения, живущие за счет мужчин — проще говоря, публичные женщины. У них тоже был разный социальный статус, но все они стремились как-то обозначить свое занятие и для этого использовали красный цвет. Высокостатусные гетеры могли себе позволить если не красный хитон, то хотя бы шарф. А дешевые проститутки красили губы ярко-алой помадой, сделанной из смеси киновари и животного жира. И еще очень долго, вплоть до XIX века, красная помада на женских губах считалась вульгарной.

Вероятно, связь красного с плотской, но, увы, продажной страстью, стала одной из причин ассоциаций этого цвета со страстной любовью в последующих эпохах.

Несмотря на противоречивую символику цвета крови, огня и страсти, в античных Греции и Риме любили красные оттенки и часто использовали их в декоре зданий и утвари, в одежде и в украшениях. Отношение к цветам в Древней