Моя кровь – бензин. АВТОбиография менеджера Шумахера - Вилли Вебер

Какое это имело отношение к торговле автомобилями? Непосредственное!

Горючее в баке? Жидкость в стакане? Какая разница!

Эта мысль настигла меня, когда я болтал с хозяином одного заведения в старом городе: «Слушай, Вилли, если тебе нормальный дешевый шнапс нужен, я знаю, где взять».

Так я сошелся с одним производителем элитного, отмеченного наградами кирша[56]. Я придумал такую бизнес-модель: закупаю спиртное в больших объемах. За счет этого получаю скидку. Затем прихожу к крупным торговцам и предлагаю товар по таким ценам, что они его отрывают у меня с руками.

Итак, я обратился к производителю кирша. И как удачно!

Он производил шнапс не только из вишни. Еще из сливы. Из груш дюшес. Из сливы ренклод[57]. Из сливы мирабель[58]. Делал малиновый шнапс. В общем, у него были все виды шнапса. И не только. У него были ликеры! Бренди! Короче говоря, он умел делать все.

– Я произвожу очень дешево, поэтому могу продавать существенно дешевле рыночной стоимости, – посвятил он меня в свою бизнес-тайну.

Отлично.

– Добрый день! – пришел я к торговцу алкоголем в Нюрнберге. – Вы здесь самый крупный продавец, а у меня лучшие шнапсы.

И выставил перед ним несколько образцов на пробу.

– Прошу вас, убедитесь сами! Премиум-качество!

Он купил у меня сразу весь ассортимент.

Как Сахара ждет дождя, ребенок – деда Мороза, так Германия жаждала выпивки. Мои шнапсы, бренди и ликеры отрывали с руками. Вскоре у меня отбоя не было от заказов. Я приобрел подержанную автоцистерну на 20 000 литров и развозил в ней на розлив все больше спиртного.

Однажды, загрузив коньяк, я остановился перекусить рядом с цветочным рынком. Я взглянул в окно и думаю: «Так, стоп! Чего это все столпились вокруг моей цистерны?»

Потом увидел, как цветочницы выбрасывают из ведер свои цветы и бегут с ними к цистерне. Тут до меня дошло: «Черт побери, коньяк вытекает!»

– Алло, алло, пожарная?

Я помчался к ближайшей телефонной будке и набрал 112, кратко обрисовал проблему – золотое решение. Пожарные не только с огнем умеют обращаться – с коньяком тоже, как выяснилось.

Они взяли толстый пожарный шланг и перекачали содержимое из одной цистерны в другую. Где они ее раздобыли так быстро? Не спрашивайте. Возникла самостийная вечеринка, потому что настоящему пожарному всегда есть что тушить. В том числе горящие трубы.

На прощание я дал каждому по 20 марок и ведро коньяка впридачу. Мы договорились, что я позвоню, если вдруг что опять случится.

Между тем моей продукцией были заставлены полки всех известных магазинов.

Из одного такого магазина мне как-то поступил звонок, не суливший ничего хорошего:

– Алло, герр Вебер, приезжайте скорее. Это срочно!

Когда я приехал, меня чуть удар не хватил. Это был какой-то кошмар. Мой прекрасный золотистый бренди!

В нижней части бутылок содержимое сильно потемнело, а все, что выше, было совершенно бесцветным. Полиция сразу взяла меня за горло.

Оказалось, бренди был вовсе не бренди, а смесь из дешевого испанского красного вина с промышленным спиртом и вкусовыми добавками.

Фальшивкой оказался не только бренди.

В отмеченном наградами вишневом шнапсе никогда не было вишни, в сливовом – сливы. Мой поставщик не был специалистом по алкогольным напиткам – он был химиком, как выяснилось в ходе расследования. Сплошной обман!

На самом деле, это удивительно. Напитки были отмечены наградами союза виноделов. Очевидно, что никто не попытался поинтересоваться, как это возможно, производить алкоголь столь высокого качества за столь малые деньги.

Понятно, что полиция заинтересовалась не мной, а производителем, поскольку я был абсолютно не виновен: я сам был потерпевшим. Однако химик успел сбежать в Андорру, прежде чем его арестовали. Возможно, он и сейчас играет там в карты с хозяином дискотеки, который сбежал, не заплатив мне за машину.

Кто знает.

Еще по одной, еще по одной!

Штутгарт

Июнь 1971 года

На одной ноге не устоишь.

Это правило работает как во время пьянки, так и в бизнесе.

Неудача с торговлей спиртным подкосила меня, хотя автомобильный бизнес шел как по маслу, да и из топлес-бара я каждый вечер вывозил бабки тележками. И все же я искал дополнительные возможности подзаработать. На черный день. Потому что мало ли. Новоиспеченных селфмейд-миллионеров тоже мучают страхи по поводу будущего.

«Ты знаешь, как дорого сейчас покупать вино? Для себя вообще ничего не остается!» – плакался мне в жилетку хозяин одного заведения. Кстати, до недавнего момента я поставлял ему шнапс.

Отныне меня зовут Добрый самаритянин Вилли. Я знал: моя святая обязанность – помочь этому бедному человеку, чтобы он не был таким несчастным.

При первой же возможности я взял свою автоцистерну – она была рада послужить мне снова: слышно было по реву, доносящемуся из-под капота. Из Келя я поехал через Рейн во Францию. Там была винодельня, где, помимо прочего, гектолитрами продавали вино. Продегустировал, прополоскав горло. Хорошее. Заправьте до полного! 150 километров назад в Штутгарт. Там мне разлили вино по бутылкам и наклеили симпатичные этикетки.

Готово.

Все очень быстро.

– М-м-м! Очень приятное! – нахваливал хозяин заведения, взял в руки бутылку, стал разглядывать этикетку: – «Превосходное белое вино из долины Луары»? Любопытно. Никогда не слышал, но интересно.

Он глотнул еще.

– Всего четыре марки?

Ну он не был, конечно, большим специалистом. Но идиотом – точно.

Было важно, что он скажет.

И вот я уже имею собственную нишу в безбрежном мире вин.

Дальше все было так просто, что мне почти стыдно.

Я поставлял все больше бутылок все большему числу магазинов. Вино пробовали.

Говорили: «Супер!»

Так оно и было.

Скоро мне пришлось ездить в Кель по несколько раз в месяц.

– Слушай, Вилли, а еще чего-нибудь, кроме этого французского столового вина, нету?

Этого вопроса я ждал.

– Да, я посмотрю и скажу тебе, – ответил я.

В следующий раз я поставил перед ним бутылку «Целльской черной кошки».

Только не сдавайте меня: вино было из Келя – из той же цистерны, что и предыдущее.

Так и продолжалось.

В следующий раз я привез «Кретенбруннен из Опперсхайма». Потом – «Золотое деревце».

«Белую монахиню».

«Красную сливу».

«Темное сердце».

Всех не упомнить.

Вскоре я мог предложить любую приятную выпивку, которая в Германии была в тренде. Или то, что хозяину заведения хотелось попробовать, потому что он об этом