Английская буржуазная революция - Владимир Михайлович Лавровский

В преобладающем большинстве случаев во всех этих отраслях промышленности производство было сосредоточено в так называемых «концентрированных мануфактурах», т. е. в обширных мастерских, в которых в той или иной степени практиковалось уже разделение труда занятых в них рабочих.

Совершенно иной была организация капиталистического производства в ряде старых отраслей промышленности, продукция которых находила массовый сбыт на внешних рынках. В качестве примера приведем шерстяную промышленность.

Шерсть издавна считалась основным видом национального богатства, «золотым руном» Англии. Не только суконная промышленность средневековой Фландрии, но и далеких северо-итальянских городов в значительной мере базировалась на высококачественной английской шерсти.

Однако уже в конце XIV и начале XV в. вывоз шерсти постепенно стал уступать место вывозу сукна, главным образом некрашенного, подвергавшегося окончательной отделке на континенте.

Сукноделие стало к концу XVI в. главной отраслью английской промышленности, работавшей не только для внутреннего, но и для внешнего рынка. Это господствующее в национальной экономике положение шерстяная промышленность сохранила вплоть до начала XVIII в.

Уже в середине XVI в. сукно составляло 80% стоимости английского экспорта и даже в конце XVII в., несмотря на развитие других отраслей промышленности, — половину его. Суконная индустрия к концу века давала половину национального дохода.

Обработкой шерсти занимались в местечках и в новых городах, в сотнях деревень, во множестве графств страны цеховые мастера и свободные от цеховых регламентов сельские ремесленники, совмещавшие ремесло с земледелием.

К концу XVII в. разделение труда в сукноделии зашло столь далеко, что отдельные производственные операции, как-то: сортировка, чесание, прядение, ткачество, крашение и т. д. — стали основным занятием десятков тысяч людей, «детальных» рабочих. Целые районы страны специализировались на производстве определенных сортов шерстяных изделий.

Так, например, в графствах Восточной Англии производились преимущественно тонкие крашеные сукна, техника изготовления которых была завезена сюда в конце XVI в. эмигрантами из Нидерландов. В Сомерсете, Уилтшире а Глостершире вырабатывались главным образом широкие некрашеные сукна; грубые сорта, так называемые каразеи, производились на Севере — в йоркшире, в Нориче — креп, в Кендале — полушерстяные ткани, в Уитни — одеяла и т. д.

Однако, несмотря на очевидный расцвет сукноделия, формы производства были весьма различны.

В качестве иллюстрации централизованной мануфактуры можно привести суконные предприятия некоего Уильяма Стампа, арендовавшего бывшие монастырские помещения в Мальмсбери и Осни, в которых одновременно было занято около 2 тыс. рабочих. Хорошо известна мануфактура Джека из Ньюбери, воспетая в балладе, изображающей процесс производства сукна в виде кооперации с разделением труда. В одном предприятии мы видим сортировщиков, чесальщиков, прядильщиков, ткачей, стригалей и т. д., каждый из которых выполняет только лишь одну операцию в процессе фабрикации сукна. Все они были наемными рабочими, лишенными средств производства.

Чаще всего в такой мануфактуре производились лишь конечные, требовавшие применения наиболее квалифицированного труда операции по изготовлению тканей, предыдущие же, менее ответственные операции производились на дому, домашними рабочими.

В данном случае перед нами соединение концентрированной и рассеянной мануфактуры — мануфактура комбинированная.

Хотя число подобного рода вариаций можно было бы умножить, несомненно, что абсолютно преобладающей в суконном производстве была не централизованная, а рассеянная мануфактура, представляющая собой производственную кооперацию работающих на дому ремесленников «под командой одного и того же капитала»[84].

Капиталист-предприниматель в этом случае не строит производственных помещений, не приобретает для них оборудования, а ограничивается лишь покупкой сырья, в данном случае — шерсти, которое он передает последовательно для переработки ремесленникам различных специальностей.

Предприниматель здесь лишь номинально выступает промышленником, фактически же он остается купцом, эксплуатирующим непосредственных производителей в исторически унаследованных формах производства. Ремесленники внешне продолжают работать по-старому, сохраняя известную самостоятельность, превращаясь, однако, постепенно в находящихся под властью капитала домашних рабочих.

Но именно потому, что мануфактура не революционизирует унаследованную от средневековья технику производства, которая «скорее консервируется и удерживается как необходимое для нее самой условие» и продолжает основываться на городском ремесле, деревенской и домашней подсобной промышленности, ей удается лишь частично овладеть национальным производством.

В результате в этот период отмечается многоликость социальных форм и укладов производства, сосуществующих, переплетающихся и борющихся между собой.

Этот факт ярче всего обнаруживается при анализе знаменитого термина XVII в. «clothier» — суконщик. Если в средние века этим термином обозначался мелкий самостоятельный ремесленник-сукнодел, покупавший на свои средства шерсть и сбывавший на местном рынке произведенное им готовое сукно, то в XVII в. термин этот приобрел целую гамму социальных оттенков.

С одной стороны, еще в начале 30-х годов XVII в. более половины сукна, производившегося в графствах Уилтшир, Глостер, Сомерсет, было продуктом труда мелких суконщиков, покупавших у скупщиков шерсти необходимое им сырье и сбывавших скупщикам сукна свои готовые изделия. С другой стороны, только в Уилтшире один «суконщик» снабжал сырьем тысячу ремесленников различных специальностей, а на некоего Томаса Рейнольдса, «суконщика» Кольчестера, работало 400 прядильщиков, 52 ткача и 33 ремесленника других специальностей; 80 «суконщиков» в графстве Сеффок снабжали работой 5 тыс. домашних рабочих.

Наряду с крупными и мелкими предпринимателями мы находим среди «суконщиков» XVII в. многочисленный слой мелких самостоятельных товаропроизводителей, продолжавших трудиться на средневековый лад.

Больше всего было их на севере, в Йоркшире.

Каждую неделю такой суконщик изготовлял кусок грубого сукна, с тем чтобы, продав его на ближайшем воскресном рынке, приобрести на вырученные деньги сырье для изготовления следующего куска и для поддержания себя и семьи на время, пока этот кусок не будет сделан и продан. Работали такие суконщики обычно с помощью членов своей семьи или нескольких учеников и подмастерьев, выполняя у себя на дому все операции по превращению сырья в сукно.

Трудно сказать, каков был удельный вес каждого из обрисованных типов «суконщиков» в шерстяном производстве предреволюционной Англии. Несомненно лишь одно, что в тех районах, где производились экспортные сорта сукна (в западных и восточных графствах), суконщики — владельцы крупных раздаточных контор были гораздо более типичны, чем в районах, работавших главным образом на внутренний рынок, ибо, как уже указывалось, торговый капитал подчинял себе в первую очередь те отрасли промышленности, которые работали на далекие рынки, гарантировавшие высокую торговую прибыль.

Наталкиваясь в своем стремлении подчинить труд возможно большего числа домашних рабочих на цехи с цеховыми регламентами, господствовавшими в старых городах, капиталисты-суконщики устремляются в прилегавшую к городу деревенскую округу, которая поставляла наемных рабочих, кустарей. Вот почему английская мануфактура локализируется главным образом в деревне и в новых, не знающих цеховых порядков городах, а типичным мануфактурным рабочим, как правило, является деревенский бедняк с крохотным наделом (или без такового) в общинных полях — коттер. Примером распространения деревенской мануфактуры, т. е. капиталистического производства на дому, может служить один гемпширский суконщик, на которого работали домашние