Тег #Противостояние - Ник Тарасов

— Хуже. Как истерика. Мужчина с серьёзным бизнесом выходит и рассказывает, что во всём виновата женщина, которая написала про него статью в газете. Там же сразу набегут боевые фемки бальзаковского возраста и их сервильные мужичонки, начнётся: «Настоящий мужчина должен. Обязан. Терпи. Твои доказательства — не доказательства. Да она же женщина, такая хрупкая и честная — как тебе не стыдно? Мамкин пирожочек буянит, ой, боимся-боимся». И сама Вершинина однозначно потом запустит кампанию «бедной и несчастной жертвушки». Или в вообще в ответку с обвинениями за клевету пойдет. У меня после такого ролика половина зрителей уйдёт, а ещё четверть останется поржать, но потом тоже уйдёт. Подобное заявление можно и нужно делать, но только, когда у тебя на руках есть железные доказательства.

— Понял. Принял. И что тогда?

Я вернулся к столу.

— Тогда — считать, анализировать, накапливать информацию.

— Ладно, поступай как правильнее. Мы тебя, если что, всегда прикроем и подставим плечо.

Мы пожали друг другу руки и Кит ушёл.

* * *

Считал и анализировал я постоянно.

Смотрел свои цифры. Регистрации в Dornet после выхода статьи Вершининой, отписки, активность в сообществах, обращения в поддержку. Кэт как раз собирала свою библиотеку типовых проблем и заодно вела учёт того, с чем к нам вообще приходят люди. Отдельно ещё я попросил её помечать вопросы, которые хотя бы косвенно касались безопасности: пароли, хранение переписки, доступ администрации, утечки, взломы. Хотелось понять не то, что люди думают о безопасности вообще, а что именно их волнует в нашем случае.

Я подошёл сам к её рабочему месту.

— Кэт, что там по жалобам?

Она подкатилась на кресле ближе к монитору, звякнув чем-то в ухе, жуя жвачку.

— Да эт, кароч… Ничего нового. Пароли забывают, это половина. Ещё жалуются, что в общих ветках мат имеет место быть. Один типок вчера написал, что его бывшая зарегистрировалась и теперь читает его сообщения в открытом сообществе. Мол, что за срамота, как это можно порешать. Я объяснила, что это не взлом, она ничего не нарушала. Как вариант — он может тщательно подходить к вопросу того, что пишет публично, чтобы не выдавать свои секретики.

— Ещё что?

— Спрашивали, можно ли восстановить пароль без старого пароля. Один хотел поменять логин и сохранить все сообщения. Ещё женщина спросила, почему после смены пароля её муж всё равно может зайти с её компьютера.

— Мда. И он может.

— Ну ясен пень! Если она не вышла из аккаунта и браузер сохранил авторизацию, конечно.

— И что ответила?

— Объяснила. Она потом зачем-то написала, что муж ей всё-таки не нравится больше, чем Dornet. Видать, баттхёрт от мужа, вот и решила кому-то выплеснуть чутка.

Я усмехнулся.

— Про безопасность что спрашивают?

— Единично, честно говоря. Вот, например, вчера один спросил. Написал: «А правда, что вы переписку читаете?»

— Ты что ответила?

— Ну так и ответила, что не читаем, и дала ссылку на твой пост, где ты объяснял, как хранятся пароли.

— И?

— И он написал «ага, спасибо» и ушёл.

— А про то, где физически лежат данные?

— Один спросил. Ему было важно уточнить, в Тюмени сервер или в Москве. Я сказала, что серверы находятся у хостинг-провайдера в столице, и дала официальный ответ.

— Про резервные копии?

— Пока никто.

— Про администраторский доступ?

— Тоже никто.

Я задумался.

— А технические вопросы? Не «а вдруг вы читаете мои сообщения под подушкой с фонариком», а что-нибудь конкретное?

— Погодь.

Кэт покрутила мышь.

— Был один. Парень явно разбирается. Спросил, шифруется ли соединение между клиентом и сервером и какой протокол используется.

— И что ты ему ответила?

— Что соединение защищено SSL. А конкретную конфигурацию и внутренние технические параметры мы не раскрываем. Потом он ещё раз уточнил, почему мы не можем сказать протокол.

— И?

— Ответила, что это уже внутренняя техническая информация, которую мы не публикуем. Он написал: «Понятно».

— Ладно. Нормально.

Кэт кивнула и снова повернулась к экрану.

— Ещё один спрашивал, где хранится пароль: в открытом виде или в виде хэша.

Я посмотрел на неё.

— И что ты сказала?

— Что в открытом виде пароли не хранятся.

— Формулировка правильная?

— Ну, насколько я понимаю, да. Паша ещё когда регистрацию переделывал, говорил, что сам пароль в базе вообще не нужен. При входе система проверяет то, что ввёл пользователь, с тем, что у неё сохранено. Я в код, конечно, не лезла, но это у нас так устроено.

— Хорошо.

— Смотри, тут вот ещё есть вопрос, например, про то, может ли сотрудник Dornet посмотреть чужую переписку через админку. И один человек спрашивал, что будет, если кто-нибудь украдёт базу.

— Что ответила?

— На первый вопрос сама не стала отвечать. Переслала Паше. Да и со вторым вопросом та же история.

— И что Паша ответил?

— Так… На первый он написал: «Сотрудники технической поддержки не имеют доступа к содержимому личной переписки пользователей. Административный доступ используется для обслуживания учётных записей и работы сервиса. Доступ к содержимому сообщений не входит в обычные административные функции».

— Хорошо. А про базу?

— «В случае компрометации базы злоумышленник не получит пользовательские пароли в открытом виде: они хранятся в виде односторонних хэшей. Доступ к самой базе ограничен, резервные копии хранятся отдельно. Подробности внутренней архитектуры и защиты мы не раскрываем».

Я кивнул.

— Нормально. Если человек спрашивает технически, пусть получает технический ответ. То, что можно сказать, говорим. То, что касается внутренней защиты, оставляем внутри.

Кэт снова посмотрела на список.

— Паша ещё написал, что если пользователь подозревает взлом аккаунта, ему нужно обратиться в поддержку, а не пытаться самому выяснять, кто туда заходил.

Я придвинулся ближе к её экрану и сам пробежал глазами «по диагонали». Большинство вопросов действительно были бытовыми. Людей интересовало, почему не приходит письмо, куда делся пароль, можно ли удалить аккаунт. Один человек боялся, что администрация читает его переписку. Другой хотел знать, может ли злоумышленник узнать его пароль. Третий просто спрашивал, почему Dornet вообще просит номер телефона.

Рутина.

Газетная статья звучала так, будто после неё половина города должна была броситься проверять, где лежит база и кто имеет к ней доступ. На деле люди продолжали жить своей жизнью.

Я посмотрел на цифры регистраций ещё раз, график снова пошёл вверх.

Единичные переживания в тему атаки и последовавших набросов на вентилятор и колонки от паскуды в юбке. При том, что газета выходит тиражом в несколько тысяч и лежит в каждом киоске.

* * *

Дальше я полез уже из своего кабинета на городские форумы, куда обычно