Мифология инков. Боги, ритуалы и традиции - Елена Владимировна Новосёлова

чертами. Высказывалась даже версия, что это ранняя форма бога-творца Виракочи. Существуют многочисленные свидетельства значимой роли кошачьих в мировоззрении и позже Чавина, в частности, в культурах Паракас, Наска, Моче, Уари и Тиауанако, где изображения кошачьих в мифологическом контексте получили широкое распространение. Несмотря на известные различия в разных культурах, в большинстве случаев речь идет об ассоциациях кошачьих с властью и силой.

Сосуд в виде кошачьего со змеиным хвостом, держащим трофейную голову. Культура Моче

На уровне загробного мира наиболее значимыми оказываются змеи и лягушки. Они не только связаны со смертью, но и выступают традиционными символами плодородия и водной стихии, и в таком качестве их рассматривают во многих культурах.

Но важно иметь в виду, что различные животные в андской мифологии не имели самостоятельной роли, они не выступали объектами непосредственного почитания и культа. Можно с уверенностью сказать, что ничего похожего на тотемизм (то есть веру в происхождение от животного) или на египетский культ животных в инкской религии не было. Инки рассматривали животных скорее как символы тех или иных божественных сил, причем эти символы нередко имели двойственный характер.

Схема города Куско в форме пумы

Несмотря на кажущуюся точность этой трехступенчатой системы мироздания, в реальности вряд ли она воспринималась столь строго. Другими словами, отдельные компоненты этой системы не были намертво закреплены за одним из уровней. Так, земля наверняка мыслилась частью сразу двух уровней – земного и подземного, то же самое можно сказать и о водных источниках (вода как источник плодородия в андском мировоззрении имеет четкую связь с загробным миром). Таким образом, любые четкие схемы, объясняющие те или иные аспекты мировоззрения, отличаются известной условностью.

Глава III

Виракоча: создатель Вселенной

В мифологии большинства народов значительное место занимает космогония – комплекс представлений о создании мира. Зачастую этот комплекс является своеобразной точкой отсчета, от которой отталкивается дальнейшее мифологическое повествование: достаточно вспомнить любую развитую мифологию (даже начало Книги бытия – тоже космогония, хотя и существующая уже вне политеистического контекста).

К сожалению, применительно к инкской мифологии этот аспект отрывочен и фрагментарен. Разумеется, соответствующие представления существовали, но, вероятно, в рамках государственной религии им просто не придавалось большого значения, отсюда и слабая фиксация в источниках. Тем не менее, нам известно божество, с которым связано большинство соответствующих упоминаний. Это Виракоча, по отношению к которому часто применяются определения «создатель», «творец». Другими словами, это божество воспринималось как создатель всего сущего, творец Вселенной. В хрониках нередко сообщается, что инки почитали Виракочу впереди всех других богов, однако здесь очевидное противоречие, вызванное, предположительно, функциями этого божества: раз он создатель, то и почитаться должен в первую очередь. На самом же деле костяком инкской религии был культ солнца. Здесь же можно добавить, что хронисты на примере Виракочи утверждали, что индейцы не совсем «безнадежны», раз им известна сама идея о едином божестве. Конечно, сходство между Виракочей и Богом любой монотеистической очень условное и отдаленное.

В большинстве источников Виракоча выступает как божество мужского пола, но есть и указания на его андрогинный, амбивалентный характер, то есть на сочетании в его образе как мужских, так и женских черт. Нередко Виракоча имеет разнообразные добавочные имена, что может отражать разные его ипостаси и/или различные региональные варианты божества. Кроме того, не исключено и слияние нескольких ранее самостоятельных божеств в одного персонажа, что было частым явлением во многих мифологиях.

Сохранилось несколько вариантов мифа о сотворении Виракочей вселенной, вернее, повторного сотворения после потопа (инкских мифов о сотворении изначального мира не сохранилось, и были ли они вообще – неизвестно). Согласно одному из них, вся жизнь на земле после этого была уничтожена, так как вода поглотила даже самые высокие горы. Когда потоп спал, в Тиауанако Виракоча создал новых людей из глины, научил их языку, песням, сельскому хозяйству и велел им расселиться по земле. Согласно этой версии, он также создал все сущее: солнце, луну и звезды[9]. Другой вариант мифа содержит интересные подробности о последовательности творения еще до того, как Виракоча создал современных людей, мира: человеческие существа уже существовали до акта творения Виракочи, и сам он может считаться создателем не людей вообще, а лишь тех, чьи потомки живут в настоящее время. Как бы то ни было, затем он создал день, солнце, луну и звезды (до этого в мире царил мрак) и, разозлившись на первых людей, уничтожил их, превратив в камни. Потом Виракоча создал новых и тоже из камня, но соблюдая точное соотношение пола, возраста и статуса[10].

Касаемо различных имен и ипостасей Виракочи заслуживает внимания еще один вариант мифа о создании мира (вероятно, региональный). Там тоже рассказывается о создании Творцом мироздания, солнца, луны и т. п. в Тиауанако и о превращении в камень непокорных людей. Но при этом сыновьями Творца выступают божества по имени Имайн-Виракоча и Токапо-Виракоча. Интересно то, что в одном и тот же повествовании выступают два персонажа – ипостаси Виракочи. Далее в этой версии повествуется о том, что превращения людей в камень имело место в некоторых известных местах (Тиауанако, Кахамарке, Пукаре, Хаухе и т. д.), где эти камни можно увидеть до сих пор (то есть на момент написания сообщения во второй половине XVI в.). Кроме того, Творец отправил своих сыновей по разным местам (одного – в Анды, другого – в тропические равнины), чтобы они дали названия всем животным, птицам, растениям, а также научили местных жителей отличать полезные растения от вредных[11]. Другими словами, эти божества занимались установлением привычного порядка вещей, что характерно для космогонических мифов. Впрочем, не вполне ясно, кто именно выступает под обозначением «творец» в этой версии, раз ипостаси Виракочи называются его сыновьями. Возможно, это какое-то местное божество, не фигурирующее в общеинкском пантеоне или занимающее там не столь высокое положение. Несмотря на это, функции Виракочи в этом варианте мифа во многом совпадают с теми представлениями, которые известны по другим источникам.

Несмотря на всю фрагментарность этих сообщений, на их основе можно сделать определенные выводы о характере Виракочи и инкской космогонии в целом. В них ничего не сообщается о внешнем облике божества: вероятно, никаких четких представлений на этот счет просто не существовало. До нас не дошло достоверных инкских изображений Виракочи. Персонаж на «Воротах солнца» в Тиауанако и на керамике Уари нередко идентифицируется как божество, послужившее его прообразом, но было бы опрометчиво прямо переносить образ из одной культуры в другую. Тем не менее,