Большая игра - Питер Хопкирк

если подмога не подоспеет в скором времени, придется сдаться или погибнуть. Но в день, когда разрушили вражеский подкоп, блеснул луч надежды. Допрос двух пленников позволил узнать о стычках на дороге в Гилгит. Все задавались одним и тем же вопросом: неужели это подкрепление? Ответ не заставил себя ждать.

* * *

Защитники крепости еще не знали, что сразу два британских отряда движутся к Читралу с юга и с востока. Когда весть о тяжелом положении гарнизона достигла Индии, там как раз неторопливо шли приготовления к экспедиции в Сват и Читрал, а Робертсону, как считалось, непосредственная опасность не угрожала. Кроме того, ждали, что враг до 1 апреля отступит, выполнив ультиматум. Весть о том, что Робертсон со своими малыми силами находится в осаде, а конвой с боеприпасами из Гилгита перехвачен, причем двое офицеров оказались в руках Шера, немедленно привела к тому, что прежнее благодушие сменилось суетой, близкой к панике. Мысль о том, что горстка британских офицеров и солдат лояльных туземных войск находится в осаде несметных вражеских полчищ в отдаленной и живописной крепости, непроизвольно побуждала искать аналогии с недавней трагедией в Судане[153]. «Грядет новый Хартум!» — возвещала газета «Грэфик». Те, чья память была чуть длиннее, вспоминали Бернса, Макнахтена, Каваньяри, Конолли, Стоддарта и прочих жертв восточного коварства за пределами Индии. Опасаясь, что основная спасательная экспедиция может прибыть слишком поздно, как случилось в Хартуме, руководство решило немедля выслать подмогу осажденным из Гилгита.

В самом Гилгите между тем нарастали опасения, что неприятности могут распространиться восточнее Читрала. Без существенного ослабления собственной гарнизонной службы город мог выделить 400 сикхских пионеров[154]. Эти крепкие бойцы, которым обычно поручали дорожные работы, были обученными солдатами и уже не раз превосходно показывали себя в бою. Кроме того, ими командовал чрезвычайно способный и опытный пограничник полковник Джеймс Келли. Но даже с учетом того, что к сикхам присоединили сорок кашмирских саперов с двумя горными пушками, сил было недопустимо мало для столь ответственного предприятия. Положение спасло неожиданное предложение бывших противников Великобритании — Хунзы и Нагара, которые предоставили 900 бойцов нерегулярных формирований. «Отличные кадры, — отмечал один из офицеров Келли, — выносливые, не ведающие усталости, настоящие горцы». Предложение с благодарностью приняли, всем новичкам выдали современные винтовки. Чтобы по ошибке не перепутать этих одетых по местному обыкновению бойцов с врагами, каждому дали полоску красной ткани на шапку. Сто человек из числа новичков влились непосредственно в отряд Келли, а остальных отправили сторожить перевалы, пока британцы заняты другими делами.

Времени на подготовку и составление планов у Келли не было. Приказ следовало исполнять немедленно: каждый день — если не каждый час — увеличивал опасность того, что Робертсон и его люди разделят судьбу генерала Гордона. Предстоял 200-мильный марш-бросок по глубокому снегу, устилавшему труднопроходимый ландшафт, где любой встречный мог оказаться врагом, а у каждой караванной тропы, в каждом ущелье и на каждом перевале подстерегали вражеские стрелки. Сводный отряд Келли, не взявший с собой даже палаток, чтобы идти быстрее, выступил из Гилгита 23 марта. Неделей позже основная колонна в 15 000 штыков под командованием генерал-майора сэра Роберта Лоу двинулась из Пешавара на север. Состязание за право первыми попасть в Читрал началось.

В составе экспедиции Лоу числился и капитан Френсис Янгхасбенд, который некоторое время служил в Читрале политическим советником: газета «Таймс» предложила ему поработать специальным корреспондентом. Власти после некоторых раздумий согласились на это, поскольку официально капитан был в отпуске. В отличие от многих, Янгхасбенд не разделял подозрений по поводу того, что за читральским кризисом стоят русские; при этом подготовку и отправку экспедиции он расценивал как репетицию подавления любых возможных покушений России на северные границы Индии. Колонна Лоу состояла из трех бригад пехоты, двух эскадронов конницы, четырех батарей горной артиллерии и целого ряда вспомогательных подразделений. Поговаривали, что сил слишком много, и потому они вряд ли справятся с задачей, для которой скорость марша важнее огневой мощи. Но с самого начала взяли высокий темп движения, смяли несколько хорошо укрепленных вражеских заслонов, а 3 апреля люди Лоу штурмом захватили расположенный на высоте 3500 футов перевал Малаканд, ведущий в Сват (там засели 12 000 пуштунов Умра-хана). Мнимая атака на соседний перевал к западу от Малаканда застала пуштунов врасплох. Они сражались свирепо и храбро, но против них были лучшие полки британской пехоты, в том числе Королевские фузилеры и Горцы Гордона[155], так что в итоге пуштуны обратились в бегство, оставив на поле боя множество убитых и раненых. Британские потери составили всего семьдесят человек убитыми и ранеными.

Через два дня эскадрон Корпуса разведчиков атаковал в чистом поле двухтысячный вражеский отряд, многих уничтожил, остальных обратил в бегство, понеся минимальные потери. 13 апреля пехотный батальон Корпуса разведчиков столкнулся с еще большими силами неприятеля, уничтожил более 600 пуштунов и потерял всего дюжину бойцов, хотя среди них был полковник, схвативший пулю в живот, когда отдавал приказы, стоя в полный рост на виду у неприятеля. Моральный дух сторонников Умра-хана стремительно падал, но спустя четыре дня они попытались закрепиться в цитадели — ханском дворце в Мунде. Однако приближение британских войск, которые, казалось, сметали все на своем пути, заставило местных бежать в горы. В цитадели офицеры Лоу обнаружили, помимо прочего, среди писем правителю послание некоей шотландской фирмы, обосновавшейся в Бомбее и предлагавшей Умра-хану, по словам Янгхасбенда, «роскошнейший выбор оружия и боеприпасов, от пулеметов Максима за 3700 рупий до револьверов за 34 рупии». Фактически поставок не было, потому что британские политические агенты вовремя узнали о происходящем и выдворили фирму из Индии.

К сожалению, до сих пор не было никаких вестей о судьбе осажденного в Читрале отряда. Все прекрасно понимали, что Робертсон и его люди давно могли погибнуть. Ничего не знали и о том, как развивается наступление полковника Келли. Однако после взятия Мунды единственной преградой между победоносными силами Лоу и конечной целью похода оставался заснеженный перевал Ловарай на высоте 10 000 футов — южные врата в Читрал. Когда перевал будет преодолен, начнется гонка со временем — и, быть может, с отрядом Келли, продвигающимся с востока. Поскольку на них были обращены взоры всей нации, Лоу и его солдаты были полны решимости оказаться в Читрале первыми.

* * *

Тем временем отряд Келли пробивался через горы. Сначала они не встречали противодействия читральцев, не допускавших мысли о том, что кто-либо отважится выбрать этот путь в такое время года. 30 марта на высоте 10 000 футов пересекли линию