Безопасность, территория, население. Курс лекций, прочитанных в Коллеж де Франс в 1977–1978 учебном году - Мишель Фуко

483

Ср. выше, прим. 13 (однако Н. Кон не упоминает о том, что Жанна Добантон вела распутную жизнь).

484

Добавлено нами ради ясности. — Прим. пер.

485

М. Фуко добавляет: «По–моему, я зашел слишком далеко. Наверное, стоит остановиться… Должно быть, вы устали… Не знаю. Просто не знаю, что делать. С другой стороны, надо как–то с этим разобраться. Давайте ускоримся, ведь, в сущности, все это известные вещи. Я коротко доведу сегодняшнюю лекцию до конца, мы выпутаемся и в следующий раз перейдем к другой теме… Итак, третий элемент антиповодырства: мистика». — Прим. ред.

486

Ср. Foucault М. Qu’est–ce que la critique? Art. cit. P. 38–39.

487

Иоахим Флорский (около 1132–1202), монах–цистерцианец, родившийся в Челико (Калабрия), в 1191 году учредил новый религиозный орден — еремитскую конгрегацию Флора, одобренную папой в 1196 году. Основанное на аллегорическом истолковании Библии, его учение о «трех возрастах» или «трех состояниях» человечества — эре Отца (когда властвовали закон и рабское подчинение; это время Ветхого Завета), эре Сына (время благодати и сыновнего послушания; Новый Завет) и эре Святого духа (время еще более изобильной благодати и свободы) — изложено прежде всего в трактате «Concordia Novi ас Veteris Testamenti» («О согласии Ветхого и Нового Заветов»). Пришествие третьей эры, как следствие духовного осмысления двух Заветов, должно было стать, согласно Иоахиму, заслугой «духовных людей» (viri spirituals), лишь предшественниками которых являлись современные ему монахи. На смену управляемой священством и иерархизированной Церкви должно было прийти верное образцу монастырской жизни царство чистого милосердия. Ср. Cohn N. Les Fanatiques de l’Apocalypse. Trad. cit. P. 101–104; Dom J. Leclercq, Dom F. Vandenbroucke, L. Bouyer. La Spiritual du Moyen Age. Op. cit. P. 324–327.

488

В записи: «то есть». — Прим. ред.

489

Из–за нехватки времени М. Фуко резюмировал в нескольких словах тему, гораздо подробнее изложенную им в рукописи, где, отвергая истолкование религиозных движений в терминах идеологии, он противопоставляет ему поиск «тактических подходов»: «[Я подробно остановился на] этих тактических элементах, придающих антипастырскому сопротивлению ясные и общие для разных его случаев формы, не ради того, чтобы указать на внутренние конфликты, на эндогенные противоречия, в которых пастырская власть пожирала сама себя или упиралась в собственные пределы, в непреодолимые препятствия на своем пути. Моей целью было выявить «подходы» к полю пастырства различных процессов, конфликтов, преобразований, касающихся положения женщин, развития торговли, рассогласования городской и сельской экономики, взвинчивания или, наоборот, падения феодальной ренты, статуса наемных работников в городах, распространения грамотности и так далее. Подходы, через которые все эти явления проникли в пастырское поле, чтобы не просто проявиться, выразиться, отразиться в нем, но прочертить новые разделительные линии, вызвать переоценки, дисквалификации, реабилитации, всевозможные перераспределения. […] Вместо разговора о том, что у каждого класса, у каждой группировки, у каждой общественной силы есть своя идеология, позволяющая перевести их устремления в теорию, — о том, как эти идеологии и устремления приводят к преобразованиям институтов, которые соответствуют первым и удовлетворяют вторым, следовало бы указать на другое: всякое преобразование, меняющее соотношение сил между сообществами или группировками, всякий конфликт, который сталкивает их или вводит в соперничество, требуют использования тактик, позволяющих изменить властные отношения, и выработки теоретических положений, снабжающих эти тактики нравственной опорой или рациональным обоснованием». — Прим. ред.

490

«Insurrections de conduite» — в рукописи в кавычках. — Прим. ред.

491

Фуко добавляет: так как после всего не было… (фраза не завершена). — Прим. ред.

492

Bauernkrieg (1524–1526) — восстание немецких крестьян в Швабии, Франконии, Тюрингии, Эльзасе и австрийских Альпах. Это движение, которое, в продолжение крестьянских восстаний XV века, вначале было нацелено против излишка тяжелых работ, узурпации общин и злоупотреблений юрисдикцией сеньоров, затем, в начале 1525 года, приняло религиозный характер под влиянием, в частности, анабаптистов Мюнцера. Подавление, руководимое католическими и лютеранскими князьями, стало причиной более 100 000 смертей. См. Bloch Е. Thomas Munzer als Theologe der Revolution. Berlin: Aufgebau–Verlag, 1960; Thomas Munzer, theologien de la Revolution / Trad. M. de Gandillac. Paris: Julliard, 1964, reed. «10–18», 1975; Walter L. G. Thomas Munzer (1489–1525) et les luttes sociales a Pepoque de la Re forme. Paris: A. Picard, 1927; Pianzola M. Thomas Munzer, ou la Guerre des paysans. Paris: Le Club franais du livre («Portraits d’histoire»), 1958; Leonard E. G. Histoire generate du protestantisme. Op. cit. Ed. 1988. Т. 1. Р. 93–97.

493

Фуко добавляет: чтобы вести себя подобающе, прилично, как следует. — Прим. ред.

494

Необходимо сблизить эту периодизацию истории философии с той, что излагает П. Адо в прошлом году в своей статье «Духовные опыты». Annuaire de l’Ecole pratique des hautes etudes. V section. T. LXXXIV. 1977. P. 68 (Ibid. Exercices spirituels et Philosophic antique. Paris: Etudes augustiniennes, 1981. P. 56): в то время как философия в своем изначальном аспекте образует «метод формирования нового способа жизни… попытку преображения человека», то в Средние века, с ее редукцией «на уровень служанки теологии», она рассматривается как «чисто теоретический и абстрактный образ действий». Известно, какое значение это повторное прочтение античной философии в терминах духовных практик будет иметь для трудов Фуко начиная с 1980 года.

495

Об этой лекции о картезианских размышления см. «Моn corps, се papier, се feu» (1972), DE. II. № 102. P. 257–258 (картезианское размышление как упражнение, изменяющее самого субъекта), и Hernneutique du sujet. Op. cit. P. 340–341 («Идея размышлений, не как работа субъекта со своим мышлением, но как работа мышление над субъектом, это, в сущности, и есть то, что сделал еще Декарт в «Рассуждениях»). В 1983 году в своей длительной беседе с Дрейфусом и Рабиновым, «По поводу генеалогии этики» Фуко уже не рассматривает Декарта как наследника концепции философии, основанной на примате заботы о себе, но как первого, кто, наоборот, порвал с ней: «н. не следует забывать, что Декарт написал «рассуждения» — и рассуждения являются практикой своего Я. Но необычным в текстах Декарта является то, что он сумел заменить субъекта, основателя практик сознания, на субъекта,