Красный в мировой культуре. Огненный цветок бессмертия, кровь дракона, алые паруса - Марина Валентиновна Голубева

Греции, а позднее и в Риме во многом определялось не только его значениями как религиозного или философского символа, но и эстетическими канонами и представлениями о прекрасном. Как и сама природа Эллады, греческое искусство было ярким и многокрасочным. Светлое и радостное, оно празднично сияло на солнце в разнообразии своих цветовых сочетаний, перекликающихся с золотом полуденного света, пурпуром заката, синевой теплого моря и зеленью окрестных холмов.

Долгое время краски античного искусства были скрыты от людей последующих эпох. О любви древних греков к красному цвету свидетельствовала только краснофигурная керамика — вазы и амфоры из красной глины с рисунками на черном фоне. Но, несмотря на эстетику чернофигурной и краснофигурной керамики, многоцветной ее не назовешь. Любуясь же столь популярными с эпохи Возрождения античными древностями, ценители искусства видели светло-серые стены древних храмов и выбеленные временем мраморные статуи. Но искусство Античности было совсем не монохромным, а очень даже красочным. Это стало очевидным в XIX веке[75], когда начали проводить раскопки и изучение античного наследия. Оказалось, что древние греки и римляне не жалели красок для своих храмов и амфитеатров, терм и форумов. Просто беспощадное время стерло эту красоту.

Архитектурные детали и скульптурные украшения храмов были ярко раскрашены, что придавало всему зданию нарядно-праздничный вид. В Эрехтейоне афиняне использовали разноцветный мрамор, дополняя его росписью и золотом. На темно-синем поле фронтонов выделялись белые и частично покрытые краской и позолотой скульптуры. Капители дополнялись позолоченными бронзовыми деталями. Иногда рельефы фриза обводили дополнительно черным контуром.

Мраморные скульптуры раскрашивались яркими восковыми красками. Это показали исследования в специальном свете, которые позволили обнаружить на поверхности античных скульптур остатки цветовых пигментов: киновари, красной охры, лазури, медной зелени, желтой охры и листового золота. На фоне позолоты и белого мрамора особенно выделялась кроваво-красная киноварь — одна из самых ярких и любимых красок Античности. Популярность красного цвета объяснялась не только его ролью в культурном коде и мифологических представлениях, но и техническими возможностями производства красителя. Красные пигменты, хотя и были недешевы, по крайней мере оставались доступны с технической точки зрения.

Так, при раскопках Помпеев в 1909 году был найден дом с прекрасно сохранившимися яркими фресками насыщенно красного цвета. Зашедшего в дом словно окружали со всех сторон разные фигуры людей и мифических существ во всех оттенках красного цвета. Они производят настолько сильное впечатление, что дом прозвали Villa dei Misteri — вилла Мистерий. Но что изображено на фреске на самом деле, уже не узнает никто[76].

Рассказывая о красном цвете в эпоху Античности, нельзя не упомянуть о его легендарном оттенке — римском пурпуре. Если быть точным, пурпур — это краситель, имеющий множество оттенков, некоторые из них сложно отнести к красному цвету. Пурпур мог быть темно-красным с небольшим оттенком синего, красно-фиолетовым и фиолетово-синим и даже почти черным. Однако в древности пурпур все же причисляли к оттенкам красного цвета, наделив его царственным статусом. Впрочем, высокий статус и благоговение этот цвет заслужил не только принадлежностью к элитным пигментам, но и необычайно высокой ценой.

Добывали пурпур в древности из особой железы двух видов средиземноморских моллюсков. Если вскрыть раковину, можно выдавить из этой железы крошечную каплю прозрачного вещества, которое на солнце приобретает сначала бледно-желтый цвет, потом цвет морской волны и, наконец, фиолетово-красный — пурпурный. Для получения одной унции красителя (около 30 граммов) требовалось около 250 тысяч моллюсков. Процесс пропитки ткани красителем тоже был долгим, трудоемким и в буквальном смысле слова дурнопахнущим — естественный запах выделения моллюска напоминал аромат чеснока, а чтобы окраска ткани была более прочной, использовали аммиак, который получали из мочи. Поэтому вонь в районе красилен была, видимо, невыносимой. Недаром, по свидетельствам археологов, все мастерские по окраске тканей находились на окраинах городов.

Самый дорогой и древний пурпур производили в финикийском городе Тир — наиболее раннее упоминание о нем относится к XIV веку до н. э. Окрашенные тирским пурпуром одежды упоминаются в «Илиаде» Гомера и в «Энеиде» Вергилия. Трудоемкость и вредность процесса объясняют дороговизну красителя — так, в середине VI века до н. э. пурпурная одежда стоила буквально на вес золота. Сложность процесса окраски и высокая стоимость привела к тому, что в Древнем Риме пурпурные одеяния стали считаться достойными императоров, а когда в Риме установилась республиканская власть, пурпур, по закону, разрешалось носить только представителям высшей административной власти — сенаторам, консулам, преторам. Менее сановные чиновники могли позволить себе пурпурную кайму на белой тоге. Если недостойный такой чести человек осмеливался выйти на улицу в пурпурной одежде, во времена Цезаря его могли жестоко наказать вплоть до бичевания и конфискации имущества[77].

В итоге столь популярным видам средиземноморских моллюсков грозило полное уничтожение, но их спасло крушение Римской империи.

Интерес к пурпуру еще какое-то время сохранялся у императоров Византии, в византийской культуре к этому оттенку красного относились с величайшим почтением, считая его цветом божественного и императорского достоинства. Только Василевс имел право подписывать бумаги пурпурными чернилами, он восседал на пурпурном троне, носил пурпурные сапоги; только алтарное Евангелие было пурпурного цвета. По византийской традиции, которую переняла и христианская Русь, Богоматерь тоже в знак особого почтения часто изображали в пурпурных одеждах. Пурпур соединял в себе теплые и холодные оттенки, поэтому в византийской цветовой символике этот цвет объединял вечное, небесное, трансцендентное (синее и голубое) с земным (красное)[78].

Увлечение пурпуром и возвеличивание этого оттенка, свойственное Византийской империи, после завоевания ее в XV веке турками-османами постепенно забылось.

Глава 2. Символика красного цвета в мировых религиях

Язычество с его стихийным мифологическим сознанием во многом позаимствовало представления о цвете у людей первобытных эпох. Но уже античные философы пытались найти материалистическое объяснение многоцветию мира. Однако до действительно научного объяснения было еще очень далеко. С распространением христианства концепция цвета как божественного проявления получила новое развитие.

Христианство

После крушения Римской империи и продолжительного периода bellum omnium contra omnes («войны всех против всех») в Западной Европе утвердилось христианство, ставшее той основой, которая хоть как-то объединила разрозненные и постоянно враждующие европейские народы. Основа эта была не только духовной, но и политической в виде могущественной католической церкви, еще более усилившейся после того, как турки-османы завоевали Византию. Правда, на востоке Европы росло и крепло сильное русское государство, но оно в дела Ватикана не вмешивалось, а Ватикан еще долгое время не придавал Руси серьезного значения.

Однако вернемся к красному цвету, на формирование символики которого в эпоху Средневековья повлияли три фактора. Во-первых, древние, существующие еще с первобытных времен, ассоциации с кровью, огнем и сильными страстями.

Во-вторых, важную роль