Моя кровь – бензин. АВТОбиография менеджера Шумахера - Вилли Вебер

Ладно. Сравнение, может, не самое удачное, но идея была действительно заманчивой: палатки на лужайке, простые деревянные столы, пиво из кружек, клетчатые занавески, оленьи рога, официантки в дирндлах. Меню я тоже давно придумал: курица, свиная рулька, мясо на вертеле, нюрнбергские колбаски. Конечно, не абы какие нюрнбергские – самые лучшие! И все это должно плавать. В желудках посетителей, наполненных монастырским пивом из Андекса[66].

Обалденно вкусно, не так ли?

А то!

Когда у тебя есть лучшие нюрнбергские колбаски, все довольно просто. С одним моим знакомым мясником я на несколько дней заперся в его колбасном цехе. Это был такой курс молодого колбасника под пиво. Мы записывали на бумажку всевозможные рецепты. Немножко больше орегано сюда, чуть меньше душистого перца туда. Экспериментировали с перцем и солью. Но в любом рецепте много того, с чем мясник старается не перебарщивать, чтобы не вызвать недовольство дам, – жира. Жир, как известно, чемпион по приданию еде вкуса. Поэтому берем и кладем его в овечью кишку.

Наши прототипы мы всегда жарили на дровяном гриле. Если зажаренная колбаска лопалась и из нее по высокой дуге выплескивался жир, это уже тянуло на твердую четверку. Дело за малым: она должна быть вкусной.

Иногда мы с мясником пробовали до 20 вариантов. Чаще всего на полпути я выкидывал белый флаг – то есть вилку: мне становилось дурно. Но так уж устроено серьезное колбасное исследование. Иногда и метеоризмом помучаешься. Нам еще повезло! У исследователей рентгеновского излучения вообще волосы выпадали.

Вскоре все было готово: лучшая колбаска Галактики сидела на вилке и звала: «Папа!»

Однако мне предстояло новое испытание. Как подобраться к монастырскому пиву из Андекса?

Монахи варили только то, что пили сами.

По-моему, это эгоизм.

Отче наш

Штутгарт

Февраль 1980 года

Я задумал совершить довольно специфическое паломничество. Цель – Андексское аббатство. Оно стоит на высоком холме над озером Аммерзее.

По телевизору шла реклама: «Milky Way! Такой воздушный и легкий, что не тонет в молоке».

Ясно представляя себе нюрнбергские колбаски, «такие жирные и вкусные, что не тонут даже в пиве», я пришел к отцу Бонифацию, шефу андексской пивоварни. Коричневая сутана, подхваченная на животе веревкой, тонзура[67]. Выглядел он как обычный монах – пил как матрос. Андексский бокбир[68], андексское темное. Одному Богу известно, что еще. Мы перепробовали весь ассортимент. В какой-то момент я перестал соображать, где двойной бок, а где одинарный. И со сколькими монахами я пью.

Вот постригся человек в монахи, но это вовсе не означает, что он идиот. Накачав пивом, Бонифаций, по всем законам жанра, отправил меня домой ни с чем.

Мне еще раз 20 потом пришлось участвовать в аббатских попойках. Двадцать раз я возвращался домой в стельку. Каждый имеет свою цену. У монахов она, видимо, была особенно высока. Бонифаций торговался со мной умело и решительно, что нас объединяло. Но однажды мы пришли к соглашению: он гарантировал поставки в нужных мне объемах. 1000 гектолитров. Кроме того, я вытряс из него разрешение назвать мою пивную «Андексская таверна» и гарантию, что отведать андексского во всем Баден-Вюртемберге можно будет только у меня.

Открытие в 11:00

Так было написано в утренней газете.

Уже в 10:00 первые посетители стояли перед дверями и рыли копытом землю. Человек в душе – крестьянин.

В 12:00 повар психанул и, швырнув полотенце, сбежал. Недолго думая, я снял свой праздничный пиджак, закатал рукава и стал жарить колбаски сам. Я всегда говорил: успех – это когда дело идет несмотря ни на что.

В 13:00 из 240 мест не осталось ни одного.

Около 21:00 в мужском туалете лопнула труба, и пол в туалете залило водой сантиметров на 15, что, однако, не помешало гостям пить и есть так, будто завтра конец света. Я послал помощников за полотенцами, и мы вместе попытались остановить воду, чтобы она не текла в зал.

В два часа ночи я совершенно мертвый упал в кровать.

Выручка?

Бинго!

Теперь каждый день из далекого Мюнхена поездом приезжает бабуля, – а это два с половиной часа езды – и в своем чемоданчике привозит от мясника 300 пар свежих белых колбасок в качестве закуски к андексскому. Раз в месяц в течение недели мы продаем свиную рульку за 9,99 марки вместо 14,99. Ну и, имея колонки и усилители, грех не ездить посетителям по ушам шлягерами духовой музыки. К сожалению, микс повторялся каждые четыре часа. К счастью, к тому времени посетители были уже изрядно навеселе. Или в стельку.

Кстати! Между 18:00 и 20:00 в зале всегда был наплыв пожилых посетителей. Человек 200 пенсионеров, потягивающих свой двойной бок.

– Что тебя сюда привело? – спросил я у одного дедули.

– Знашь, – сказал он, указывая на пиво, – эт прям мжн пить как снтврное!

Свиная рулька, внимание, марш!

Штутгарт

Июнь 1981 года

Учись у волны.

Старая серферская мудрость.

Я расширял сеть моих андексских пивных. За Штутгартом последовал Людвигсхафен. Мангейм. Первый миллион выручки – йу-ху!

Я всегда ждал того момента, когда бизнес пойдет в гору, потом отдавал в аренду и выходил из дела. Я во всем перфекционист: всегда вижу, где не горит лампочка или криво висит картина. Ничто не покидало стен моей кухни без моего личного контроля. Качество – наш козырь. Вот мой девиз. И за этот девиз меня уважали мои сотрудники, принявшие «андексскую» философию. Я видел это по их лицам.

– Почему закупки так сильно выросли, герр Вебер? А выручка – нет? – спросил меня вдруг один любопытный налоговый инспектор. Поход в налоговую инспекцию – не то событие, которому радуешься заранее. В этом конкретном случае я, однако, разделял любопытство чиновника.

Действительно.

Почему это закупки выросли с 20 до 30 %?

Ни налоговый