Тег #Противостояние - Ник Тарасов

Гера прислал отчёт с курьером. Не по почте, не файлом — бумагой, в непрозрачном конверте, как я и просила. За это я его и держала: он понимал разницу между «удобно» и «безопасно» без объяснений.

Я вскрыла конверт канцелярским ножом и вытащила листы.

Отчёт оказался толще, чем я рассчитывала. На титульном листе стояло: «Повторная проверка информационной безопасности. Текущее состояние и рекомендации». Ниже — дата предыдущего аудита, перечень уже выполненных работ и несколько страниц замечаний, которые ещё оставались открытыми.

Первую часть напечатал Леви (он подписал). Сухо, по пунктам, без единого лишнего слова. Он перечислил, что они уже сделали после предыдущей проверки: закрыли ненужные внешние доступы, пересмотрели учётные записи, разделили права сотрудников, проверили резервное копирование, привели в порядок пароли и отдельно прошлись по машинам, с которых сотрудники заходили в редакционную систему.

Потом шёл список того, что ещё требовало внимания…

Оставались несколько рабочих мест со слишком широкими правами, старые учётные записи, которые давно никто не использовал, и почта. С ней было хуже всего: технически всё работало, но сотрудники привыкли открывать вложения и переходить по ссылкам, не особо задумываясь, кто именно это прислал.

Вторая часть была за Герой.

«Основные технические проблемы, выявленные при первом аудите, устранены либо находятся в работе. Сейчас слабое место сместилось в сторону пользователей. У нас достаточно прав у отдельных сотрудников, чтобы ошибка одного человека стала проблемой для всей системы».

Ниже он расписал конкретнее.

' Нужен повторный инструктаж по почте, паролям и работе с неизвестными файлами. Отдельно обратить внимание на попытки выведать доступы под видом технической поддержки, курьеров, партнёров и сотрудников самой редакции. Пароли не сообщать по телефону. Вложения от неизвестных отправителей не открывать. Если письмо вызывает сомнение — сначала переслать ответственному человеку, а не проверять любопытством'.

Я отложила лист и посмотрела на следующий.

В самом низу страницы Гера приписал от руки:

«Техническую часть закрываем. Теперь работаем с человеческим фактором.».

Я хмыкнула.

Вот это уже было понятно.

Не «всё дырявое», не «все дураки», а вполне конкретная мысль: можно сколько угодно укреплять серверы, если человек сам отдаст пароль первому убедительному незнакомцу.

Я перелистнула ещё несколько страниц.

Там были рекомендации по дальнейшей работе: регулярно пересматривать права доступа, удалять неиспользуемые учётные записи, проверять резервные копии не только на наличие, но и на возможность восстановления, вести журнал изменений и повторять аудит после серьёзных изменений в системе.

Никаких сенсаций. И это мне как раз понравилось.

За первое время в новом качестве они действительно сделали работу. Первый отчёт показывал, где у нас открыты двери. Этот уже показывал, какие двери закрыли, какие оставили открытыми по необходимости и где ещё стоило поставить замок.

Я отложила листы.

Поднялось ровное деловое раздражение. Я платила Альперманам за спокойствие, а получила подробную опись того, чего у меня всё ещё не хватало. За собственные деньги мне снова разложили по пунктам, где система уязвима, причём сделали это настолько внятно, что спорить оказалось не с чем.

Хмм…

Ладно. Я знала, за что плачу, когда заказывала. Если бы Леви написал мне «всё в порядке», я бы в первую очередь усомнилась в Леви.

Мимо прошла Света с чайником, скользнула глазами по листам и тут же сделала вид, что не скользнула.

— Свет.

— Да?

— Пароль от редакционной почты ты кому-нибудь сообщала после последнего инструктажа?

Она замерла на месте.

— Нет.

— Хорошо. А если тебе сейчас позвонит человек и представится сотрудником технической поддержки?

Она задумалась.

— Ну… сначала спрошу, откуда он.

— И пароль не скажешь?

— Нет.

— А если он назовёт твою фамилию, фамилию Олеси, другую вашу личную информацию и скажет, что у нас авария с почтой?

Света нахмурилась.

— Всё равно не скажу.

— Уже лучше.

Она перестала краснеть и осторожно переместила чайник из одной руки в другую.

— А если он попросит открыть письмо?

— Тоже сначала проверю, кто отправитель. Если что-то не то — покажу тебе или Олесе.

— Хорошо.

Света кивнула и ушла дальше.

Я посмотрела ей вслед.

С паролями мы разобрались ранее. Доступы пересмотрели, старые учётные записи убрали, каждому оставили только то, что требовалось для работы. Но технические настройки можно изменить за вечер. Привычки людей меняются дольше.

Я взяла чистый лист и выписала себе три пункта.

Первое — повторить инструктаж. Не формально, под роспись, а нормально: с примерами писем, звонков и попыток выманить доступ.

Второе — ещё раз поменять пароли там, где они давно или относительно давно не менялись, включая мой собственный. Старый я помнила наизусть, и это уже было достаточно веским аргументом его заменить.

Третье я подчеркнула дважды: Гера и Леви. Нужно было довести работу до постоянного стабильного процесса: периодическая проверка доступов, повторные аудиты, контроль резервных копий и реакция на всё подозрительное.

Три строки. Так было проще.

Из хаоса всегда надо первым делом вынимать список. Список не пугает. Пугает то, что не записано.

А потом я вспомнила про Дорохова.

* * *

Прошло достаточно времени.

Достаточно, чтобы человек, которого ударили, успел ответить. Он позвонил мне — один раз, зло, с той фразой про паскуду в юбке, — и замолчал. Дальше должно было что-то последовать. Зеркальный удар, гадость на форумах про «Медиа72», кривая статья, звонок моим рекламодателям — что-нибудь. Я ждала этого, настроилась и внутренне даже подобралась. Даже несколько раз проверила телефон без всякой причины, просто по привычке. Каждый раз ожидала увидеть незнакомый номер или тревожное сообщение от Олеси или Светы.

Или нападение. Я после того случая купила себе перцовый баллончик.

Но не последовало ничего.

Я чувствовала себя как… Как… Даже сложно описать. Ну он же должен был что-то предпринять! Он мужчина или кто⁈ Или он из этих, которые при ударе по правой щеке — подставляют левую?

Не такого я ожидала!

Тишина мне не нравилась. Тишина после удара — это либо человек сдулся, либо человек готовит. Первое я по его голосу исключила сразу. Голос был не сдувшийся. Голос был человека, который знает, что он прав, и это меня, кстати, до сих пор царапало: откуда он вышел именно на меня… Я не понимала, что раздражало сильнее — его молчание или то, что я не могла его прочитать, так как он не находился рядом…

Хмм… Значит, готовит. Вот точно! Значит, нанесёт подлый удар, как только стоит мне расслабиться. Урод!

Я решила посмотреть, во что он превратился после удара. Открыла Dornet — как-то так получилось, что на некоторое время вылетела из «повестки», не