Тег #Противостояние - Ник Тарасов

Пункт третий. Дегтярёв. Знает про мои неприятности в недалеком прошлом. Секундная встреча, пока ничего не понятно. Посмотрим. Отложено.

Пункт четвёртый. Ситников. Не показан. Обвести отдельно.

Пункт пятый. Дорохов. «Поднялся». В городе говорят. Свой-родной говорят.

На пятом пункте я открыла глаза.

Вот на пятом всё и сошлось.

Первый мой удар был по железу. Железо выстояло, а сверху ещё и наросло имя. Значит, второй удар — не по железу. По железу больше не бьём, это как бить по наковальне: больно руке, не наковальне.

Бить надо туда, где у растущего проекта самое мягкое. Не по серверам. По репутации и по людям. По тому, ради чего к нему вообще идут. Человек приходит в такой сервис не потому, что там красивые кнопки. Он приходит, потому что там ему помогли, ответили, объяснили. Отними у него ощущение, что там живые люди и живая помощь, — и красивые кнопки не удержат никого.

Я знала, куда бить. Я знала это ещё до того, как договорила сама с собой.

Домой я в итоге не доехала. Я позвонила Гере и назвала место встречи, туда же направила и водителя. А ему только в радость, оно и понятно, чек-то выше. Он приехал, хотя было поздно. Гера то есть. Сел напротив, не снимая куртки, и первым делом посмотрел на часы у себя на запястье. Словно на что-то намекая. Но меня такие намеки особо не волновали. Я ему платила столько, что он не только приехать должен был хоть в три часа ночи, но ещё и массаж ступней мне сделать.

— По твоему звонку в такое время, — сказал он вместо приветствия, — я так понял, ты не благодарить меня за очередной отчёт собралась.

— За отчёт спасибо. Хороший отчёт. Я поняла.

Он заказал свой горький кофе без сахара, на ночь глядя. Сон он, видимо, совсем недолюбливает. Я даже не удивилась.

— Марин. — Он отхлебнул и поставил чашку. — Давай уже, рассказывай свои очередные секреты и безумные идеи. Все свои. Чтобы наша встреча не затянулась надолго.

— Да, Гера, согласна. Мне нужен второй заход на Dornet.

Гера отодвинул чашку на ладонь от себя.

— Я так и понял, что ты хочешь опять провернуть какую-нибудь схему. И, скорее всего, в отношении месье Дорохова.

— Только по-другому. В первый раз мы шли в лоб, с шумом, и это все прочитали… Теперь нужно тихо и долго. Сайт валить не надо. Надо, чтобы находиться там стало противно. Сечёшь, о чём я?

— Ага. — Он потёр переносицу большим пальцем и поморщился. — Я твою идею вроде понял. А теперь моё. Я уже брал у тебя деньги, Марин. И за работу, и за молчание, ты сама так это назвала. Придёшь второй раз — будет второй след. Первый след я разорвал, я его строил аккуратно. А ты мне сейчас предлагаешь прийти к тому же дому второй раз. Второй раз через тот же забор лезет либо дурак, либо тот, кого уже никто не ищет. Мы — ни то ни другое.

— Да, да, да. Это я всё знаю. Но мы уже замазаны. Так что поздно пить «Боржоми», коли рожа крива.

— Чё, бля?

— Говорю, в одной лодке мы с тобой, Гера. Давай таранить этого гада Дорохова без прелюдий. Цена вопроса?

Гера задумчиво посмотрел на меня с прищуром несколько секунд. Дело было не в цене, не это он обдумывал. Что-то мне подсказывало, что он думал, адекватна ли всё ещё я.

Я использовала свой секретный инструмент. Тег показал: [Подозрительность: высокая, присутствуют сомнения]. Нормально. И не с такими «возражениями» справлялась.

— Хмм… Дороже. Существенно. И границы обговорим сразу, Марина, а то ты ещё войдёшь во вкус. — Он стал загибать пальцы. — Никаких его личных данных — я про доксинг. Нет. Никакой семьи, если она у него есть. Ну или девушка. Никакой жёсткой чернухи по этой части. Никакого криминала руками меня или моих людей. Я работаю с информацией и с шумом, а не с паяльником. Понятно?

— Понятно. Мне паяльник и не нужен. Мне нужен шум. Всё ништяк. Не кипишуй.

Я наклонилась ближе.

— Две задачи. Первая — заход на сам сервис, как договорились, тихий. С этим ты сам придумаешь как, ты умеешь. Вторая отдельная. У него есть канал. Ролики. Называется «Компьютерная помощь от Dornet».

Гера кивнул.

— Да, я в курсе про этот канал.

— Канал медленно, но растет, есть подписота, — продолжила я. — Просмотры. Копейки. Но вся ценность там не в цифрах. Вся ценность в комментариях. Люди пишут ему настоящие вопросы. «Не приходит письмо». «Не могу войти». «Куда нажать». А отвечает им он сам или кто-то из его сотрудников, наверное, в тот же вечер. Или преданные энтузиасты. Живьём. Не важно. Важно, что отвечают с душой и по существу. Вот там у него и лежит всё ценное — в коммуникации. Ролики можно снять любые, а вот когда человеку ответили по-человечески, он возвращается. Это мне и надо убить.

— Как убить?

— Утопить. Похерить качество общения под роликами. Засыпать комментарии мусором. Ссоры, спам, реклама виагры и раскрытия денежных порталов, политика — сначала острая тема, а потом вот эти вот амёбные «нууу, не всё так однозначно», чтобы у сторонников и левых, и правых, и центристов возникло непреодолимое желание доказать амёбе, что именно в той теме очень даже однозначно. Оскорбления, чужие объявления о продаже щенков — что угодно, лишь бы настоящий вопрос там тонул. Человек написал «не приходит письмо», а под ним двадцать строк грязи, и его уже никто не выкопал. Чтобы у нового посетителя от одного взгляда складывалось ощущение помойки сраной, куда лучше не соваться со своей бедой.

Гера слушал, крутя чашку за ручку и не поднимая на меня глаз.

— Сделать можно, — сказал он наконец. — Работа не хитрая, школьник справится за деньги на пиво и сигареты. Но она грязная, Марин, и следов даёт больше, чем ты думаешь.

— Почему больше? Комментарии же мусор, их никто не отслеживает. Тысяча анонимов написала гадость, поди найди, кто именно.

— Ты не права, — сказал он и вытянул из стаканчика салфетку.

— Права.

— Марин.

Он взял со стола ложку и стал чертить черенком по салфетке, не оставляя следа, и от этого мне почему-то стало неуютнее, чем от его слов. Почему так? Не знаю.

— Когда мы валили сервер, работала техника. Прокси, чужие каналы, подмены, кусок отсюда, кусок оттуда — я