Ники Лауда. Биография - Морис Хэмилтон

«старт — финиш» достигала гребня, круто спускаясь с холма к шпильке. Пока участники гонки, возглавляемые двумя Ferrari, поднимались к вершине, машину Лауды ударили сзади, ее развернуло, и она боком влетела в Регаццони. Это стало причиной других столкновений, и в результате Лауда тут же сошел с трассы после удара об ограждение. Фиттипальди завершил один медленный круг с поднятой рукой в знак протеста, и в довершение жуткого уикенда у машины Hill-Cosworth Рольфа Штоммелена отлетело заднее крыло, машина перемахнула ограждение и убила четырех человек. Гонку остановили, Регаццони после ремонта на пит-стопе классифицировали девятым.

Регаццони снова будет сражаться в Монако, где на влажной, но уже подсыхающей трассе он несколько раз зацепит ограждения и окончательно угробит подвеску Ferrari. А для Лауды наступил золотой период. Начиная с поула, он был впереди и финишировал, обойдя Фиттипальди на три секунды. А через две недели еще одна победа с поула в Бельгии — впервые Ники завоевал титул чемпиона мира.

Однако в прессе враждебных комментариев по поводу машины меньше не стало. Если раньше она была слишком медленной, то теперь стала слишком быстрой. Критики Лауды уверяли, что своим успехом он обязан тому, что 12-цилиндровый двигатель Ferrari мощнее восьмицилиндровых двигателей V8 Ford-Cosworth, которые стояли на большинстве машин соперников. Лауда рассказывал Хенри:

Это было невероятно. Я пытался не обращать внимания на все эти комментарии, но, если честно, они уже начинали меня бесить. Да будь у меня преимущество над соперниками в 20 или 30 лошадиных сил, как говорили эти люди, я бы влегкую стал чемпионом. Я бы сделал это, потому что шасси у 312Т такое классное, что любое превосходство в мощности, о котором они твердили, дало бы мне огромное преимущество. Это шасси было идеальным. Оно было полностью нейтральным и прогрессивным. Но уверяю тебя, у нас не было такого преимущества в мощности по сравнению с двигателем Cosworth. Ну не было!

Монако был отличным тому примером. В финальной практике у меня был результат 1 минута 27,3 секунды, если мне не изменяет память. Захожу в паддок, а там Лука приплясывает и говорит: «А [Том] Прайс сделал за 1 минуту и 27,09 секунды [на Shadow-Ford V8]! Ну и что ты собираешься теперь делать?» В такие моменты ты должен выложиться по полной, и когда ты сделаешь это, особенно на такой трассе, как «Монако», ты запросто можешь влететь в стену или улететь с трассы. Я выехал и выдал 1 минуту 26,4 секунды. Скажу тебе, я был в ужасе. Я был полностью на пределе, на полном нуле. Когда я вылез из машины, меня била дрожь. А люди думали, будь у меня превосходство в мощности над всеми остальными, я бы мог продолжать в том же духе? Черта с два!

Как оказалось, следующие гонки в Швеции предоставят Лауде отличную (даже если и ненужную) возможность показать, в чем секрет его времени прохождения круга на трассе, где преимущество в мощности, будь то вымышленное или реальное, почти не имело значения. После проблемных для Лауды свободных заездов на трассе «Андерсторп» он стартовал пятым, потом постепенно продвинулся вперед и наконец догнал Карлоса Ройтемана, который лидировал на Brabham-Ford, обошел его и возглавлял гонку все оставшиеся 10 кругов. Лауде пришлось изрядно потрудиться, ведь преимущество над Ройтеманом в чемпионате выросло до 10 очков.

В Голландии это преимущество увеличилось еще на три очка, но на этом хорошие новости для Лауды закончились. В честной борьбе его обошел Джеймс Хант, человек, который через год станет его самым главным и самым запоминающимся соперником, выступая за McLaren. В 1975 году Хант был еще в Hesketh, частной команде, которая зажигала не только на гонках, но и на вечеринках. Начиная с дебюта в Монако два года назад в качестве клиента March, команда Hesketh одерживала успех за успехом. Теперь они могли похвастаться собственной машиной, и Хант мог показать на ней класс. Хотя он стартовал со второго ряда решетки позади Ferrari, влажная, но высыхающая трасса была идеальным местом для предприимчивого англичанина с его готовностью рисковать.

Лауда стартовал идеально: за Шектером и медленно стартовавшим Регаццони четвертым был Хант. Судя по поднимаемым брызгам, шины с протектором для сырой погоды[43] были правильным выбором. Однако ненадолго. Дождь прекратился так же быстро, как и начался, и сильный ветер быстро подсушивал гоночную траекторию. Следуя принципу, что если надо что-то менять, то лучше делать это раньше, чем позже, Хант первым в конце седьмого круга отправился на пит-лейн за сликами. Он вернулся на трассу на 20-е место, окруженный аутсайдерами.

Пример Ханта положил начало цепной реакции среди участников гонки на нескольких следующих кругах. Лауда рисковал — трасса оставалась скользкой, — но он продержался еще шесть кругов. Когда Ferrari покидала пит-лейн, Хант на всех парах вырвался вперед. В конце следующего круга у него было преимущество в 10 секунд. Оставалось 60 кругов.

Теперь все зависело от того, угадали ли с настройками машин под меняющиеся погодные условия. Ferrari остановилась на компромиссе между влажной и сухой трассой, а Hesketh сделала ставку на полностью «сухие» настройки[44]. Пока удача им благоволила, в отличие от Ferrari, которая потеряла свое преимущество в скорости. С другой стороны, в активе у Лауды уже было пять побед, а Хант еще не привык быть первым. Однако сначала Лауде предстояло обойти Shadow Жана-Пьера Жарье. Только через 30 кругов красная машина окажется впереди черной.

Несколько кругов Хант сохранял лидерство с преимуществом около шести секунд. Но потом, когда оставалось 20 кругов, отрыв начал неумолимо сокращаться. Давление нарастало. Однако Ferrari не была быстрее там, где это было особенно важно. А Хант, несмотря на то что в его зеркалах краснела Ferrari, оставался спокоен, особенно разбираясь с круговыми[45], когда команда Hesketh подала первое предупреждение о появлении лидеров, расчистив в процессе дорогу Лауде. Хант уверенно оборонялся, постоянно держа Лауду в напряжении, и взял-таки свою первую победу, на корпус опередив Ferrari. Эти двое еще не раз будут состязаться между собой, и теперь Лауда точно знал, чего стоит его соперник.

Лауда остался лидером чемпионата, несмотря на разочарование, которое испытал, не сумев стать первым ни у себя на родине, ни за границей на «Нюрбургринг Нордшляйфе», где он взял поул с внушительным результатом меньше семи минут на круге со средней скоростью 195 км/ч — на самом деле потрясающий результат для такой потенциально опасной трассы. И после всех усилий на Гран-при Германии победа снова выскользнула из