Мы — переводчики - Дмитрий Анатольевич Жуков

дело до конца. Кропотливая работа, растягивающаяся на многие годы, приводит их в уныние. Они берутся сразу за много дел, откладывая главное и убеждая себя, что им непременно надо сделать то-то и то-то, а уж после они засядут и завершат начатое. Проходит много времени, и они уже с недоумением глядят на листы, покрывающиеся легким налетом желтизны.

Машинный перевод оказался делом не для слабовольных. Известные ученые Г. Г. Белоногов и Р. Г. Пиотровский так описывали то, что произошло с некоторыми бывшими «энтузиастами»:

«...После семи лет (1955–1961) исключительно интенсивных и оптимистических поисков — поисков, которыми занимались многие коллективы, наступил период значительного спада темпа и объема работ в области МП. Многие группы, прежде занимавшиеся вопросами МП, отошли от этой тематики, а часть таких объединений полностью распалась. Оптимизм и творческая фантазия сменились у некоторых пионеров МП унынием, и даже отрицанием разумности самой идеи МП».

Собственные неудачи часто выдавались за принципиальную невозможность создания экономически выгодного машинного перевода. Некоторые ученые утверждали, что качество машинного перевода никогда не достигнет качества переводов, выполненных квалифицированными переводчиками.

Но дело ведь было не в том, чтобы устраивать конкурентную борьбу между машиной и человеком. Машина должна была служить подспорьем человеку и, переводя (на первом этапе не так гладко, как человек) миллионы страниц технической и прочей информации, дать возможность специалистам хотя бы бегло знакомиться с новыми сведениями и не упускать очень важные идеи. И если уж специалист заинтересуется важным для него сообщением, то он непременно постарается изучить все материалы, до последней запятой.

Машина не имеет еще «жизненного опыта» и знаний, на которые опирается в своей работе переводчик. Но вложенное в нее умение разбираться в значениях слов уже содержит в себе солидную толику опыта людей (переводчиков), создавших алгоритм.

СЛОВАРЬ

Язык медленно, но верно меняется. Некоторые слова устаревают, появляются новые. Развиваются наука и техника. Термины, употребляющиеся в новых отраслях, перекочевывают в повседневную речь. Только электричество подарило языку свыше 5 тысяч слов.

В английском языке сейчас насчитывается более -400 тысяч слов. В русском их около полумиллиона.

Конечно, в повседневной речи мы не употребляем и сотой их части. У образованного человека в обиходе от 3 до 5 тысяч слов. Даже великие писатели употребляли, сравнительно небольшое количество слов (Мильтон — 8 тысяч, Шекспир — 15 тысяч).

Для современных электронных машин «запомнить» даже сотни тысяч слов не составляет труда.

И даже сложнейшие логические построения оказались под силу машине, которая на любой предложенный ей вопрос отвечает только «да» или «нет». Так, например, весь процесс перевода надо было разложить на простейшие логические операции.

Сначала кажется, что вообще никаких элементарных логических операций нет. Есть, например, английское слово. Мы просто знали его эквивалент в русском языке, который и пишем, сообразуясь с грамматическими правилами и собственным здравым смыслом.

Но что такое здравый смысл? Не норма ли это для всякого живущего в обществе человека, которой он придерживается, чтобы быть понятым? А где есть норма, там должны быть логические правила.

Есть старая притча о сороконожке, которая всю жизнь бегала и никогда не задумывалась, какой из своих сорока ножек она ступает первой. Стоило ей задуматься над этим, и она навеки застыла на месте. Она не знала, с которой начать.

Итак, надо было узнать, с какой же ножки начинает свой бег многоногое насекомое. С какой логической операции начинает переводчик работу над текстом? Сотрудники лаборатории машинного перевода обратились к книгам и статьям теоретиков перевода и... ничего не нашли.

Я вспоминаю, с какой недоверчивостью отнеслись к идее машинного перевода не только переводчики, но и языковеды-грамматики. Они называли людей, занявшихся изучением логической структуры языка, двусмысленным словом «машинники», которое в их устах звучало почти как «мошенники».

Перед глазами переводчиков стояли все трудности, которые им приходилось преодолевать в процессе перевода. Иногда над переводом какой-нибудь одной фразы приходится думать часами. И кажется, что счастливое решение, ловкий и красивый перевод приходят неведомым путем. Но в эти часы проделывается огромная логическая работа.

Вновь и вновь переводчик вглядывается в сочетание слов, перебирая в уме все возможные значения их, он призывает на помощь все свои познания, свой личный жизненный опыт и многочисленные словари и справочники. Кажется, что решение может быть только одно — найти то, что написал бы по-русски автор переводимого текста. Но у разных людей получаются весьма отличные по своим оттенкам переводы одной и той же фразы. Особенно это заметно при переводе поэтических произведений.

Трудности завораживают переводчика, и порой ему кажется, что весь перевод состоит из подобных трудностей. Он забывает, что трудных мест бывает в среднем одно на несколько страниц, и не задумывается, как же он переводил то, что давалось ему легко и получалось гладко.

Когда переводчик становится теоретиком и садится писать статью о своем опыте, он чаще всего говорит об интересных и трудных случаях своей практики. Конечно, подразумевается, что читатели статьи получили начатки переводческой грамоты, изучая свой родной и иностранный языки.

* * *

Сотрудники лаборатории машинного перевода обратились к грамматикам, но нашли в них констатацию многочисленных фактов — формы слов и предложений и очень мало сведений о логической структуре языка. Как же оформляется мысль различными сочетаниями слов? Задача состояла в том, чтобы составить такую цепь логических операций, руководствуясь которой мог бы переводить человек, совершенно не знающий иностранного языка.

Очевидно, прежде всего машине понадобился бы словарь — перечень английских и русских слов. Это нужно было для того, чтобы машина могла узнавать английские слова и подбирать соответствующие им русские эквиваленты.

Самым простым решением было бы взять все имеющиеся английские толковые и англо-русские словари и ввести в память машины почти миллион английских и русских слов. Когда-нибудь электронные машины, которые будут производить миллиарды действий в секунду, вберут в себя весь словарный запас человечества. Но пока такое решение было абсурдным. Машине потребовалось бы слишком много, как говорят, «машинного времени», чтобы отыскать нужное слово в подобном словаре. Для поиска лишь одного слова ей пришлось бы совершить неимоверное количество логических операций.

Но этого делать и не требовалось.