Мифология инков. Боги, ритуалы и традиции - Елена Владимировна Новосёлова

Андская цивилизация не стала исключением: здесь культ солнца и луны уходит своими корнями в глубокую древность. Сейчас уже невозможно объяснить, почему именно эти светила заняли главенствующее место в местном пантеоне, но очевидно, что инки выбрали их не случайно. Причем бог солнца не просто выступал в качестве верховного божества, он служил ядром инкской государственной религии.

Как именно инки называли своих главных богов? Божество солнца называлось Инти, а луны – Килья[21]. Важно отметить, что точно так же они называли и сами светила, то есть отдельных имен для богов не было. Именно поэтому в письменных источниках редко приводятся их имена, гораздо чаще они упоминаются просто как солнце и луна. Это ставит вопрос о том, как инки представляли себе этих богов. Вероятно, их облик был неотделим от светил, которых они олицетворяли. В известных нам изображениях эти божества так и выглядят: как солнце и луна. В источниках упоминаются статуи солнца, но, как и в случае со статуями Виракочи, они вовсе необязательно передавали облик божеств. Скорее всего это были некие абстракции, которые использовались в ритуальных целях.

Однако в одной из хроник есть интересное и очень подробное описание основания главного инкского храма – Кориканчи, который также назывался «домом солнца», где упоминается статуя Инти. Согласно этому описанию, статуя была сделана в виде годовалого ребенка, который был одет в богатые одежды, золотые украшения, обувь и специальную повязку – символ императорской власти. Установление этой статуи сопровождалось многочисленными жертвоприношениями и ритуалами[22]. Описанная здесь традиция очень напоминает обычай, распространенный в католицизме, при котором статую младенца-Иисуса тоже одевают в богатые одежды и проводят с ней разные церемонии. Трудно сказать, что перед нами: случайное совпадение обычаев или же перенос (намеренный или неосознанный) знакомых хронисту христианских обычаев на инкскую религию. Отсутствие подобных упоминаний в других источниках говорит в пользу второй версии. Более достоверными кажутся описания статуи Инти в виде золотого диска, поскольку они больше соответствуют известным нам представлениям об облике инкских божеств.

Какой-либо внятной информации о происхождении солнца и луны в инкских преданиях не сохранилось. Есть немногочисленные упоминания, что они считались детьми Виракочи, но это представление наверняка не разделялось самими инками, по крайней мере, на уровне уже имперской религии. Вероятнее всего они считали, что солнце и луна – некие изначальные божества, которые существовали с начала времен и о происхождении которых не было связных представлений.

Инки считали Инти и Килью божественной парой, и это единственный случай, когда мы можем с уверенностью говорить о существовании родственных связей в пределах инкского пантеона. Были ли у этой пары дети среди прочих божеств – неизвестно. Однако они считались прародителями династии, и об этом аспекте их мифологии будет подробно рассказано в следующей главе. В рамках этой концепции Сапа-Инка считался воплощением Инти, а императрица-койя – Кильи. Также император очень часто назывался «сыном Солнца», но это был скорее торжественный эпитет, а не вера в то, что все Сапа-Инки были реальными сыновьями бога солнца.

По источникам хорошо видно, что главенствующую роль в этой паре играл Инти, поскольку Килья упоминается намного реже и всегда в тени своего божественного мужа. Например, можно привести такое упоминание:

«Дьявол не довольствовался тем, что заставлял слепых индейцев поклоняться Солнцу, Луне, звездам, земле, морю и другим природным явлениям»[23].

В связи с этим возникает вопрос: является ли такое распределение ролей свойством самой инкской мифологии, или же это влияние мировоззрения хронистов, патриархального по своей сути? Есть основания думать, что в реальности роль Кильи была выше, чем это зафиксировано в источниках, учитывая дуализм мужского и женского, характерный для инкского мировоззрения. Этот дуализм не слишком хорошо осознавался хронистами, поскольку для христианского мировоззрения это не свойственно. Но очевидно, что подобный параллелизм носил ограниченный характер и не касался политической системы. В этом отношении женская роль была куда менее значительной, чем мужская.

В источниках есть упоминания о нескольких ипостасях Инти (Апо-Инти, Чури-Инти, Инти-Куаоки), которые связывались хронистами с некой троицей – аналогом Троицы христианской (дословно «господин солнце, сын солнце и брат солнце»)[24]. Конечно, ни о какой троице в христианском понимании здесь не может идти речь. Куда логичнее предположить, что эти ипостаси были связаны с разными характеристиками солнца в зависимости от времени суток (утреннее, дневное, вечернее).

Сама мифология главной божественной пары инкского пантеона в источниках практически отсутствует: единственный известный нам сюжет – это основание царствующей династии. Представляется совершенно невероятным, чтобы при наличии развитой мифологии от нее не осталось никаких следов, учитывая, что многие другие аспекты инкской религии известны довольно подробно. Да, в источниках есть упоминания о том, что солнце считали творцом всего сущего, но при этом никаких внятных рассказов не приводится. Из всего этого вытекает единственный возможный вывод – такой мифологии просто не существовало. Не исключено, что у доинкских народов были свои мифы о солнце и луне, но они не вписывались в схему государственного культа, а потому были отброшены и в итоге позабыты. Сегодня нам остается только жалеть о безвозвратной утрате этой традиции.

До нас дошел любопытный рассказ об истоках имперского культа солнца. Якобы Пачакутек, еще будучи принцем, однажды отправился навестить своего отца Виракочу, находившегося в Хакихагуане в пяти лигах от Куско. По дороге он решил отдохнуть и подъехал к источнику под названием Сусурпукийи и

«…ему явился индеец в следующем одеянии: на его голове была льяуту, какую носили инки, и из высокой части его головы исходило три очень ярких луча, похожих на солнечные. На переплетении его рук были обвиты змеи, его уши были проколоты, и в них были вставлены крупные серьги; одежда его была такой же, как у инков. Между его ног лежала голова пумы <…> Увидев этот образ, Пачакутек столь испугался, что бросился бежать, но видение заговорило с ним и назвало его по имени из глубины источника, говоря ему: “Смотри сюда, сын, не бойся, я Солнце, твой отец. Знай, что ты должен завоевать множество народов и почитать меня и приносить мне жертвы”. Сказав эти слова, видение исчезло…»[25].

Это сообщение очень интересно по нескольким причинам. Несомненно, легенда была создана с целью обосновать необходимость введения государственного культа солнца, но ряд мотивов свидетельствуют о том, что она опиралась на традиционные для региона мифологические представления. Лучи, исходящие из головы божества, змеи, пума (и в принципе крупные кошачьи) – все это традиционные символы небесного божества, занимавшего