Мифология инков. Боги, ритуалы и традиции - Елена Владимировна Новосёлова

качества убиваемого скота <…> и если скот был атласно-белым, они предлагали Солнцу одни слова <…> А в Куско в ходе этой церемонии каждый день в честь Солнца убивали белую ламу и сжигали вместе с цветной туникой, а когда она сгорала, в огонь бросали корзинки с кокой»[30].

Показательно, что в жертву Инти приносили именно белых лам: вероятно, этот цвет ассоциировался с небом и чистотой, а также с самим солнцем. Обращение животного в сторону солнца при жертвоприношении тоже понятно, поскольку таким образом божеству давали знать, что именно ему посвящается эта жертва. Кока, вместе с которой сжигалась лама в ходе ритуала, была универсальным приношением в Андской религии и до инков, и после того, как их империя прекратила свое существование. Сам акт сжигания жертвы в ходе ритуала характерен для очень многих культур и обычно интерпретируется так: дым от огня быстрее доходит до божества, и поэтому коммуникация с ним происходит более эффективно. Но здесь важно иметь в виду, что почитание огня, столь характерное для множества культур, судя по всему, было чуждо инкам и родственным им народам. Огонь у них выполнял функцию медиатора, посредника при общении с богами, но сам по себе поклонением не пользовался.

Мамакона в представлении художника XVIII в.

Нередко жертвами выступали не только ламы, но и люди. Человеческие жертвоприношения в государстве инков совершались в честь многих богов, но особенно часто упоминаются подношения богу солнца. Соответствующие находки ритуальных захоронений детей и молодых женщин высоко в Андах довольно многочисленны и обнаруживаются в различных частях инкского государства.

Детей для этого ритуала отбирали каждый год по всей стране: как мальчиков, так и девочек в возрасте около девяти лет. Часть девочек при этом становились мамаконами, а всех отобранных мальчиков приносили в жертву во время календарных праздников или прочих торжественных случаев (погребение или коронация правителя, ритуалы по случаю войны и т. п.).

Эти высокогорные захоронения особенно ценны тем, что из-за особенностей климата ритуальные захоронения очень хорошо сохраняются. При таких ритуалах жертва нередко усыплялась наркотическими веществами, чтобы уже не проснуться из-за холода. Жертвоприношение всегда сопровождалось подношениями в виде тканей, керамики, изделий мелкой пластики, листьев коки и т. п.

В контексте почитания Солнца выбор гор для ритуальных захоронений совершенно логичен, ведь в этом случае жертва будет ближе к своему «адресату». Такой подход хорошо укладывается и в рамки религиозной политики инков по включению местных верований и божеств в сферу общегосударственного культа: устраивая ритуальные захоронения в почитаемых местах, каковыми часто являлись горные пики, инки могли вписывать их в контекст общеимперского пантеона.

Еще один регулярный ритуал с «участием» бога солнца касался выражения лояльности Сапа-Инке со стороны его подданных, но этот ритуал очень многогранен. Приведем цитату и далее проанализируем ее:

«Мамаконы, которые были похожи на монахинь Солнца, пекли маленькие лепешки из кукурузной муки, окрашенной и замешанной на крови каждой из белых лам, которых в тот день приносили в жертву <…> Эти лепешки подавались на больших золотых и серебряных блюдах, которые были приготовлены для этого, и все получали эти лепешки и ели их, горячо благодаря Солнце за такую великую милость, произнося речи и делая многозначительные знаки довольства и преданности. И они свидетельствовали, что в своей жизни они ничего не будут делать и не будут думать ни против Солнца, ни против Инки, и что при таком условии они получат этот деликатес солнца, и что этот деликатес будет на их телах, чтобы засвидетельствовать верность, которую они хранили Солнцу и инке, их королю»[31].

Интересно выяснить, кого именно касался этот ритуал. Хотя здесь и идет речь о «подданных», очевидно, что такой сложный церемониал применялся лишь по отношению к верхушке общества, возможно, что и к главам покоренных народов (иначе зачем делать такой акцент на лояльности). Показательно участие мамакон в этом ритуале: тот факт, что эти лепешки изготавливались их руками, делало эту пищу особенно ценной, поскольку жрицы солнца были символами чистоты и непорочности. Неслучайно и использование крови принесенных в жертву лам, потому что кровь играла важную роль во многих инкских (и далеко не только инкских) ритуалах. Нельзя не вспомнить в этой связи и ритуал причащения в христианстве, в ходе которого вино и хлеб воспринимаются как кровь и плоть Христа. Писавший об этом инкском ритуале хронист не мог не заметить аналогии, но ему, как убежденному христианину, подобное сравнение могло показаться кощунством. Как бы то ни было, съевшие эти лепешки с кровью приобщались к жертвоприношению солнцу и тем благам, которые оно несло. Фигурирующие в описании ритуала золотые и серебряные блюда тоже не являются просто демонстрацией богатства. Как известно, эти драгоценные металлы выступали символами солнца и луны соответственно, поэтому их и использовали в церемониях, имеющих отношение к этим божествам.

Интересен и сам смысл ритуала: он имел не только религиозное, но и политическое значение. Вернее сказать, что оба аспекта представляются неотделимыми друг от друга по той причине, что политическая лояльность по отношению к Сапа-Инке неотделима от религиозной лояльности его божественному отцу Инти. В этом отношении ритуал является прекрасной иллюстрацией всей инкской государственной идеологии, в которой религиозное и политическое всегда шли рука об руку.

Еще один ритуал был связан с представлением о том, что Сапа-Инка не нес никакой ответственности ни перед кем из людей, а отвечал за свои поступки лишь перед богом солнца. Приведем соответствующую цитату:

«Инка не вверял свои грехи никому, кроме Солнца <…> После того, как инка исповедовался в определенном водоеме, чтобы окончательно очиститься от своих грехов, и именно в таком виде, стоя в текущей реке, он произносил следующие слова: Я поведал свои грехи Солнцу, ты, Река, прими их, унеси их в море, где они больше никогда не появятся»[32].

Здесь есть несколько интересных аспектов. Во-первых, упоминание слова «грех». Конечно, такого понятия в инкской религии не существовало, поскольку оно не характерно для политеистических религий (здесь мы видим уже не раз встречавшийся перенос христианских представлений на инкскую почву). Скорее здесь можно говорить о таком понятии, как ритуальная чистота или отсутствие таковой, и с этим связано упоминание реки. Здесь нет оснований видеть постороннее влияние: широко известно, что реки и водные источники почитались в Андах повсеместно. Само представление об очищающих свойствах воды носит универсальный характер и свойственно очень многим культурам.

Важным компонентом всех ритуалов были словесные заклинания, которыми они сопровождались. К сожалению, в большинстве случаев мы не знаем их дословное содержание, но несколько