Тег #Противостояние - Ник Тарасов

— Про всё, что не мозги. Заводы стареют. Скважины истощаются. Красота… ладно, не буду, вы решите, что я к вам подкатываю.

— А вы подкатываете?

— Пока присматриваюсь к активу. — Он улыбнулся. — Вы же сами всё меряете в плоскости активов, как я понял из вашей недавней пламенной речи.

Тут он меня поддел, и поддел точно. Я действительно всё меряю активами. И то, что он это увидел за пять минут и вернул мне же, было почти обидно и очень приятно.

«Вместе» — мой актив, нужный, моя прелесть. Dornet — не мой. Гадость от какого-то выскочки. Фу!

Мы говорили минут пятнадцать. О рынке, о городе, о том, кто из присутствующих переживёт следующий год, а кто нет, — и в этом он оказался неглуп и неблагодушен, он видел людей насквозь и не обольщался. Один раз он назвал вслух то, что я думала про полного с перстнем, слово в слово, и я поймала себя на том, что мне нравится стоять рядом с человеком, которому не надо ничего объяснять.

И всё это время над ним стояло [Расчёт: холодный], ровно, не мигая.

Я старалась туда не смотреть. Но пару раз проверила, не поменялось ли чего. Не поменялось. Так манипулировать мужчиной гораздо сложнее. Досадно, но ладно.

Дегтярёва подвели ко мне, когда Мансурова отозвали к телефону. Да, не по сотовому, а к городскому, на фуршете. Вот так получилось.

— Депутат Дегтярёв, — сказал кто-то из устроителей. — Олег. Наш друг, помогает фонду. Марина Вершинина, главный редактор «Медиа72» и владелец форума «Вместе».

Дегтярёв был из тех, у кого лицо сделано под рукопожатие: всё в нём располагало, и именно поэтому не располагало ничего. Метку я на него тратить не стала — голова уже плыла, а такие люди на метке всё равно показывают ровно то, что хотят показать. Пустая трата патрона.

— Вершинина Марина, — сказал он и подержал мою руку на полсекунды дольше, чем нужно. А сколько нужно? Не знаю. Но ощущалось, что немного долго. — Рад, что вы совсем поправились.

Я держала лицо стойко.

Поправилась.

Он сказал это так, между делом, дружелюбно — как говорят про общего знакомого. Тем не менее — осведомлён. Как минимум, читал или доложили информацию с нашего портала. А то и копнул глубже — у всех тут присутствующих щупальца повсюду, это и так очевидно.

— Спасибо, — сказала я. — Уже совсем.

— Ну и славно. Берегите себя. — Он улыбнулся, кивнул кому-то за моей спиной и отошёл. Меньше минуты. Больше он мне не сказал ни слова за весь вечер.

Я отложила это. Не разобрала — отложила. Как откладывают не тот ключ: непонятно, от чего он, но выбрасывать нельзя.

А потом в разговор вошло имя, и зал вокруг него слегка присел.

Ситников.

До меня не сразу дошло, кто это, потому что его не представляли, его поминали.

— Это ведь под патронажем Ситникова, — сказал кто-то за моим плечом, уважительно и очень кротко, будто дальше начиналась чужая территория.

Женщина подхватила и добавила, что если Ситников поддержал, то дело серьёзное. Мужчина в бордовом галстуке кивнул раньше, чем она договорила, и кивал ещё несколько секунд после, для надёжности.

В этом городе таким голосом произносят фамилии людей, у которых не спрашивают, откуда деньги. Да и вообще стараются не задавать лишних вопросов.

— А сам он здесь? — спросила я.

Женщина грациозно взяла с подноса канапе.

— Он редко бывает лично. — Улыбка у неё осталась ровно там, где была, а глаза ушли куда-то мне за ухо. — Занятой человек, очень скромный, не любит всего этого.

— А чем он занимается?

— Ай! Да всем понемногу. — Улыбка стала шире и площе. — Помогает. Много помогает. Вы попробуйте с крабом, их сейчас унесут.

Мне в руку вежливо вложили «пустоту» и посоветовали закусить.

Про всех остальных мне постепенно за вечер рассказали, кто чем владеет, кто кому не подаёт руки и кто из-за какой земли судится третий год. В дополнение к тому, что я смогла сама узнать в самом начале. Про этого не рассказали ничего. Словно… стена, обитая мягким войлоком. Человек, которого называют с придыханием и не показывают. В моём деле такие люди — самые интересные и самые опасные. Того, кого видно, можно считать. Того, кого нет, считать нельзя.

* * *

Тот же полный, с перстнем, повернулся ко мне с сахарной улыбкой.

— А вы же по интернетам специалист, да? Вот скажите. Тут говорят, у нас в городе завёлся парнишка молодой с этим… с мессенджером. Дорохов, что ли. Тоже, говорят, поднялся. Вы про него не писали?

Я держала лицо ровно. Очень ровно.

— Слышала, — сказала я. — Писала как-то вскользь… было дело.

— Ну что же вы так — вскользь? Это ж не про удой коров в декабре в совхозе «Пипиркино». Тут у-у-ух какого размаха дело! Напишите, Марина. — Он был доволен собой. — Земляк всё-таки. Наш. Родной. Приятно, когда свои растут.

«Приятно». Мать вашу!

«Родной».

«Свои растут».

В городе уже говорят «Дорохов поднялся». Мой удар не только сделал ему рекламу через чёрный пиар, который я невольно организовала — он ещё и сделал ему имя за одним столом с депутатами и меценатами. Тот, о ком год назад никто не знал, теперь «парнишка с мессенджером, который поднялся».

— Обещаю подумать над вашим предложением, — сказала я и улыбнулась так, что полный успокоился и решил, что победил.

Я ушла первой из тех, кому по статусу полагалось уходить не первыми.

Ушла победительницей — это было правдой. Ко мне подходили, меня запомнили, Мансуров попросил телефон и не настаивал, когда я дала рабочий, а не личный, — грамотно, значит, читал границы.

И ушла с раскалывающейся головой — это тоже было правдой. И не только потому что теги, а еще и потому, что месячные на носу.

Чувство победы и чувство хренового состояния. Обе вещи одновременно, блин.

* * *

В машине такси на заднем сидении я закрыла глаза. Попросила, чтобы водитель ехал окольными путями, подольше.

За левым глазом сидела тупая, ровная боль — плата за вечер. Я не жалела. Информация всегда стоит боли, вопрос только в том, окупается ли. Сегодня окупилась.

Я разобрала вечер по пунктам, в темноте, не открывая глаз. Я всегда так делаю. Устно у меня разваливается, а по пунктам держится.

Пункт первый. Меня приняли в круг, куда ещё год назад не звали. Актив вырос. Репутационный актив. Уважают? Боятся? Уважают потому что боятся? Не важно. Важен результат. Хорошо.

Пункт второй. Мансуров. Интересный, быстрый, с