Военная организация поздней Римской империи во второй половине III – первой половине IV вв. - Евгений Александрович Мехамадиев

военных походов и побед[854]. Тем не менее, в случае с императором Константином Т. Барнс указывает и на более сложную динамику: часть памятников фиксирует только победы, одержанные самим Константином, в то время как некоторые из надписей сообщают о войнах, проводимых соправителями Константина, но включенных в состав его военной титулатуры[855]. Тем самым, по мнению Т. Барнса, в 308–324 гг. Константин активно присваивал себе победные титулы своих коллег-соправителей (Галерия и Лициния), данные титулы отражали участие Галерия и Лициния в различных военных кампаниях, но сам Константин в этих кампаниях не участвовал и даже физически не присутствовал на тех территориях, где Галерий или Лициний проводили боевые действия[856].

В современной историографии тезис Т. Барнса был поддержан и дополнительно аргументирован М. Коломбо — по его мнению, многие победные титулы Константина, связанные с войнами против германских племен (Sarmaticus Maximus, Gothicus Maximus), восходят к военным кампаниям Галерия и Лициния в балкано-дунайских землях в период 306–315 гг., когда Константин еще не пребывал лично на данных территориях. Соответственно, по мнению М. Коломбо, эпиграфические памятники, воздвигнутые до 324 г., отражают и победные титулы коллег Константина, в то время как памятники, воздвигнутые после 324 г., фиксируют только победные титулы самого Константина или его сыновей. Установив единоличную власть во всей империи, Константин последовательно исключал из своей титулатуры все упоминания о военных победах, одержанных его бывшими коллегами-соправителями[857].

Применительно к титулу Armenicus Maximus из надписи CIL VIII 8412 = D 696 наблюдения Т. Барнса и М. Коломбо подтверждаются в полной мере — Константин никогда лично не пребывал на территории Великой Армении, независимого царства династии Аршакидов, Константин никогда не проводил военных действий в данном регионе, по крайней мере, ни один источник не сообщает каких-либо сведений о подобной военной кампании.

Чтобы ответить на вопрос о происхождении и значении титула Armenicus Maximus в посвятительной надписи 318–319 гг., установленной в честь Константина, на наш взгляд, следует обратиться к еще одному источнику, который на этот раз говорит даже о настоящей и полномасштабной войне римлян с армянами. Этот источник — «Церковная история» Евсевия Кесарийского, где «отец церковной историографии» отмечает, что узурпатор Максимин II Даза, управлявший Малой Азией и ближневосточными провинциями в 305–313 гг., вступил в вооруженный конфликт с армянами, которых он хотел принудить к идолопоклонству:

Eus. Caes. HE. IX. 8. 2

τούτοις προσεπανίσταται τῷ τυράννῳ ὁ πρὸς ᾿Αρμενίους πόλεμος, ἄνδρας ἐξ ἀρχαίου φίλους τε καὶ συμμάχους ῾Ρωμαίων, οὓς καὶ αὐτοὺς Χριστιανοὺς ὄντας καὶ τὴν εἰς τὸ θεῖον εὐσέβειαν διὰ σπουδῆς ποιουμένους

«в добавление к этим (бедствиям) тиран развязал войну против армян, народа, с древности дружественного и союзного римлянам, которые (т. е. армяне — Е.М.) сами являются христианами и ревностно исполняют богопочитание»

Цитированный пассаж породил среди исследователей активную дискуссию о датировке, значении и причинах загадочной войны Максимина II Дазы против армян. Эта дискуссия, к сожалению, берет за основу только сведения самого Евсевия, без привлечения восточных источников, давно уже переведенных на латинский или современные западноевропейские языки, которые своими данными могут значительно дополнить и расширить наши знания по указанному сюжету. Для удобства позволим себе тезисно изложить основные этапы и идеи дискуссии об армянской кампании Максимина II Дазы в предшествующей историографии.

Впервые специально этот вопрос был рассмотрен в статье П. Ананяна в 1961 г., автор пришел к выводу, что под армянами Евсевий имел в виду не Великую Армению, которая никогда не входила в состав Римской империи, а т. н. сатрапии, т. е. области в верховьях Тигра и Евфрата, населенные армянами и находившиеся под властью армянской родовой знати (нахараров). Формально эти области перешли под суверенитет Рима по мирному договору с Персией в 298 г., но фактически они представляли собой автономные территории со своей структурой управления и своими культурными традициями. Как полагает П. Ананян, антихристианские указы Максимина II Даза распространялись только на сатрапии, поскольку территориально они все же входили в состав Римской империи, подчинялись верховной римской власти в административно-правовом отношении, тогда как в пределах независимой Великой Армении подобные указы не имели никакой юридической силы. П. Ананян полагает, что Максимин II Даза провел военную операцию в верховьях Евфрата с целью заставить местную знать (нахараров) отказаться от христианской религии и вернуться к идолопоклонству[858].

В 1968 г. Г. Кастритиус подчеркнул, что исследователи не могут отрицать достоверность сведений Евсевия, армянская кампания Максимина II Дазы действительно произошла в период правления этого узурпатора, но исследователь оставляет без ответа вопрос о датировке боевых действий, их значении и причинах[859]. В 2002 г. К. Цукерман предложил новую трактовку сведений Евсевия — по его мнению, Максимин II Даза действительно провел военную кампанию против Великой Армении в 312/313 гг., но узурпатор не успел завершить боевые действия, поскольку в начале 313 г. он был вынужден перевести свои войска во Фракию для борьбы с Лицинием (между двумя правителями назрел жесткий конфликт, Максимин II Даза давно уже претендовал на владения Лициния). Когда же Максимин был разгромлен, Лициний, как полагает К. Цукерман, продолжил кампанию своего противника-предшественника и удачно завершил ее не позже осени 313 г. По оценке К. Цукермана, победа Лициния привела к аннексии Великой Армении, ее территория вошла в состав Римской империи и была преобразована в одну из римских провинций[860].

В 2006 г. К. Мосиг-Вальбург вновь обратилась к сведениям Евсевия, отметив, что под «армянской войной» Максимина II Дазы следует понимать карательную экспедицию, проведенную в верховьях Тигра и Евфрата против населения армянских сатрапий. Максимин II направил свои войска в эти земли с целью подавить восстание местных нахараров, которые отказывались подчиняться антихристианским указам узурпатора и использовали их как повод для открытого мятежа против римской власти[861]. Наконец, в 2010 г. К. Элинг пришел к выводу, что Максимин II Даза провел армянскую кампанию в начале 310 г. (до мая 310 г.), т. е. еще тогда, когда он обладал титулом Цезаря — следуя позиции К. Мосиг-Вальбург, К. Элинг полагает, что Максимин II Даза направил свои войска против «восставших армян» (gegen aufständische Armenier), соответственно, исследователь явно склоняется к идее об армянских сатрапиях в верховьях Тигра и Евфрата как главном противнике узурпатора[862].

При трактовке сведений Евсевия все указанные исследователи исходят только из сведений самого Евсевия, не привлекая какие-либо другие нарративные источники (за исключением К. Цукермана, который обратился к одной малоизвестной эпиграмме Квинта Аврелия Симмаха). К. Элинг все же рассмотрел и вещественные источники, данные нумизматики, но легенды монет, выпущенных в Антиохии, можно трактовать по-разному в силу их предельно общей формулировки (MAXIMINVS